Хитклиф - Лин Хэйр-Серджент

— Я знаю, что вас не трогают мои похвалы, однако всё же скажу вы многого достигли за этот год. Когда я вспоминаю грязное озлобленное чучело, на которое наткнулся в Ливерпуле, и сравниваю его с молодым человеком, которого вижу перед собой (мысленно, разумеется, поскольку не умею видеть в темноте), — так вот, в языке нет слов, чтобы описать такую метаморфозу. Не трудитесь отвечать: вам придётся либо похвалить себя, либо солгать, то есть в любом случае нарушить правила, которые я вам усиленно внушал. Побеседуем о другом. Помните полковника Дэнта, который сегодня ко мне заходил?

— Да. Я заглянул в библиотеку, как раз когда вы его там принимали.

— И заметив, что я не один, отвесили изящный поклон и извинились, как истинный ученик лорда Честерфилда[8]. Так вот, когда вы вышли, он осведомился, что это за приятный молодой человек. Я сказал, что вы — мой родственник с севера и что ваши родители послали вас ко мне пообтесаться. Он сказал, что ждёт в гости племянника, молодого человека одних с вами лет, и предложил вас познакомить. Первым моим порывом было отказаться, но я не стал этого делать. Зачем мне и дальше прятать вас от людей? Вы научились держать себя и беседовать — что ещё нужно джентльмену? Почему бы нас не испытать?

— Испытать? Как именно? В разговоре с племянником?

— Да, таков мой план, но со следующими дополнениями. Я приглашу местное общество погостить в Торнфилде неделю и устрою обычные развлечения — катанье верхом, пикники, прогулки, салонные игры днём, музыка, танцы, угощение вечером. Во всём этом вы будете участвовать в качестве моего «молодого родственника с севера» — юноши, выросшего в глуши и поэтому немного диковатого, но тем не менее джентльмена по рождению и воспитанию. Если вы выдадите себя, если забудете то, чему я вас так старательно учил, то выставите себя обманщиком, а меня — мистификатором и ненадёжным человеком. Если всё пройдёт гладко, вы докажете, что я — гений, а вы — джентльмен. Согласны на испытание?

— Да, — ответил я.

— Отлично. Но я ждал колебаний, отговорок. Вы самоуверенны.

— Разумеется. Вы не упомянули ничего, что было бы выше моих сил.

— Вы слишком на себя полагаетесь. Вам невдомёк, что возможны тысячи случайностей, когда одно неосторожное слово выдаст вас с головой. Что ж, поднимем ставки. Заставим вас выложиться до предела. Выслушайте-ка ещё кое-что, и тогда посмотрим, удастся ли вам сохранить эту невозмутимость, за которой я угадываю безграничную веру в гениальные способности Хитклифа.

— Так говорите же. Какой из подвигов Геракла мне предстоит совершить?

— Подвиги Геракла вы совершали в конюшне; этого больше не потребуется. Вам предстоит стать скорее Танталом[9]: я подвешу перед вашим носом вожделенную награду, за которой вам придётся тянуться изо всех сил. Так вот, если за эту неделю вы убедите всех в своей принадлежности к высшему обществу, если никто не поднимет бровь и не начнёт перешёптываться на ваш счёт, если вы ни в чём не отступите от роли моего племянника, то я, покидая Торнфилд в следующем месяце, возьму вас с собой.

— Куда?

— В Европу. В длительную поездку по Италии, Франции, Испании, Нидерландам, может быть — России и Германии. Если вы выдержите испытание, то поедете в путешествие, каким завершает своё образование каждый светский молодой джентльмен.

— А если нет?

— Мне нужен управляющий в Ферндине; полагаю, вы сможете остаться в Англии и получить это место. Должность почётная, возможно, вам не по заслугам, однако это совсем не та радужная перспектива, которую я обещаю вам в случае успеха. Ну как, принимаете пари?

— Разумеется, принимаю, и твёрдо верю в успех.

— Ах, берегитесь. Самомнение — плохой советчик. Лучше призовите на помощь Осторожность и Осмотрительность. Однако я рад, что вы согласились, поскольку уже выбрал дату приезда гостей и разослал приглашения.

Я ничуть не удивился и только спросил, кто будет.

— Полковника я пригласил ещё вчера, так что будет он, его жена и их племянник — мистер Линтон.

Линтон! Он сказал Линтон — племянник полковника Дэнта? Я тут же вообразил, что безвестный племянник — не кто иной, как Эдгар Линтон, мой отроческий соперник. Однако не мог же родственник полковника Дэнта оказаться тем самым Линтоном, чью слабую грудь я не раз мечтал проколоть кинжалом (и это несмотря на облагораживающее действие образования), чьё миловидное личико я и сейчас с наслаждением раскровянил бы кулаком; тем Линтоном, которого я много раз сотнями способов изничтожал во сне, к неизменному моему ликованию? Ведь это не может быть один и тот же человек! Я понимал, что в принципе это возможно, но вряд ли так оно есть. Линтон — фамилия распространённая, в округе — несколько десятков Линтонов, и любой из них может оказаться племянником полковника Дэнта. С чего бы здесь взяться моему Линтону? Если мы очутимся в одном и том же месте, мир рухнет и время остановится.

Мистер Эр громогласно вещал ещё минуты две: он рассказывал об остальных гостях, в том числе о двух молодых красавицах. Но меня интересовало одно.

— Этот племянник, — спросил я, — что вы о нём знаете?

Я старался говорить как бы между прочим, но мне это не удалось — вопрос прозвучал напряжённо. Хорошо хоть, лицо моё скрывал мрак.

— Почему вы спросили? — Мистер Эр чуял всякую странность в поведении, как собака чует дичь.

— Полковник Дэнт увидел меня и мысленно нас сравнил. Мне любопытно, действительно мы схожи.

— Ясно. — Очевидно, удовлетворённый ответом, мой собеседник отхлебнул вина и продолжил: — Вам надо будет приглядеться к нему поближе — он ваш сверстник и будет судить вас строже других. Дайте-ка вспомнить он гостил у дяди несколько лет назад, и я видел его разок. Он ничуть на вас не похож — по крайней мере, не походил тогда, — худенький, белокурый, начитанный и очень робкий, хотя полковник и говорит, что за последнее время он сильно изменился к лучшему. Полковник даже подумывает сделать его своим наследником. Вам не составит труда превзойти его под открытым небом, так что старайтесь держаться на улице. В гостиной ваши шансы уменьшатся. Насколько я помню, это был весьма утончённый молодой человек.

— Как, вы сказали, его фамилия?

— Линтон. Он, как и вы, с севера. Имя у него похоже на моё… Эдмунд… нет… Эдгар! Эдгар Линтон.

Эдгар Линтон! Это всё же он! Мой заклятый враг, словно вызванный чарами волшебника, материализовался передо мною из вечерней тьмы. Два мира, к которым я принадлежал, встретились, но не так, как мне грезилось: не ты чудом переступишь порог Торнфилда, но мой соперник, который презирает меня столь же сильно, сколь я его ненавижу. Что помешает ему разоблачить меня с порога? Я вообразил эту безумную сцену. Он входил в гостиную вместе с нарядно одетыми господами. Его голубые глаза встречаются с моими карими. Его брови легонько идут вверх. Он указывает на меня пальцем и говорит: «Этот человек — наглый самозванец, беглый чистильщик навоза. Пусть сейчас же убирается на половину слуг».