Чужие уроки - 2008 - Сергей Голубицкий

Государственная версия

Всякое государство, являя собой высшую форму абстракции социальных отношений, при мотивации собственного поведения умеет оперировать лишь самыми обобщенными понятиями и мифологемами. Единственная доступная государству логика — это пропаганда, которая строится исключительно на примитивных конструкциях, апеллирующих, как правило, к двум самым низменным инстинктам народа — страху и ненависти. Государство всегда бьет ниже пояса, живописуя врага, чинящего насилие непременно над «стариками, беременными женщинами и детьми» и расстреливающего «беззащитных гражданских лиц и пленных».

Когда врагом государства избирается не армия противника, а частное лицо (например, бин Ладен), то в ход идут аргументы ad hominem аналогичной тональности и содержания: «сексуальный извращенец», «моральный урод», «прирожденный садист и убийца», «психопат», «религиозный мракобес». Руководителю Ветви Давидовой Дэвиду Корешу от федерального правительства США досталось на орехи по полной программе. Вот как выглядит государственная версия жизни «Уако из Уэйко».

Вернон Уэйн Хауэлл появился на свет из чрева 14-летней Бонни Сью Кларк. Его отец, 20-летний плотник Бобби Хауэлл, какое-то время тусовался в пределах видимости, а затем сбежал с новой подругой. Бонни нашла себе другого сожителя, который в один мрачный день и изнасиловал приемного сына.

В школе Вернону поставили диагноз «полная дислексия», хотя при этом по непонятным причинам к двенадцати годам ему удалось выучить Новый Завет наизусть. Одноклассники называли Вернона Хауэлла не иначе как «мистер Ретардо»2 и время от времени насиловали в подвалах и туалетах.

После того как Вернона выгнали за неуспеваемость из старших классов, он стал активистом в церкви Адвентистов Седьмого дня и в 19 лет сошелся с 16-летней девочкой, которая от него забеременела. Затем Вернон Хауэлл переключился на дочку пастора, но получил от ворот поворот и был изгнан из общины.

В 1981-м Хауэлл переехал в Уэйко, штат Техас, и присоединился к поселенцам Ветви Давидовой — маргинальной секты, отпавшей от Церкви Адвентистов Седьмого дня еще в 30-е годы. Резиденция Ветви располагалась в 10 километрах от Уэйко на холме, прозванном Горой Кармель в честь израильского прототипа.

Возглавляла Ветвь Давидову 78–летняя прорицательница Лоис Роден, с которой Вернон Хауэлл — согласно государственной версии своей биографии — вступил в связь и оплодотворил. Якобы по Божьему наставлению — для зачатия совместного Избранного Сына.

В 1985 году будущий Враг Америки Номер Один3 посетил святые места в Израиле, где ему явилось божественное откровение о возрожденной миссии царя персидского Кира. Вернон сменил имя на Дэвид Кореш4, вернулся на Гору Кармель, поссорился с Джорджем Роденом, который унаследовал после смерти матери Лоис титул предводителя Ветви Давидовой, и покинул обитель вместе с 25 собственными последователями.

В 1986 году Кореш заявил, что Господь предписал ему лично, как воплощенному царю Киру и царю Давиду в одном флаконе, плодиться по мере сил и возможностей, поэтому выбрал себе из числа паствы Ветви Давидовой вторую жену — 14-летнюю Карен Дойл. Через несколько месяцев Кореш разделил ложе с 12-летней Мишел Джоунс, младшей сестрой его первой жены. В это же время Дэвид Кореш набросал личный перспективный план, продиктованный ему Господом посредством оригинальной интерпретации «Песни песней Соломоновой»: 140 жен, в том числе 60 «цариц» (жен) и 80 «наложниц» (любовниц).

В 1988 году Джордж Роден зарубил топором собрата-сектанта Дэйла Адэра за предположение о том, что Дэвид Кореш в самом деле является новым Мессией. Родена упекли в тюрьму, резиденцию на Горе Кармель выставили на продажу за долги, Дэвид Кореш взял кредит и выкупил недвижимость, переименовав гнездо Ветви Давидовой в «Ранчо Апокалипсис».

С этого момента Кореш при попустительстве единомышленников сосредоточился на основных занятиях своей изуверской секты: совращении малолетних девочек, интенсивной закупке оружия, писанию пророчеств о Семи Печатях Апокалипсиса и подготовке к Судному дню, который должен наступить в самое ближайшее время.

Развязка, наступившая в 1993 году, закономерна. В мае 1992 года почтальон United Parcel Service рапортовал властям о случайно развалившейся по дороге посылке, которую он доставлял в резиденцию Ветви Давидовой. Из посылки якобы высыпалась целая дюжина ручных гранат. Шериф графства Уэйко передал информацию в федеральное Бюро по контролю за алкоголем, табаком и огнестрельным оружием (BATF). BATF делегировала агента Дейви Агилера, который по почтовым накладным составил список закупленного Дэвидом Корешом оружия на сумму в 43 тысячи долларов — ружья, винтовки, запасные обоймы, гранатометы, порох, химические вещества, взрыватели и пистолеты.

28 февраля 1993 года агенты BATF прибыли в резиденцию на Горе Кармель с ордером на обыск. Однако, столкнувшись со шквальным огнем со стороны потерявших человеческий облик сектантов, были втянуты в перестрелку, в результате которой погибли четыре агента BATF и неизвестное число последователей Дэвида Кореша.

На следующий день агенты BATF совместно с агентами ФБР приступили к осаде резиденции на Горе Кармель, которая продолжалась 51 день. Все это время Дэвид Кореш постоянно обманывал федеральные власти, отказывался от данных обещаний отпустить заложников, в первую очередь — детей и женщин, всячески затягивал переговоры. В конце концов генеральная прокурорша Джанет Рино дала добро на штурм: агенты пытались было выкурить сектантов слезоточивым газом, однако Дэвид Кореш приказал поджечь дом Ветви Давидовой и совершить массовое самоубийство. Девять сектантов отказались выполнить приказ и покинули резиденцию живыми и невредимыми. Их затем приговорили к длительным срокам заключения. Остальные мракобесы предпочли сгореть заживо вместе со своими детьми.

Гражданская версия

Бессмысленно перечислять все нестыковки, подтасовки, подлоги и общую несостоятельность государственной версии трагедии в Уэйко — слишком уж неподъемна эта задача для небольшого эссе. Достаточно сказать, что по этому делу троекратно проводились слушания в Конгрессе, были написаны сотни исследований и снята дюжина документальных и художественных фильмов, удостоенных различных премий и номинаций. Общий вектор, к которому сегодня (в 2008 году) свелась официальная трактовка событий в Уэйко, можно охарактеризовать так: «Ну да, слегка погорячились. Но Дэвид Кореш тоже хорош!»

Читатель уже понял, что центральным связующим звеном всех событий выступает фигура Врага Нации Номер Один — Дэвида Кореша — в том виде, как она была интерпретирована государственной пропагандой. Эта интерпретация сводится к трем пунктам: сексуальный извращенец (геронтофил и педофил), лидер тоталитарной секты, вооруженный до зубов экстремист, представляющий угрозу обществу. Очевидно, что подобная интерпретация должна в общественном сознании развязать руки для «любых действий по наведению порядка».

Накануне первого визита агентов BATF в резиденцию Ветви Давидовой 28 февраля 1993 года в телевизионном эфире появилась серия заказных фильмов, живописующих Дэвида Кореша во всем ужасе его Трех Пунктов. Педофилия иллюстрировалась, увы, только косвенно — рассказами ранее изгнанных из общины сектантов. Зато тоталитарные замашки Дэвида Кореша подтверждались, как говорится, из первых рук: «Я — БОГ!» — невозмутимым, спокойным и уверенным голосом заявлял мракобес, глядя в самую зеницу кинокамеры.

Для объяснения механики создания «правильных» образов в рамках парадигмы государственной пропаганды дальше этого «Я — БОГ!», полагаю, нам и ходить не понадобится. Достаточно взглянуть на контекст, из которого была купирована эта фраза: в интервью для австралийского телевидения на вопрос журналиста о том, является ли правдой, что Лоис Роден забеременела после якобы имевшей место сексуальной связи, Дэвид Кореш ответил: «Раз уж мне удалось оплодотворить 78-летнюю женщину, думаю, всем вам нужно серьезно задуматься: наверняка я — Бог!» и залился смехом. Подспудно, кстати, этот пассаж проливает свет и на мнимую геронтофилию Кореша.

Причина, по которой мы воздержимся от развенчания остальных элементов мифологической биографии Дэвида Кореша, заключена вовсе не в отказе от обеления образа «пророка», а в абсолютной нерелевантности его морально-этического облика для поставленных нами задач. Прежде, однако, чем сформулировать эти задачи, мне бы хотелось представить читателям гражданскую версию событий, связанных непосредственно с уничтожением людей на Горе Кармель.