Моя вопреки (СИ) - Адлер Алекса

Но это потом. Сейчас гораздо важнее решить, дай ей то, что она хочет, или нет. Стать для неё захватчиком, или соратником и советником? Что бы она там не думала, и так, и так реальная власть будет в моих руках. Но в том, чтобы стоять рядом с законной императрицей, действовать от её имени, есть свои преимущества. Меня никто не обвинит в захвате власти. И это во многом развяжет мне руки. Защищая интересы, жизнь и безопасность своей императрицы, я смогу прижать к ногтю всех врагов как Правящего Дома, так и своих собственных.

Это если мыслить рационально.

Но одна из моих клятв Абсолюту состоит в том, чтобы быть искренним с самим собой.

И глядя в прищуренные серебристые глаза, отчётливо осознаю, что не меньше я хочу таким образом подобраться к Лине ближе. Добиться её доверия. Изучить. Присвоить. И сделать тот вариант будущего, что нам двоим открылся, реальностью.

Я уступлю. Чтобы получить гораздо больше.

− Хорошо, моя императрица. Я буду вашим советником, − перехожу на официальное обращение. − Ваша безопасность для меня слишком важна, чтобы уступать ответственность за неё кому-то другому, − произношу, подступая на шаг ближе.

Почти ощущая жар её разогретой кожи.

М-м-м, с каким удовольствием я бы сейчас вытащил её из воды и унёс на ложе. С каким наслажденим бы согрел и заставил обо всём забыть.

Хочу касаться этой кожи, целовать эти губы. Хочу погрузиться в шелковый жар этого изящного тела, смотря в широко распахнутые, как сейчас, глаза. Такие удивлённые…

− Вы… согласны? — изумлённо уточняет моё наваждение. И столько неверия в серебристых омутах…

Хм, знала бы она, на что я уже пошёл, чтобы защитить её. Но нет, об этом говорить не стоит. Я уже достаточно сегодня услышал, чтобы понять, насколько оттолкну эту колючую недотрогу своим поступком.

Как бы мне ни хотелось иного, Лина действительно слишком любит своих сэ-аран.

Но так у меня хотя бы появился шанс их обойти. Найти способ сделать её своей. А когда они вернутся, если вернутся… что ж, тогда и посмотрим, чьей Лина останется.

− Да. Ради вашего доверия я согласен, − подтверждаю, изображая мягкую улыбку.

Наклоняю голову вперёд, смотря ей в глаза, устанавливая неразрывный зрительный контакт. Давлю в себе желание поднять руку и провести костяшками пальцев по обнажённому плечу. Рано. Вспугну.

− Но хочу попросить, моя императрица, подумайте хорошо, действительно ли вы хотите лично стать во главе империи? Это очень тяжёлый труд. Вам придётся иметь дело с Высшим Советом, армией, чиновниками, принимать сложные решения, которые могут ранить вашу уязвимую и чувствительную душу. Вам не обязательно взваливать такую ответственность на свои плечи.

Что-то вспыхивает в её глазах. Вызов. Решимость.

Характер.

− Я сильнее, чем вы думаете, − поджимает пухлые губы.

М-м-м, тем слаще будет победа.

− Не сомневаюсь, − усмехаюсь предвкушающе. — Что ж. Тогда оставлю вас приводить себя в порядок, а сам займусь сбором информации. Как только вы будете готовы, предлагаю обсудить план наших дальнейших действий. Высший Совет нужно собрать как можно быстрее. Завтра, самое позднее. И у нас мало времени, чтобы подготовиться к его заседанию.

Нахмурившись, Лина кивает. Уже далеко не такая уверенная.

Я же заставляю себя отвернуться. И, кивнув Чотжару, ухожу из купален. По дороге ловя себя на вопросе, почему на-агар, абсолютно преданный А-атону, так легко позволил мне находиться рядом со своей практически обнажённой подопечной.

Лина

С уходом Сэтору, дающая мне силы злость утихает. И на её место приходит тихий ужас.

Что я натворила?

Зачем влезла в то, во что влезать вообще не следовало?

Ну какая из меня императрица?

Как я буду править? Как смогу отстоять своё право перед Советом? Одна, без нерушимой мощи мужей?

− Лина, ты с-с-сейчас опять замёрзнешь, − сварливо замечает Чотжар, вырывая меня из пучины самокопания. — Давай, помогу выбратьс-с-ся из ванны. И вызову к тебе лекаря. Нужно убедитьс-с-ся, что с нас-с-следниками всё в порядке.

− Да, ты прав, − шепчу потерянно. Чувствуя, что даже пальцем не могу пошевелить, такая усталость сковывает всё моё тело.

Как всегда, безошибочно считав моё состояние, на-агар сам вытаскивает меня из воды, как маленького ребёнка. Не обращая внимания на мои попытки раздеться самостоятельно, стягивает мокрое бельё и заворачивает меня в большое полотенце.

Так странно… Ещё месяц назад этот мужчина откровенно признался мне, что я ему понравилась, а сейчас мы стали настолько близки, какими не бывают, наверное, даже родные брат и сестра. Он реально будто моя верная тень, мой защитник и хранитель, мой циничный голос здравого смысла и разума. Тот, кого я уже даже стесняться не могу. Что ему моё тело, если для него даже мои мысли открыты?

В его заботе не чувствуется даже намёка на плотский интерес. Он реально ухаживает за мной, как за малым ребёнком.

Единственный, кому я теперь могу доверять.

− Чотжар… а помнишь, ты говорил, что твои инстинкты сделали на меня стойку? — поднимаю на него уже слегка сонный взгляд. — Это ведь прошло? Ты ведь меня больше не хочешь.

− Прош-ш-шло. Сдалась ты мне. С-с-с чего вдруг об этом вс-с-спомнила?

− Я думаю, может и у Сэтору пройдёт? — смотрю жалобно. — Ну почему он на мне зациклился? Я же ни капли не стараюсь его привлечь? Не даю никаких оснований и намёков. Зачем я ему сдалась?

− Не з-с-снаю. Могу только догадываться. В тебе есть что-то такое… тебя хочется присвоить себе и распробовать. Но, что у него пройдёт, мож-ш-шешь не надеятьс-с-ся. С-с-сегодня ты зацепила его ещё крепче. Заинтриговала. Теперь жрец не ус-с-спокоится, пока не получит желаемое, − подняв на руки, змей несёт меня в спальню.

− Думаешь, попытается взять силой? — всхлипываю, склоняя голову на мужское плечо.

− Нет. Вот в этом с-с-сомневаюсь, − меня сгружают на кровать. — Нас-с-сколько я ус-с-спел изучить его и то, как он на тебя реагирует, жрецу хочетс-с-ся от тебя того же, что ты давала Повелителям. Он завидует им жгучей завис-с-стью. Поэтому, с-с-скорее всего, будет втираться в доверие, чтобы ты с-с-сдалась ему добровольно. Так что, у тебя ес-с-сть время и даже рычаги давления, ч-ш-штобы получить от жреца помощь, не ложась с-с-с ним в кровать. Ес-с-сли сумее-ш-шь увидеть способ вернуть Повелителей раньш-ш-ше, чем Сэтору это надоест, и он перейдёт в наступление, может, этого тебе и вовсе не придётс-с-ся делать.

Договорив, он быстро набирает на торобраслете вызов Ми-ичану.

Зря я думала, что Чотжар не в курсе полученных мною инструкций. Наверняка у него и свои, ещё более расширенные, имеются.

− Тебе Повелитель А-атон тоже… дал указания? — потерянно киваю я, не столько спрашивая, сколько утверждая.

− Да, дал, − награждает меня сумрачным взглядом на-агар. И отправляется копаться в гардеробе.

Наверное, надо расспросить его об этом. Узнать, что именно ему приказал мой муж.

Но я не хочу.

Не хочу снова думать о том, как буду выполнять приказ А-атона. Сейчас мне хочется трусливо спрятать голову в песок и отложить эту тему на потом. Изо всех сил надеясь, что это «потом» не наступит.

Наверное, надо обсудить с Чотжаром и нашу стратегию действий. Узнать, что теперь происходит в империи, как отреагировали на случившееся главы Домов, народ, кто теперь отвечает за безопасность дворца, что будет дальше, что я должна сделать в первую очередь… Но и обо всём этом я не хочу говорить.

Моё сознание всё сильнее погружается в усталое оцепенение. И я этому даже рада.

Где-то в неведомых вселенных затерялись те, кого я люблю. Возможно, во сне я узнаю, что с ними, живы ли, не ранены. Мне так этого хочется.

Но приходится бодриться, пока не услышу вердикт лекаря. Мне нужно знать, что с моими малышами всё хорошо. Только тогда я смогу позволить себе расслабиться и хотя бы немного поспать, прежде чем снова столкнусь с Сэтору и новыми ударами судьбы.