Тайна, деньги, два осла - Анна Ольховская

Зверь не отставал. Он бежал следом, причем было совершенно очевидно, что хищник играет со своей добычей. Скучно стало клыкастому парню, вот он и забавляется. Все равно жертва никуда не денется, все равно сожру, а перед этим поиграю. Вон как она смешно сопит и, задыхаясь, что-то бормочет на бегу.

– Весело тебе, скотина, да? – Вика прекрасно понимала, что зверь с ней играет, в страшненькие такие, кровавые догонялки. – К тому же очень жадная скотина! Вас ведь трое было, где товарищи? Разогнал всех, решил, что одна маленькая хрупкая девушка на троих – неинтересно? Конечно, вон ты какой здоровый лошадяра вымахал, что такому кусочек девушки, ему всю надо! Вот если бы вместо меня была дородная тугопопая тетя килограммов эдак сто пятьдесят живого упругого тела, тогда – да, тогда есть что делить… Ой! – Вика в очередной раз оступилась и чуть не упала, остановившись на несколько секунд. И волк, топавший в двух метрах за спиной, тоже затих. Что разозлило беглянку еще больше: – Ах ты тварь! Да если бы вам попалась тугопопая тетя, фиг бы она сейчас бегала по лесу! Пару взмахов могучим кулаком, и ваши лобешники треснули бы, как гнилые тыквы! А тетя из ваших шкур соорудила бы тулупчик для своего мужичка. У таких теть обычно очень мелкие и жалкие мужички… Мама!

Вскрикнув от неожиданности, Вика с ужасом уставилась прямо в желтые… да нет, у этого волка глаза были карие. И очень умные. И… насмешливые?

Вынырнув из темноты откуда-то справа, зверь преградил девушке путь и лениво рыкнул.

– И хватит на меня орать! – топнула ногой Вика, с удивлением отмечая, что почему-то злится на волка сильнее, чем боится его.

Может, из-за его насмешливых глаз уверенного в себе победителя?

Волк рыкнул еще раз и шагнул к беглянке. Потом забавно сморщил морду, словно вспоминая алгоритм действий, и оскалил весьма впечатляющие клыки.

Затем последовало горловое рычание, зверь склонил лобастую башку к земле и присел, готовясь к прыжку.

Судя по всему, играть ему надоело.

– Ой, – забормотала Вика, медленно отступая назад, – не сердись, ладно? Ты хороший, умный, добрый волченька, такой когда-то дружил с Иваном-царевичем, на себе его возил. Я не претендую на твою спину, давай просто разойдемся по-хорошему?

Волк явно не собирался расходиться по-хорошему и совершенно недвусмысленно облизнулся, глядя на подсохшую рану на руке.

Хорошо, что это оказалась левая рука: если бы зверюга покусал правую, шарить сейчас по карманам левой, отвлекая хищника болтовней, было бы неудобно.

С пистолетом Вика решила не связываться, тем более что он на предохранителе, а времени возиться с ним нет.

А вот репеллент от мошкары сейчас – самое то.

Волк рыкнул еще раз и приблизился почти вплотную.

А в следующее мгновение на его морду, на чуткий нежный нос, прямо в распахнутые глаза обрушилась вонючая ядовитая струя.

– На, гад, получи! – торжествующе орала Вика, поливая взвывшего от неожиданности и боли зверя. – Что, доигрался, тварь такая?! Гонять он меня по лесу будет, ага! То налево бежать заставит, но направо – устроил лабиринт! Все, сволочь, отдыхай!

И, оставив воющего и трущего лапами нос хищника кататься по земле, девушка побежала в противоположную от предыдущего направления сторону.

Что, собственно, от нее и требовалось. Бежать оставалось совсем немного.

«Ты прости ее, Лок. Она не со зла. Она же не знала».

Глава 30

Глаза уже вполне адаптировались к ночному лесу, к тому же луна очень и очень старалась помочь. Поэтому Вика больше не спотыкалась о поваленные деревья и торчащие из земли корни.

И вообще, после победы над здоровенным волком она чувствовала себя если не Арнольдом Шварценеггером в фильме «Хищники», то уж суровой и выносливой амазонкой – точно.

А вы думали! Ха-ха, не на ту нарвались, господа хищники, двуногие и четырехлапые! Виктория Демидова вам не по зубам, будете еще приставать – вообще без зубов останетесь! Уже двое из вас валяются на земле и воют после встречи со мной!

Ну, предположим, фон Клотц не выл, он был в отключке, да и потом, после включения в реальность, выть с кляпом во рту весьма проблематично. Если только злобно мычать.

Адреналин шипел и пузырился в крови, превращая ее в шампанское, эйфория победы несла девушку сквозь ночной лес, словно через утренний парк в центре города. Вика абсолютно не думала о том, что в этом лесу имеются и другие звери, побольше и пострашнее волков. Как вам рысь, к примеру? Или медведь, в реальности не имеющий ничего общего с милым олимпийским мишкой?

Но беглянка мчалась по лесу, ловко уворачиваясь от норовивших выхлестнуть глаза веток и перепрыгивая через корни. И деревьям, так старавшимся отомстить мерзавке за их любимца Лока, ничего не оставалось, как матерно шелестеть ей вслед листвой и иголками.

Правда, бежать становилось все неудобнее, земля под ногами словно вставала постепенно на дыбы.

Да это же… это никакие не дыбы, это горный склон! Она добралась, она справилась, у нее все получилось! Осталось только найти то место, откуда вчера звал огонек.

Вика остановилась и, стараясь восстановить сбитое бегом и радостью дыхание, осмотрелась по сторонам, искренне рассчитывая увидеть миленькую избушку, в которой живет ворчливый, но очень добрый и заботливый лесник.

Седенький такой старичок, сухой, но крепкий. Он напоит гостью душистым чаем, вытащит из настоящей русской печки чугунок с разваристой картошечкой, поставит на стол глиняные миски с солеными рыжиками и хрусткой квашеной капусткой, и они сядут с дедушкой сумерничать, и Вика расскажет дедушке все-все. А он будет только качать седой головой, возмущенно сопеть и приговаривать:

– От ить ироды какие! Креста на них нет, на поганцах!

Рассудок, едва не захлебнувшись в голодной слюне, вовремя спохватился и прервал трансляцию сказочного бреда, вовремя напомнив хозяйке, что не всякий отшельник, живущий в такой глуши, будет добрым.

И станет смотреть на хрупкую уставшую девушку, как на внучку…

Или дочку.

Так что сначала давай-ка найдем хоть какие-то признаки близкого жилья, а потом, если повезет, не будем выламываться из лесной чащи с воплем: «Есть кто в доме?» Сначала следует попытаться выяснить, кто там обитает и стоит ли вообще с ними знакомиться.

Люди – это, конечно, хорошо, но не всегда.

Ну, в принципе рассуждения верные, вот только…

Вика с тоской еще раз всмотрелась в притаившийся за деревьями мрак – ничего. Ни огонька, ни отблеска, ни даже намека.

И тропинки, пусть самой узенькой, но протоптанной человеческими ногами, тоже не видно.

Все та же густая, вконец одичавшая чаща…

Адреналин как-то сразу, в одно мгновение, выкипел, а иного допинга в крови девушки не было.

Что мгновенно отразилось на способности сохранять вертикальное положение. Вика впервые в жизни на себе испытала выражение «ноги подкосились». Эти зловредные ходули внезапно сложились, словно у паука-косиножки, и девушка с размаху бухнулась на филейную часть.

И впервые в жизни пожалела, что эта часть у нее модельных параметров – девяносто сантиметров в объеме. Сейчас бы гораздо больше пригодились увесистые сто двадцать сантиметров, было бы не так больно!

Сосна, на корень которой приземлилась девушка, удовлетворенно шелестнула: «Йес!» – и горделиво посмотрела на менее удачливых соседок. Только ей удалось-таки отомстить негодяйке.

«Нич-ч-чего-нич-ч-чего, – прошуршали соседки. – Она ведь еще не выш-ш-шла из леса!»

– Ну вот, – проворчала Вика, съезжая с торчавшего из земли корня на мягкую травку, – теперь синячара будет, здоровенный такой, фиолетовый! Хотя… одним синяком больше, одним меньше – какая разница! После сегодняшнего забега этого добра и так на теле в избытке, я, наверное, на далматинца сейчас похожа. Причем на покусанного далматинца.

Она закатала разорванный рукав байки и попыталась хорошенько рассмотреть рану. Попытка с громким бульком провалилась в ночной мрак, лунного света на подобные затеи явно не хватало.

С абсолютной точностью удалось установить только одно: рана, вернее, раны – волк попробовал ее на вкус два раза – подсохли и покрылись кровавой коркой. Их не мешало бы промыть и залить хоть чем-то спиртосодержащим, но у нее осталась только вода, да и той слишком мало для промывания ран.

Напиться бы вдоволь, а то во рту давно пустыня песок перекатывает.

Вика устало привалилась к сосновому стволу и вытащила из кармана пластиковую бутылку. Хорошо все-таки, что это именно пластик, стекло давно уже разбилось бы во время одного из падений.

Теплая и не самая свежая вода показалась сейчас девушке родниковой.

Вот только слишком быстро закончилась.

– Ну и ладно, – прошептала Вика, забросив бутылку в кусты. – Зато язык больше не похож на засушенный листок из гербария. И вообще, утром я уж точно выйду к людям, у которых есть и вода, и телефон. А пока… – Она судорожно зевнула и поежилась. – Пока надо устраиваться на ночлег.