Самый красивый кошмар (сборник) - Светлана Алешина

— Валер, это он! — зашептала я в трубку, стараясь, чтобы администратор не слышал моего разговора. Звонить мне пришлось из гостиницы, так как другого телефона я найти не смогла.

— Олег Борисович? Его опознали? — обрадованно переспросил Гурьев.

— На него указали таксисты, — уточнила я. — Второго они не заметили, а Комов там был точно.

— Ирина, ты где сейчас?

— В гостинице, — коротко отозвалась я.

— Мы с Шиловым сейчас будем, — ответил Валера, и в трубке послышались сигналы отбоя.

Я положила трубку на место и поблагодарила администратора.

Машина Шилова с визгом вывернула на стоянку гостиницы «Волна», где я ее поджидала. Уже в салоне автомобиля я подробно рассказала коллегам, каких трудов мне стоило добиться признания в том, что именно Комов приезжал в гостиницу на «шестерке».

— Таксистам можно доверять? — с сомнением спросил Валерий. — Я не уверен, что они так хорошо запомнили Комова и даже опознали его по фотографии.

— Не сомневайся, — успокоила я Валерку. — Оба на него указали.

— Ладно, получается, что мы шли по правильному следу, — заметил Гурьев. — И мы с Костиком всю ночь следили за бандитом. Странно, что Комов ни на чем не раскололся. Он даже не испугался, когда мы сообщили ему о своих подозрениях.

— А чего ему бояться? — хмыкнул Шилов. — У нас ведь никаких доказательств, поэтому опознать его никто не сможет, во всяком случае, так он думает.

— Кстати, показания таксистов, что именно Комова они видели выходящим возле гостиницы из «шестерки», тоже ни о чем еще не скажут милиции, — заметил Валера. — Вот если бы кто-то опознал их на месте преступления…

— Олега Борисовича никто не видел на проходной ГТРК, — напомнила я.

— Золотова видела! Так что в дальнейшем можно будет положиться на ее показания.

— А сейчас на чем будем раскалывать Комова? — поинтересовалась я.

Гурьев с Костиком многозначительно переглянулись. Валерка стукнул кулаком по обшивке автомобиля, и я сразу же догадалась об их намерении.

— Только без мордобоя, — попросила я.

— Постараемся, — уверенно ответил Костик. — Ну уж если не получится по-мирному, то придется применить силу.

— Только бы Комов был дома, — рассеянно пробормотал Валера.

— Что ты имеешь в виду? — обратилась я к Гурьеву.

— То, что Олег Борисович просто мог скрыться на некоторое время, заметив, что на него вышли, — пояснил Гурьев. — Может быть, первое время он даже и не думал, что мы можем представлять серьезную для него опасность, да и состояние у него было не то. Кажется, вчера он был с бодуна, но если теперь все хорошенько обдумает, то решит, что ему пока лучше залечь на дно.

— Но с утра ведь он был еще дома? — уточнила я.

— Был, — ответил Гурьев. — Будем надеяться, что и до сих пор он сидит в своей квартире и поджидает, пока его схватят менты.

— Все! Приехали, — сообщил Костик.

За разговорами мы даже не заметили, как въехали в знакомый двор. Я покосилась на гараж, за которым накануне вечером мы с Валеркой прятались. Место было неприметным, и вряд ли Комов нас заметил.

Поведение Олега Борисовича и мне казалось несколько странным. Разве может человек, совершивший серьезное преступление, продолжать вести нормальный образ жизни и не попытаться убежать, после того как в его адрес были высказаны прямые обвинения? Неужели он настолько уверен, что мы ничего не сможем доказать? Или же думает, что мы поверили в его болтовню? Как бы не так! Не на таких еще напарывались!.. Сейчас, вот только вилку достану, а то уже лапша с ушей до пола тянется… Настроение у меня было боевое, а мысли настолько противоречивые, что никакой логики в своих размышлениях я не уловила. А с чего это я вообще решила, что Олег Борисович нам наврал? После разговора с самим Комовым я была уверена, что мы ошиблись. Мы спокойно вышли из его квартиры, и о дальнейшей слежке за собой Олег Борисович даже не подозревает. Вероятно, он решил, что убедил нас и что теперь мы будем отрабатывать другие версии. Честно говоря, если бы у нас появилась еще хоть одна ниточка, ухватившись за которую можно распутать весь этот клубок, мы бы отбросили кандидатуру Комова и занялись бы разработкой другой версии. По счастливой случайности, на тот момент она оказалась единственной.

Уверенности в том, что Олег Борисович замешан в совершении преступления, мне прибавили только показания таксистов. И если бы Гурьев не сделал снимки, а просто сообщил, что Олег Борисович ведет себя вполне спокойно, то я бы вообще не обратила на Комова никакого внимания.

Может быть, именно на это и рассчитывал Олег Борисович. Исчезни он в тот же вечер, мы бы были уверены, что что-то он скрывает. И тогда уж разборок с ментами не избежать. Только бы он и сейчас оказался дома!..

Мы поднялись на лестничную площадку и остановились около его квартиры. Валера прижал палец к губам и прислушался. Мы с Костей стояли на некотором отдалении, Валера же приник к двери и пытался понять, что происходит в квартире.

— Комов с кем-то разговаривает, — едва слышно прошептал он через минуту.

— Что-то слышно? — Я подошла ближе к двери и тоже прислонилась, чтобы что-то услышать.

Но оттуда доносились только голоса, разобрать которые было невозможно. Я поняла только то, что за дверью было двое, по крайней мере, слышно было только два мужских голоса. Я различала лишь хрипловатый бас Комова.

— Ну что? Пошли? — спросил Гурьев и уже хотел нажать кнопку звонка, но Костя остановил его:

— Не звони. Дверь сами откроем. Лучше застать врасплох!

Шилов наклонился, чтобы рассмотреть устройство замка. Я отошла немного в сторону. Шилов подергал ручку, достал какую-то железку и вставил ее в замок. Голоса в квартире мне практически не были слышны: кажется, они там вообще замолкли.

Раздался легкий щелчок, и дверь открылась. Первым в квартиру вошел Шилов, за ним — я. Валера даже не прикрыл за собой входную дверь. Одно мгновение — и Костя оказался в комнате.

На диване сидел мужчина, который был запечатлен на снимке рядом с Комовым в баре. Самого же Олега Борисовича не было видно. Незнакомец испуганно смотрел на нас, хлопая глазами. Он попытался подняться, но Шилов грубо осадил его, и тот рухнул обратно на диван. Ему связали руки, чтобы пресечь попытку к бегству.

Неожиданно я почувствовала толчок в спину, и тут же кто-то очень сильный схватил меня за шею. Я не в состоянии была оглянуться. Сзади должен был быть Гурьев, но схватил не он. И вдруг я ощутила прикосновение чего-то твердого и прохладного мне в бок.

— Всем стоять! — требовательно прозвучал в тишине голос Комова.

Тут я поняла, что именно он и схватил меня сзади, наверное, оттолкнув Гурьева. Тут же я увидела, что к моему боку приставлено дуло пистолета. Вот это номер! Я чуть не упала от страха в обморок. Под дулом пистолета мне приходилось бывать нечасто, а при моем паническом страхе перед любым оружием приставленный пистолет окончательно вывел меня из равновесия. Ноги мои подкосились, однако рука, сжимавшая шею, не ослабила хватки. Я повисла на ней и постаралась освободиться.

— Шелохнешься — убью! — угрожающе крикнул Комов. — Спокойно, крошка! Ничего плохого тебе не сделаю, если будешь умницей! И твои дружки тоже пусть поутихнут немного.

Костик, который приготовился броситься мне на помощь, застыл на месте, опасаясь, что Комов выстрелит. Валера уже поднялся на ноги, но тоже не подходил к нам: и его страшил возможный выстрел.

— Отойдите к стене! — скомандовал Комов, прижимая меня все сильнее к себе.

Но Гурьев с Шиловым не торопились выполнить его приказ. И только после того, как Олег Борисович прикрикнул на меня еще раз, Гурьев отошел к стене. Шилов отпустил незнакомца и тоже подчинился приказу. Мужчина, с которым Комов только вчера сидел в баре, похоже, тоже опасался делать лишние движения, но Олег Борисович не обращал на него вообще никакого внимания.

Вдруг я ощутила, что хватка Комова стала чуть слабее и он потащил меня к двери, не сводя взгляда с Шилова и Гурьева. Меня он и не думал выпускать. Я ощутила еще острее холод металлического дула пистолета.

— Стоять всем на месте! — требовательно выкрикнул Комов, когда мы с ним уже были в прихожей.

Неужели он решится протащить меня по всему подъезду под дулом пистолета? Скорее всего, мне не выкрутиться. Я чуть не вскрикнула от такой мысли и безвольно повисла на его руках.

— Слышь, ты, подай сумку, — скомандовал Комов и кивнул на барсетку в прихожей.

Руки у меня были свободными, поэтому я смогла взять сумку. Олег Борисович ловко перехватил у меня барсетку. Кожаная сумочка с потертой ручкой мельтешила прямо перед моим носом, наверное, в ней лежали документы Комова. Я смогла бы схватить ее зубами и вырвать из рук Олега Борисовича, но это было чревато непредсказуемым. Дуло пистолета впивалось мне в бок все глубже.