Тени судьбы - Никита Гандер

было, все понимали и разделяли его опасения. А значит, были готовы с ним согласиться.

— Я предлагаю сейчас тормознуть, где-нибудь заночевать, перекусить хорошенько, а там уже разберемся, — продолжил Семен.

Спутники согласились с ним. В качестве места для ночлега Семен избрал брошенное придорожное кафе — здание выглядело крепким, надежным. А еще оно было небольшим, значит его легко будет защищать, в случае чего. Другим немаловажным фактором было то, что в кафешке должно быть большое помещение, которое послужит им прекрасной спальней, где не придется разбредаться по разным комнатам.

Выбор Семена всех устроил. Остановившись возле входа, Семен заглушил мотор и вылез из машины. Его примеру последовали и остальные. Приготовив оружие они проверили здание и, не найдя никакой угрозы, стали перетаскивать вещи необходимые для ночлега. Благодаря Доминиону, ночлег их обещал быть вполне комфортным: у них были и туристические коврики и спальные мешки, и даже палатка была с собой, но она сейчас им не пригодилась.

Закончив сборы, спутники принялись обустраивать лагерь. Священник уже привычно стал кошеварить, разведя небольшой костерок в одном из углов помещения. Дым быстро заполнил помещение и пришлось выставить окно, которое никак не хотело открываться. Вскоре дым рассеялся, а может они просто привыкли к нему. В умелых руках священника ужин не заставил себя долго ждать. Ужинали они по королевски: Доминион не поскупился выделить им консервов еще со старых времен, в заводской упаковке. По молчаливому согласию, друзья решили не экономить на себе, тем более, что, можно сказать, они сегодня отмечали каждый свой второй день рождения. Громадин задумался о том, что наверняка у каждого из них это далеко не второй день рождения. У всех, кроме него.

После ужина Семен встал и стал собираться выйти покурить, в этот раз Илья все-таки собрался с ним. Так как дым сигарет был настолько вонючим, а курили только они двое, то Илья и Семен поступили по-джентельменски и вышли на улицу, чтобы не отравлять существование остальным.

Семен протянул Илье самокрутку, взял себе и подкурил — сначала Громадину, затем себе. Втянул горько-сладкий дым и медленно выпустил:

— Как думаешь, что с нашим пареньком?

— Ты о чем?

— Ну все эти жизни его…

— Я ему верю. Я и сам, знаешь ли…

— Да нет, я не об этом! Как он еще держится? Тут совсем недолго шифером зашуршать… — Семен покрутил пальцем у своего виска.

— Он говорил, что спасает только то, что он их хоть и помнит все как свои настоящие, но разделяет эту и другие… не знаю, как-то непонятно выходит все равно…

Семен многозначительно кивнул. Докурили они в молчании. Семен оказался прав, к сигаретам Илья действительно привыкал, постепенно уходило желание выблевать все свои внутренности. Щелчком отправив окурки в сторону, друзья отправились спать.

Все остальные уже вовсю размещались в спальных мешках.

— Семен, сделаешь? — спросил Владимир.

— Конечно, братан, зачем спрашиваешь?

На долю мгновения Семен замер с закрытыми глазами, но быстро их открыл снова и направился к своему мешку. Илья догадался, что Семен занималься установлением морока, скрывая их присутствие от лишних непрошенных глаз. Когда все улеглись и почти заснули, послышался голос священника:

— Тим, а все-таки, вот ты рассказывал историю эту… а мы-то где были?

— Со мной… — коротко ответил мальчик.

Глава 12

Утро началось буднично. Серые сумерки, которые соответствовали почти любому времени суток, кроме ночи, когда сумерки становились вовсе непроглядными, немного расступились. Друзья проснулись и собрались вокруг костерка, оживленного Сергием, который готовил завтрак. Если еда Громадину казалась непривычной, то вот местный чай он полюбил всем сердцем, он, хоть, тоже имел непривычный вкус, но был приятен. Нельзя сказать, что еда была отвратительной, но Илья привык к устоявшемуся меню, основой которого были макароны и картошка, а с напитками мог и поэкспериментировать. Так и вышло, что чай стал его кулинарным фаворитом.

— Меня только одно беспокоит сильно, — задумчиво произнес Семен. — Что там нас в центре ждет?

— Ты, таки, собрался туда лезть? — ехидно осведомился Владимир.

— Нет, конечно, но вдруг он уже дальше гуляет… — потусторонним голосом произнес Семен.

Илья напрягся, прислушиваясь к его дальнейшим словам. Владимир закатил глаза и продолжил пить чай. Семен все молчал, что добавляло топлива к костер интереса Ильи.

— Сем, а кто он? — не выдержал Громадин.

— Как кто? Он! — тон Семена подразумевал, что он дал исчерпывающее пояснение.

— Семен, завязывай! Ты же знаешь, что у меня плохо с представлением о мире…

— Ладно-ладно, — поднял ладони вперед Семен. — Ну, ты уже знаешь, что растения у нас слегка… эээ… изменились. Вот, а с грибами такая же фигня. Сам видел, что этот хмырь наварил из грибов… Ну вот, грибы, значит, они, говорят, даже некоторые разумными стали… Ты ведь слышал, про самый знаменитый гриб?

— Нет, никогда не слыхал, — задумчиво скребя щеку, ответил Громадин.

— Ну и хрен с ним. Вот, короче, есть слухи, что один гриб, после всего, стал окончательно разумным, обрел возможность перемещаться и говорить… Вот он меня и терзает…

— А с чего ты решил, что он в центре Москвы?

— А где ж ему еще быть? Он там уже давненько…

Тимофей прыснул чаем, Семен сделал ему страшные глаза и тот притворился, что поперхнулся и стал прокашливаться, Сергий опустил голову и помотал ей. Громадин ничего этого не заметил, он внимательно ожидал продолжения истории Семена.

— Так вот, — продолжил Семен. — Теперь он ходит там где-то и, наверное, подальше уже забрел, пристает к людям, идеи коммунизма распространять пытается! Есть, говорит, такая партия! — Семен заржал.

— Дебил, — сказал Владимир и встал, отходя от костра.

Илья сидел, не понимая что произошло. Что Семен его разыграл, он понял, а вот в чем прикол не понимал, поэтому сидел и пристально смотрел на него. Проржавшись и утерев выступившие слезы, Семен сказал:

— Оооох, не, нормально я тебя! Хххаа-ххаа, ой, блин… Не, ты че? Не догнал? — Громадин помотал головой. — Да ты че! Такая шутка спонтанно родилась, а ты ее загубил! Ленин-гриб и все такое, не слышал?

Громадин снова помотал головой.

— Вот блин, — веселье Семена постепенно проходило. — Не, ну Ленин — гриб! Как же не слышал?

— Да я слышал, но прикол-то в чем? Ну, гриб. А дальше-то что? Почему гриб?

— Да хрен его знает… — задумчиво протянул Семен. — Я не знаю, просто шутка какая-то, разлетелась потом… уже и не важно почему, главное в нашем контексте… — Семен махнул рукой.

— Сема, шутка, которую надо объяснять… — начал Сергий.

— Да я уже не объясняю, — раздраженно отбился Семен.

— Брось, Семен, мне понравилась! — улыбаясь, сказал Тим. —