Колхозное строительство 1 - Андрей Готлибович Шопперт

Штелле и сам великим лыжником не был — так, с родителями катался по субботам-воскресеньям. Вот мать у него была лыжница-разрядница, и даже как-то заняла призовое место на первенстве РСФСР по какому-то обществу. Название общества и год, к сожалению, из памяти выветрились, но ведь это и не главное. Гораздо важнее, что, готовясь к написанию книги про попаданца в себя-ребёнка, Пётр перелопатил приличное количество материала про подготовку спортсменов-лыжников. Вот сейчас и пришло время этими знаниями поделиться.

Добраться до лыжной секции на машине было невозможно, пришлось у роддома оставить «колёса» и прогуляться пешком. Обгоняя его, бежали вниз мальчишки и девчонки, спеша на тренировку. Наверное, это те, кто учится во вторую смену. Лыжная секция располагалась в отдельном домике на другом берегу Турьи. Рядом было футбольное поле — вот по нему сейчас и носились кругами ребята, а на возвышении, у турников, стоял и новый директор ДЮСШ. Ждал Тишкова.

Поздоровались, зашли в здание, но там было шумно. Дети переодевались, спорили, смеялись.

— Давай, Виктор, мы с тобой по лесу прогуляемся, и я там тебе расскажу об одной интересной встрече, — предложил первый секретарь.

— Давайте.

Хорошо всё-таки зимою в лесу. Не повезло всяким испанцам да англичанам с их климатом. Дожди и туманы ну никак снега не заменят. Пётр заранее продумал, как преподнести специалисту, выпускнику института, его передовые знания. Придумал следующее.

— Послушай, Виктор, как-то с годик назад ехал я в поезде, в вагоне СВ, с одним военным. Ну, выпили немного за знакомство, а проезжая какую-то станцию в Подмосковье, увидели лыжников. Вот этот военный и поделился со мною знаниями по подготовке норвежских спортсменов. Я тебе сейчас попытаюсь всё это передать. Может, я и подзабыл чего, а может и перепутал — только ты всё же внимательно выслушай, не перебивая. Закончу — потом и вопросы задавай. Договорились? — Пётр зачерпнул перчаткой снег и попробовал на вкус, — Сладкий.

— Внимательно слушаю вас, Пётр Миронович.

— Самое главное качество, которое необходимо в лыжных гонках — это выносливость. Её можно выработать только путём очень длительной работы на низком пульсе — 120–130 ударов в минуту. Это спокойная, равномерная, долгая работа в течение 1,5–2 часов, без излишнего напряжения в мышцах и без одышки. Когда мы долго и неспешно бежим на лыжах, в нашем сердце и в мышцах происходят различные процессы, приводящие к изменениям в этих самых мышцах. Сердце ведь тоже мышца. И все эти изменения направлены на адаптацию организма, на приспособление его к этой долгой физической работе. Пока понятно? — повернулся он к директору ДЮСШ.

— Вполне. Пока ничего нового.

— Тогда поехали дальше. В результате таких вот тренировок сердце увеличивается в объёме — оно растягивается, растёт в прямом смысле, становится больше! За годы тренировок в лыжах сердце может увеличиться в два, а то и в три раза по сравнению с сердцем обычного человека! Это, в свою очередь, приводит к урежению пульса. Если обычный человек, я, скажем, имеет в состоянии покоя пульс около 60–70 ударов в минуту, то у тренированного выносливого спортсмена сердце бьётся гораздо реже — всего 40–50 ударов в минуту. При работе в подъём пульс также становится реже. Например, у нетренированного новичка пульс в подъём зашкаливает за 180–190 ударов, против 140–150 у тренированного спортсмена. Не появились вопросы?

— Интересно. Про сердце не слышал, а вот про пульс известно. Теперь понятно, и почему, — покивал головой Гуринов.

— Едем дальше. Большие изменения происходят и непосредственно в мышцах. Рабочие мышцы становятся сильнее и выносливее, в них прорастают новые сосуды и капилляры, приносящие с кровью кислород. Мышцы становятся способны работать без устали многие часы тренировок, а регулярная вентиляция лёгких также приводит к их увеличению, что даёт возможность захватить больше воздуха при вдохе. Так. С теорией покончено — перейдём к практике. Общая выносливость развивается исключительно на низких пульсах, 120–130 ударов в минуту. «МЕДЛЕННО» — это значит пробегать 10 км по несложному рельефу примерно за 1 час. Первое время ни в коем случае нельзя ускоряться. Сколько тренировок сейчас в неделю?

— Четыре. Вторник, четверг, суббота и воскресенье у одной группы, среда, пятница, суббота, воскресенье у второй, — чуть помявшись, сообщил Виктор.

— Как-то ты неуверенно, — заметил Штелле.

— Школьники ведь. Кто в первую смену ходит, кто во вторую, кому уроков много задали. Далеко не всегда регулярно получается.

— Ладно. Слушай дальше.

А дальше Пётр и рассказал всё, что вычитал о методике тренировок сборной РФ по лыжам. И про прыжки с камнями, и про два дня в неделю без всяких лыж — сплошное ОФП, со всякими подтягиваниями и отжиманиями. Про тренировку мышц рук с помощью бинт-резины или эспандеров. Много чего — готовился ведь. А в конце продемонстрировал рисунок жилетки с карманами для грузиков свинца. Тренировки с утяжелением точно ещё не придумали. Пояснил, что для совсем маленьких оно нежелательно — можно угробить суставы. А вот для детей постарше и взрослых после такой тренировки обязательно подтягивание с привязанными к ногам блинам от штанги.

— То есть, спортсмен таким образом привыкает к избыточному весу, а когда на соревнованиях снимает этот жилет, то становится значительно легче и получает заметное преимущество над тем спортсменом, что тренировался без такого жилета, — просиял молодой тренер.

— Правильно. Ещё можно изготовить манжеты на щиколотку и запястья. Туда тоже вложить грузики из свинца. И надо чередовать манжеты и жилетку, тогда будут включаться разные группы мышц. Ну и обязательно нужно начинать и заканчивать любую тренировку на турнике. И, кроме того, давать домашнее задание — тоже висеть и подтягиваться на турнике. И обязательно проверять выполнение — это сразу будет видно по количеству подтягиваний, — продолжил обучение Штелле.

— Интересный вам военный попался, — хмыкнул Виктор.

— Интересный.

Событие восемнадцатое

Понятно, что среда — это важная строительная оперативка. Пётр к ней подготовился. Он нарисовал разрез шаровой мельницы со своим изобретением и в очередной раз поразился качеству получившегося эскиза. Не такой уж и плохой баян в кустах ему подбросили при перемещении в это время. «Надо будет переговорить с Викой, может и ей что полезное перепало», — решил Штелле. Этим же утром он и ещё одно полезное дело провернул. Его шофёр отработал положенные две недели, и уже завтра должен отправиться начальствовать в ПАТО — вот сегодня сам первый секретарь и привёл устраиваться на работу нового водителя. Пётр Фёдорович Оборин, бывший зек и бывший танкист, должен был написать заявление, получить комнату в общежитии и принять машину у Сергея. Ещё вдвоём с Сергеем они должны