Пиромант. Том 6. Жуткие Болота. Ч 1 - Зигмунд Крафт

Но это не значило, что можно отлынивать, могли и жёстко наказать, уменьшить содержание — вариантов давлений масса. Во всех странах это правило работало одинаково.

Почему эльфы разделены на страны, я не очень понимал. Да, они имели разную внешность, как цвет глаз и волос, но сама культура отличалась минимально. Ели практически одно и то же, мясо где-то больше, где-то меньше, но не было полного запрета. Судя по истории, какая-то притянутая за уши идея национального самоопределения.

Аранцы пафосно назвали себя небесными защитниками, мнили главными борцами с нечистью. Собственно, за звание лучших они соревновались с алдарцами, величающими себя зелёными или лесными стражами. Лунные амротцы считали себя самыми возвышенными, борцами-магами в первую очередь, выделялись самым скромным самоназванием — лунные эльфы. Альверцы — белоснежные хранители севера. Ну а ксилтарцы — тёмными дозорными, подразумевая ночь, то есть тёмное время суток как самое опасное. Можно было считать, что лунность так же как отсылка к самому яркому источнику света в ночи.

Но так пафосно народы обозначались только в пропаганде, в просторечье обыватели аранцев называли вояками, альверцев белыми, и то из-за кипельно белого цвета волос. Ещё могли назвать ледяными из-за меньшей эмоциональности. Ксилтарцев — колдунами, из-за их политики в отношении этих элементов. Тёмными из-за относительно сильного культа Лолт. Так же извращенцами, но это, как мне казалось, благодаря странной политики Ширейлина, подстрекающего гиперболизацию особенностей его личной жизни. Алдарцы — охотники, дикари.

С амротцами, то есть моей расой, интереснее. Нас снисходительно величали лунными, подразумевая сонливость, инертность, а не свет в ночи. Но это в глаза так, за спиной — блаженные. Мы считались необычайно добрыми и доверчивыми, на что существовали объективные причины. Страна находилась в самом центре эльфийских земель и, в отличии от остальных, не граничила напрямую с буферными потусторонними зонами. Теми самыми, что разделяли расы, как Жуткое Болото, Непреодолимые Пики и Море Смерти.

Ждали мы долго, так как я успел глубоко погрузиться в свои размышления о мироустройстве эльфов. Собственно, из них меня вывели быстрые тяжёлые шаги самого капитана. Выглядел он недовольным. Бросил «явились» и открыл ключом кабинет. Интересно, где сам шлялся? Ощущение, будто из самого дома в городе добирался до нас.

— Итак, лейтенант Миранарис, я жду ваших объяснений, — начал Мифлондир, придавая голосу холодный оттенок. Он уже сидел с видом грозного начальника и пялился на нас. — По какому такому праву вы отпускаете своего неопытного подопечного, обычного рядового срочника Даэрина, добираться по дикому опасному лесу в часть? В вашей команде давно не случалось катастрофических инцидентов и смертей? Почему так расслабились?

— Докладываю, рядовой Даэрин сбежал, — на полном серьёзе заявил Териасет. — Я собирался по возвращению инициировать дополнительную оценку способностей Адмира и присвоить ему в порядке исключения звание выше положенного.

У меня челюсть отвисла от такого заявление. Я повернул к нему голову, округлив глаза.

— Лейтенант, ты умом тронулся? Даэрину восемнадцать! Какое звание? — засмеялся капитан. — Да и срочник он, хоть и на пять лет. Не положено.

— Да хотя бы лейтенантское. Вполне можно почётное.

Мифлондир посмотрел на него с подозрительным прищуром.

— Ты совсем ошалел? Какой почётный лейтенант? Избавиться хочешь, спихнуть мальца?

— Нет, он может продолжить службу с нами, но на правах равного. Я даже буду рад этому.

Фигасе, Териасет и рад моему присутствию? Это что в лесу сдохло, неужто из-за той кабанихи какие-то выводы сделал?

— Так, лейтенант. Пояснять хоть как-то планируешь свои заявления? — строго заявил недовольный капитан.

— Разумеется. Но позже в письменной форме. На имя полковника Айеравола Налиарн.

— Как пожелаешь, — снисходительно хмыкнул Мифлондир. — Если уж так хочется прощупать степень его благосклонности к себе. Но это не отменяет факта, что твой подопечный сбежал с миссии. Поставив под угрозу целый отряд и свою жизнь в частности, — произнес капитан, указывая пальцем на меня. — Я не могу оставить такое поведение без должного внимания. Это не рядовой инцидент, не просто ошибка — это недопустимое предательство целей и идеалов защитников!

Вот так завернут! Я постарался не усмехнуться в этот момент. Капитан же сделал паузу, чтобы вздохнуть и немного успокоиться, после чего продолжил:

— Адмир, ты понимаешь, что твоё решение могло стоить жизни не только тебе, но и членам твоей группы? Ты обязан был следовать приказам вышестоящего, а не кидаться в бегство, как трус! Ты ведь королевского рода, Даэрин! Позоришь имя отца!

— Я не сбежал, как трус. Лишь повёл себя эмоционально, так как был зол.

— Это был всего лишь кабан, — Териасет наконец посмотрел на меня.

— Всего лишь⁈ — мой голос повысился, так как изнутри вновь поднялся гнев.

— Простите, капитан, я не учёл, что рядовой Даэрин, — он ухмыльнулся, — не имел прежде дел с дикими магживотными.

— Я имел с ними дела и знал, что делаю! Это вы своим вмешательством всё испортили!

— Да, вмешался, — спокойно ответил он, пристально смотря мне в глаза. Захотелось отвести взгляд, но не стал этого делать. Казалось, что командир просто издевается сейчас надо мной. — Ты собирался идти в логово магзверя, обвешанного десятками бесов. Мне надо было отпустить тебя одного и терпеливо ждать?

Я осёкся, но лишь на миг. Нельзя поддаваться на откровенную провокацию.

— Да! Сказал, я знаю, что делаю! И ведь в итоге всех вас спас кто? Я! Или будешь отрицать? Разворошил осиное гнездо и чуть весь отряд не полёг из-за тебя! Хорош командир, слов нет!

— А ну заткнулись! Оба! — Мифлондир ударил кулаком по столу. — Мне плевать, кто и в чём виноват. Все живы, это главное! А ещё — был нарушен порядок проведения рейдовой операции. Вся ответственность лежит на тебе, лейтенант. Твой долг — учить своих подопечных быть настоящими защитниками. А что в итоге? Ты облажался! Штраф сам знаешь. А ты…

Он посмотрел на меня, задумавшись. Я лишь ухмыльнулся и скрестил руки на груди. И что он мне сделает? Я зарплату не получаю, лишить базового довольствия он не может, да и богат я, пофигу.

— Две недели никаких рейдов, потом — месяц только малых. Ясно? Свободны, оба!

— Что⁈ — я был полон возмущения. — Я не для того приехал сюда! Чтобы штаны просиживать, да на пикники ходить!

— А мне плевать, что ты там хотел, а чего — нет! — рявкнул он. — Будешь делать то, что я