Костер и Саламандра. Книга вторая (СИ) - Далин Макс Андреевич

Далех смотрел на них — и покачивал головой печально. Ничего не говорил, но у меня было такое чувство, что ему хочется сокрушаться и цокать языком: «Ай-яй-яй, бедняги…» — в таком роде.

А дети рассматривали куклу.

— Красивая… — сказала худенькая девочка лет четырёх.

— Она же неживая, — сказал её старший брат.

Призрачная Эрла стояла в сторонке, глядя на детей и комкая концы шали. Плакала. Пока могла, хоть это была и иллюзия слёз.

— А если дети не примут меня, мессир Валор? — спросила она срывающимся голосом.

— Конечно, примут, мэтресса Эрла, — сказал Валор. — Они тоскуют о вас.

Байр, Норвуд и Ларс зажигали свечи. Ален снова был в патруле, теперь — вместе с южными драконами. Он учился урывками, зато, грустно подумала я, практики у него — больше всех.

И впервые увидела со стороны, как некроманта, дорисовывающего третий Узел, наполняет свет. Это было не похоже на некромантский транс, наоборот: Жейнар светился, как благие отроки на старинных картинках. Особенно сильно — лицо, единственный глаз и ладони, а кончики пальцев сквозили светом так, будто внутри них горело по крохотной свечке.

Призрачная Эрла перестала плакать, её сестра стояла, оцепенев, зажимая почему-то ладонями рот, а дети смотрели во все глаза, приоткрыв рты: кажется, начали что-то понимать. Некроманты, стоящие вокруг, как прихожане, следили с напряжённым вниманием. Я подумала, что студенты-медики, наверное, так наблюдают за сложной операцией.

Закончив рисовать звезду, Жейнар переглянулся с Лейфом — и они уверенно, уже без оглядки на меня, запели молитву за душу Эрлы. Байр и Валор осторожно внесли куклу в центр звёздочки, Жейнар спокойно, с расстановкой выдал формулу, не торопясь разрезал ладонь, капли крови упали на чертёж — и душа Эрлы вошла в тело-протез без всякого напряжения, страха и нажима. Как домой вернулась.

И свечение погасло. Никаких демонов, чисто и красиво.

Валор подал Эрле руку и помог встать, а Ольгер накинул на неё шаль. Эрла взглянула благодарно — и кинулась к детям.

Честно говоря, больше всего я боялась не демона, который мог потребовать с Жейнара дополнительной платы, а того, что дети разревутся и не примут Эрлу в искусственном теле. Но она охнула: «Как же ты похудел, Лей!», — обнимая старшего, поправила девочке локон и кончиком шали что-то стёрла со щеки малыша:

— А Тилли снова измазался! Тилли хочет, чтобы киска облизала?

И всё. Они все хором завопили: «Мама!» — и повисли у Эрлы на шее. Грязнуля Тилли неожиданно заревел, хотя причины плакать у него уже не было никакой, а Лей обхватил Эрлу так, что она взмолилась:

— Золотко, ты же меня сейчас поломаешь, как Вилсину куклу!

Вот тогда-то мы все и поняли, что — сработало.

— Неужели это правда ты, Эрла⁈ — поражалась сестра Эрлы и пыталась её незаметно потрогать.

— Ты теперь — как фарфоровые моряки! — восхищался старшенький Эрлы по имени Лей. — Расскажу ребятам — не поверят, пока не увидят! Все обзавидуются, знаешь!

— Дурачок мой, — бормотала Эрла, приглаживая ему вихры.

— Леди Карла, — спросил некромант из новеньких, — а вот когда заканчиваешь врисовывать третий Узел…

— Так! — сказала я. — Все технические вопросы — когда людей отпустим.

— Мэтресса Эрла, кхм, — окликнул Ольгер и, когда Эрла обернулась, сунул ей в руки бумажник. — Мы так благодарны за помощь! Вы очень помогли, правда! И, знаете, ведь не каждый согласится быть наглядным пособием — поэтому от казны вот…

— От казны? — удивилась Эрла.

— Конечно, глубокоуважаемая, — авторитетно подтвердил Валор. — Вы, вероятно, не до конца понимаете, как важно то, что вы для нас сделали. Мы все — военнообязанные, дорогая мэтресса, а этот метод…

— О Господи! — ахнула сестра Эрлы. — Это ведь для армии, да? Для солдатиков?

— Вот! — радостно заорал Ольгер. — Ваша сестрица, мэтресса, совершенно верно понимает!

— Вас ждёт мотор у входа на кладбище, — сказал Валор. — Водитель отвезёт вас домой. Время ведь уже позднее, а у вас маленькие дети. Непросто будет искать извозчика.

— Спасибо вам, спасибо! — сказала Эрла, и при свечах её кукольное лицо выглядело совсем как живое, а в голосе звучали почти слёзы. Некоторые люди ухитряются плакать и радоваться сразу.

— Улаф, — сказал Валор некроманту из новичков, — будьте любезны проводить дам с детьми до мотора. Возьмите наш фонарь, там темно и скользко.

Жейнар зажёг фонарь от первой подвернувшейся свечи — Улаф взял фонарь у него из рук и открыл двери часовни. Эрла с сестрой вышли, дети цеплялись за них и болтали всякий радостный вздор — и создавали шум, довольно необычный для нищего кладбища в такую пору.

Мы слышали их ещё минуты три, пока кто-то не прикрыл дверь.

— Здорово вышло, барон, — сказал Ольгер. — Эта Фирга, Эрлина сестрица, каждый раз так смотрела, когда мы пытались денег им дать, будто милостыню кидаем… а теперь ей деваться некуда. От казны, точка!

Далех ухмыльнулся так, что я подумала: он, видимо, тоже был в курсе или в доле. Валор обнял Ольгера за плечо:

— У вас вышло лучше, чем получилось бы у меня, дорогой граф. Пусть кормят детей, солдаты Прибережью ещё понадобятся, к сожалению. Деточка! — окликнул он меня. — Вы можете уточнить детали с курсантами?

— А что уточнять? — я пожала плечами. — Жейнар молодец, уверенно сработал, точно и чисто. Главное — попасть в ритм, в резонанс. А с наставником Лейфом легко: он, кажется, уже научился. Давайте лучше так: задавайте вопросы, я попробую ответить.

До утра мы как раз управились.

На следующий день наши курсанты заучивали формулы и чертили звёзды для разных случаев, а я думала, что нам, пожалуй, потребуются и ещё кое-какие курсы.

И на этот случай я сходила к Лейфу. Подгадала к окончанию утренней службы.

— Слушайте, наставник, — сказала я. — А ведь надо будет провести инструктаж с полковыми святыми наставниками. Мало ли что. Ведь могут помешать, если вдруг понадобится срочный обряд.

Лейф только улыбнулся в ответ:

— Милая леди, это точно не в вашей компетенции. Я поговорю с наставником Элией и попробую написать Иерарху. Если всё будет в порядке, впредь мы начнём проводить инструктаж среди моих коллег.

— А я так и знала, что вам цены нет, — сказала я. — Вы храбрый, наставник. Просто бриллиант какой-то среди святош.

— Да таких много, — засмущался Лейф.

— Может быть, — сказала я. — Но мне не попадались.

13

А я ещё думала: сколько времени письмо до Лазурных Скал пойдёт, пока его прочтёт Иерарх… Глупая курица! Вечером того дня, когда мы разговаривали с наставником Лейфом про инструктаж для святош, Иерарх уже потихоньку размещался в маленьком загородном дворце на Родниковой Горке. Этот дворец с давних пор был летней резиденцией прибережных королей, но мы с Виллеминой туда ни разу не ездили, потому что было ужасно некогда… и вот теперь домик пригодился. А что? Тихо, симпатично, громадный парк с вековыми деревьями, свежий ветер с моря, маленький хорошенький храм, который страшно любили художники, потому что здорово выходил на открытках, — храм Хельма-на-Ракушках…

На самом деле нам всем крупно повезло. Потому что мог случиться настоящий кошмар — мне даже в голову не пришло, потому что не умещалось в голове: они же могли убить Агриэла! Перелесцы же считали, что он — еретик! Тем более что заодно с нами же, благословил и короновал Виллемину, благословлял всякие её шальные идеи… Они запросто могли убить нашего Иерарха! Хорошо, что я поняла это уже задним числом, потому что в холодный пот бросало от одной мысли.

Наши гренадеры заняли оборону на Лазурных Скалах — и сражались насмерть, пока гвардейцы не вывезли Иерарха и причт. И ничего практически с собой не взяли, только нерукотворные образы Отца Небесного и Отца Вод — потому что некогда было собираться. И паровую яхту Иерарха «Пречистая Эльха» сопровождал броненосец. И если бы мне кто-то год назад о таком рассказал — я бы подняла дурака на смех.