Бывшие не влюбляются - Теона Рэй

пришел ранним утром, вместе с туманом. Когда за окном начало светать, с грохотом отворилась входная дверь. Это точно был Ретт, и никто кроме него.

Я выпрыгнула из-под одеяла и, стараясь не наступать на поврежденную ногу слишком сильно, кинулась вниз. Жакарда видно не было, а Ретт хмуро рассматривал грязные следы в холле. Его пальто было покрыто тонким слоем грязи, на спине повисла паутина, в волосах запутались гнилые мокрые листья. Где он лазил всю ночь?

Он вскинул голову, услышав, как я спускаюсь по лестнице.

— У тебя были гости?

Я быстро приложила палец к губам, подскочила к Ретту и страшным голосом прошептала:

— Вернулся хозяин дома. Мертвый хозяин! Непонятно, почему он ожил только сейчас, но теперь он здесь! Я провела с ним ночь в одном доме… И я в ужасе!

Глаза Ретта потемнели сильнее. Я надеялась заметить на его усталом лице хоть каплю страха, но видела только злость. Что ж, ясно, что трусихой в этом доме была только я.

— Мы от него не избавимся, да? — спросила я с надеждой.

Ретт отрицательно мотнул головой:

— Где он?

— Я не знаю. Всю ночь пробыла в своей комнате. Он приходил. Стоял под дверью, а потом ушел.

— Береги в себе силы, Ада, — вздохнул Ретт. — От призрака избавиться не так просто, и мы вряд ли что-то сможем с ним сделать. Один он не высосет из нас всю энергию, если мы не станем поддаваться. Сохраняй хладнокровие, и тогда все будет хорошо. Соседство с ним неприятно, но не смертельно.

— Кстати, он думает, что мы племянники его жены Миранды. Он нас не знает, потому что мы не общались с его женой много времени. Не знаю, по какой причине, просто не общались и все. Но у нас сгорел дом, мать погибла, а отец ушел.

— А зовут нас как? — усмехнулся Ретт.

— Я назвала наши настоящие имена. Да и какой смысл придумывать легенду для мертвеца?

— Никакого, ты права.

Взгляд Ретта потеплел. Под ним я почувствовала в себе спокойствие и уверенность. Главное, не оставаться одной, так что Ретту придется терпеть меня.

— Ты искал Лэнда?

— Сначала я поем, потом расскажу, где был, — Ретт двинулся на кухни, по пути сбрасывая пальто, шарф и кофту. Остался в одной рубашке.

Я усадила его за стол. Повернулась к плите, чтобы поставить чайник и краем глаза увидела, что пирог с подоконника исчез. Он валялся на полу. Жакард растрепал его, пытаясь съесть, но так как не мог проглотить ни кусочка и не понимал, по какой причине, со злости мог сбросить форму на пол.

— Это был пирог… для тебя, — прошептала я, переводя ошарашенный взгляд на Ретта.

Он улыбнулся, устало откинулся на спинку стула и проговорил:

— Черт с ним. Ты старалась, а это главное. Спасибо.

— Я сделаю тебе бутерброды, — включила чайник, щелкнув кнопкой на крышке, и метнулась к холодильнику, когда Ретт поймал меня за руку.

— Сядь, Ада. Я взрослый мужчина и способен сам себя накормить.

Я хлопнула глазами, понимая, что забылась. На мгновение вернулась воспоминаниями в свой дом, к Дерелу. Тот не мог сделать себе и бутерброд, даже когда уже не работал. Ретт выглядит так, будто всю ночь лазил по подземным переходам, а теперь стоит у стола и нарезает ветчину.

Сам. Без моей помощи. Он даже не позволил мне сделать ему чай, и когда чайник закипел, то бросил в заварник щепотку листьев и залил их кипятком.

— Бутерброд будешь?

— А? — мне показалось, что я ослышалась.

— Я делаю себе, но могу сделать и для тебя парочку. Так будешь или нет?

— Нет, спасибо… Я только выпью чай.

Передо мной появилась чайная чашка. Ретт упал на стул и сунул в рот кусок ветчины с хлебом, блаженно прикрывая глаза.

Он молчал, пока ел, а я недоуменно поглядывала на него и думала, как всё неправильно.

Было неправильно в моей жизни последнее время. Я позволяла Дерелу помыкать мной. Почему? Ретт сказал, что он взрослый и самостоятельный мужчина… А Дерел разве не такой? Почему он не мог сам приготовить поесть, постирать вещи, вытереть пыль? Чем вообще он занимался изо дня в день после того, как потерял работу, если она вообще у него была?

— Ты смотришь на меня почти как на призрака, — хохотнул Ретт, из последних сил дожевывая кусочек сыра. Было видно, как тяжело ему даже просто двигать челюстью.

— Просто удивлена, вот и все, — со вздохом я отпила глоток чая. — Не могу поверить, что не решилась поговорить с тобой в тот день. Я ведь могла подойти к тебе и спросить, почему отношения закончились. Но не сделала этого и мучилась столько лет. Если бы ты тогда сказал мне, что не любишь, мне было бы куда легче.

— Люблю, — Ретт пожал плечами. — Тебе не стоит сомневаться, Ада. Я тебя любил, люблю, и это не изменится. Да, прошло шесть лет, и между нами теперь огромная пропасть, но она ничего не значит. Со временем мы найдем друг к другу подход, узнаем друг друга заново.

Я вспыхнула от смущения.

Ретт спросил с надеждой, перестав жевать:

— Ты не хочешь попробовать все сначала?

— Не могу. Пока не могу.

— Я подожду. Неважно сколько. Но давай я начну ждать чуть позже, ладно? Я смертельно устал. Нужно найти хозяина… Как его зовут?

— Жакард.

— Нужно найти Жакарда, познакомиться с ним, и до вечера я планирую спать. Заниматься поисками днем нет никакого смысла. Гилборны уже знают, что я здесь. Ночью видел следы их пребывания в городе, ну а Лэнд видел тебя. Он наверняка передал это Джо, так что и тебе лишний раз показываться на улице не стоит.

— И оставаться одна в доме я тоже не смогу! — испуганно прошептала я. — Сегодня ночью с трудом пережила время до твоего прихода. В доме призрак, черт возьми!

От входа на кухню раздался гортанный смех:

— Да это сквозняк воет, — смеялся Жакард, волоча ноги к столу. — Моя жена тоже в призраков верит. Вот вы, женщины, фантазерки! Дом-то старый, он мне еще от моего прапрадеда достался, разваливается весь.

— Угу, — буркнула я, бледнея.

Жакард вытащил из шкафа чашку, плеснул в нее чаю и почти поднес к губам.