Легион павших. IV - V Акт - Эри Крэйн

в ванную. С кожей, учитывая количество шрамов, разобраться лучше по живому: пусть на порядок неприятнее, но зато в разы чище. Старую кожу срезать, а новую нарастить посредством объединения исцеляющей и печати призыва.

— Хорошо.

— Нет. Даже не смей прикасаться, — ледяным тоном сказала Кара. — Это мое тело, и мне решать, как ему выглядеть. Или в действительности это не так?

— Но, Кара… — Къярт в непонимании посмотрел на нее. — Конечно, решать тебе.

— Тогда не смей прикасаться.

Он кивнул и, помедлив, обратился к Ашше:

— Нужно еще что-то? — та отрицательно покачала головой. — Тогда я подожду снаружи.

Выйдя из лаборатории, он наконец-то смог свободно вздохнуть. Скидывать на Ашшу большую часть работы было не по-мужски, но это все равно оставалось лучшим решением из возможных.

Къярт опустился на пол, оперся спиной о стену и прикрыл глаза. За все это время Райз так ни разу и не показался, и он не имел ни малейшего представления, где тот и что делает. Странное чувство. После их встречи в крепости Аелитт он уже привык, что напарник ходит за ним, как привязанный, и сейчас, пусть его и радовала выдавшаяся минута покоя, Къярта не покидало ощущение, будто чего-то не хватает.

Он просидел под дверью лаборатории до того момента, пока Ашша не позвала его, отлучившись лишь ненадолго в самом начале: найти какой-нибудь халат для Кары, в котором она смогла бы дойти до комнаты — плотно сидящий мундир повредил бы нанесенные легкими чернилами печати.

Къярт выбрал для Кары покои в той же части дома, где находились и их с Райзом, только с другой стороны от главной лестницы. Внутри они выглядели точно так же, как и у Къярта, с одним исключением: каменная ванна была почти доверху заполнена бледно-зеленым прозрачным маслом.

— Помнишь эту печать? — Ашша протянула ему листок бумаги с нарисованной схемой.

Он никогда не учил ее и не видел ни в одной из книг, но знал из воспоминаний девушки. Этой самой печатью в свое время Фелис вдохнул жизнь в их с Райзом тела.

Къярт кивнул.

— Тогда все просто. Призванная — халат на пол и в ванну, а ты… ты знаешь, что делать.

Еще один кивок.

— Хватит спать, красотка, — Ашша поторопила застывшую Кару. — Я хочу уже поскорее закончить со всем этим и хоть что-нибудь съесть. Хорошо тебе не чувствовать голод. Но мы это быстро исправим.

Кара не спорила. После спора о печатях в первый день их совместного пути, она делала все, что говорили, но делала это так, что Къярт предпочел бы и вовсе ни о чем и никогда ее не просить. Порой ему начинало казаться, что он ненавидит и презирает себя не меньше, чем она его.

Къярт отвернулся, когда халат соскользнул с плеч Кары на пол. Ему и не нужно было смотреть: только коснуться ее лба и активировать печать — довольно просто, даже с учетом того, что печать должна была поглотить немалую часть его энергии. У него ее было достаточно.

Къярт приблизился к ванне, встретился с Карой взглядом и положил ладонь на ее лоб.

— Не бойся, — неуклюже произнес он и мягко надавил ладонью, погружая в масло с головой.

Печать — довольно мудреная, пусть и не настолько, как та, что позволяла перехватывать чужих призванных. А вот импульс от ее активации был на порядок сильнее: его словно одновременно толкнули в грудь и ударили сзади под колено. На мгновение Къярт потерял равновесие, а его рука едва не соскользнула со лба Кары. Но необходимости касаться ее больше не было.

Резко вынырнув, Кара шумно вдохнула. К ее коже приливала кровь, на щеках разгорался жаркий, почти лихорадочный, румянец, тогда как масло утратило свой цвет, поблекло и начало браться комками.

— С днем рождения, — колко сказала Ашша и направилась к двери. — Смой с себя все в душе. Слуги уберут остальное.

Немного помедлив, Къярт вышел следом.

Тело била мелкая дрожь.

Меньше, чем через час, они собрались в одной из столовых особняка — той же столовой-колодце, в которой они обедали вместе с Фелисом. К этому времени котельная заработала на полную мощность, и комнаты наполнились сухим теплом, от которого клонило в сон.

Переставшая кутаться в шерсть Ашша наслаждалась уютом, распространяющимся по поместью вместе с горячим воздухом, и блюдами, приготовленными не своими руками. Къярт и сам был рад наконец попробовать на вкус что-то кроме способного пережить длительные переходы сыра и дичи. А вот Кара и не думала притрагиваться к еде.

— У нее такие же дурные манеры, как и у тебя, — заметила Ашша, промокнув губы салфеткой.

— Кара поест, когда захочет.

— Нет, она будет морить себя голодом и заставлять тебя тратить энергию на поддержание ее сосуда. Такая же самовлюбленная эгоистка, как и ты.

— Отстань от них, — осадил ее Райз.

Все это время он сидел в кресле у камина и молча следил за происходящим за столом. Стоило заподозрить, что что-то не так, когда на его лице слишком долго не появлялось привычных улыбок, но Къярт слишком устал, чтобы придать этому значение.

— Хватит на них бросаться, — продолжил Райз. — Просто скажи, в чем дело.

— С чего ты взял, что…

— Серьезно? — уголок его губ едва дрогнул, но так и не превратился в усмешку. — Не валяй дурака, а говори. Я же вижу, что дело больше, чем в твоей естественной колкости. Так что не так, Ашша?

— А тебе, значит, все «так», раз ты нуждаешься в моих объяснениях? — огрызнулась она. — Только посмотри на себя: Орда еще даже не явилась, а тебя уже угораздило умереть. Как ты вообще собираешься противостоять ей, если не в силах справиться даже с тем, что уже есть в этом мире, и что Орда, не глядя, сотрет? А ведь я, дура, и правда поверила, что ты на что-то способен; что все старания и жертвы мастера не были напрасны. Что ж, во всяком случае он не узнает о том, что его «избранный», — она вложила в последнее слово все презрение, на которое была способна, — оказался величайшим разочарованием.

— Ашша! — одернул ее Къярт.

— Нет, пусть говорит.

— Зачем, если тебе даже дела нет до моих слов.

— Чтобы ты не держала все в себе? — будничным тоном предположил Райз. — Но ты права. Мне нет дела. Я сказал тебе, что уничтожу Орду. И я сделаю это независимо от того, веришь ли ты в меня — или кто-либо другой — или нет. Так что не забивай себе этим голову и прекращай срываться на других. На мне —