Вся кремлевская рать. Краткая история современной России - Михаил Зыгарь

Один из последних пришедших был чуть старше — ему уже исполнилось 40 лет, — и его сопровождал охранник. Это был Владислав Сурков, заместитель главы администрации президента, главный идеолог Кремля. Явившись на конспиративную квартиру, он начал шокировать петербургскую молодежь своими свободными и даже оппозиционными взглядами. Например, жестко обругал все существующие политические партии, включая правящую «Единую Россию». (Про тот факт, что именно Сурков ее фактически создал и он же ею руководил в тот момент, замглавы администрации умолчал[19].)

Сурков пламенно обличал действующих политиков за продажность, объясняя молодежи, что политики будущего должны быть идейными — и собравшиеся в этой квартире имеют все шансы стать этими самыми политиками будущего. Может быть, даже составить костяк будущей власти.

Собрание, конечно, было вовсе не кружком мятежников, а совсем наоборот — так зарождалась контрреволюционная молодежная организация «Наши». Сурков просто умело скопировал внешний антураж молодежных бунтарских объединений, чтобы сделать из него мощную охранительную структуру. В Грузии, Сербии, Украине в результате переворотов введено внешнее управление, чего нельзя допустить в России, объясняли мальчикам и девочкам Сурков и его помощник Василий Якеменко, будущий лидер «Наших». Более того, по их словам, в Москве уже было создано отделение движения «Пора!», украинской молодежной организации, подготовившей «оранжевую революцию» на Украине. Противовесом подобным марионеточным организациям и должны стать «Наши».

Десять дней спустя в подмосковном санатории, принадлежащем Управлению делами президента, состоялся первый съезд нового движения — там были активисты прежних прокремлевских групп, студенты-активисты из столичных вузов, а также представители объединений футбольных фанатов. Они должны были составить основу «молодежных отрядов правопорядка», которые в случае чего смогут силой противостоять надвигающейся «оранжевой революции».

Все оргсобрания проходили в обстановке строжайшей секретности. Так, как если бы создавалась не мощная охранительная структура, а тайное общество, нацеленное на смену режима. Журналиста «Коммерсанта» Олега Кашина, проникшего на первый съезд организации, уверяли, что никаких «Наших» не существует, а из подмосковного санатория, где проводился съезд, немедленно выдворили[20].

15 мая «Наши» впервые вышли из подполья: они провели первую массовую акцию в Москве, приуроченную к Дню Победы. В столицу на автобусах привезли 60 000 человек из соседних областей, ради митинга был перекрыт Ленинский проспект, одна из главных магистралей города, ведущая в аэропорт Внуково. Ораторы заявляли, что этот митинг — «настоящий русский майдан».

В начале июля «Наши» организовали летний лагерь на озере Селигер в Тверской области. На двухнедельный слет свезли 3000 молодых людей из 45 регионов. Они две недели занимались спортом, слушали концерты модных музыкантов (на Селигер приехала даже Земфира — самая популярная рок-певица в стране).

Лекции членам организации приезжал читать политолог Глеб Павловский, за год до этого курировавший кампанию Януковича в Киеве, а затем создавший главный контрреволюционный think tank Суркова, Фонд эффективной политики. «Ваша главная проблема, — говорил он, — это избыточная уверенность в своем существовании. Оно не гарантировано, уверяю вас. Европейская цивилизация так устроена, что ей постоянно нужен враг, особенно в периоды, когда все хорошо. Так было с евреями в конце XIX — начале XX века, так сейчас происходит с русскими. Русские для Запада сегодня — объективно главные изгои, какими бы хорошими мы ни были. Русские — это евреи XXI века, и это нужно учитывать. Вы должны быть жестче, учиться держать в руках винтовки, жестко отвечать своим оппонентам. “Наши”, по-моему, — это такой кулак, который общество должно показать фашистам. А пока я не вижу активности»[21].

Уже осенью Павловский пошел еще дальше — он стал главным штатным пропагандистом Суркова и начал вести еженедельную аналитическую программу в воскресный прайм-тайм на телеканале НТВ. Она называлась «Реальная политика». Сейчас Павловский раскаивается в этом: «Именно тогда мы начали терять время. В тот момент нам казалось, что мы заняты чем-то важным. Но на самом деле власть понапридумывала себе иллюзорных задач и увлеченно их выполняла. На самом деле все это было бессмысленно. Но тогда, глядя на ситуацию изнутри, мы этого не понимали».

26 июля, на следующий день после окончания лагеря, самых ярких активистов «Наших» привезли к президенту Путину. Владимир Путин сказал: «Ваша организация — яркий пример гражданского общества» — и добавил, что он «очень надеется на то, что “Наши” смогут повлиять на ситуацию в стране».

«Наши» превратились в постоянно действующую структуру — возможно, единственную в стране полноценную политическую организацию, которая собиралась не только на время массовых акций или съездов, но функционировала и между ними: активистов устраивали на учебу или работу, проводили с ними регулярные тренинги, отправляли в бесплатные турпоездки. Организация была устроена по классической схеме сетевого маркетинга. Каждый активист должен был привести как можно больше друзей — от этого его статус повышался.

Сурков осознавал, что основной идеей любой революции является не позитивная, а негативная повестка. Очень трудно сплотить массы на борьбу «за» — куда проще мобилизовать на борьбу «против». Многотысячный Майдан собрался в Киеве, потому что люди хотели демократии и свободы? Конечно. Но в большей степени они боролись против надоевшего режима Кучмы и коррупции. Разумеется, самым сильным чувством, которое объединяло актив Майдана, было желание освободиться от России, противостоять давлению и диктату Путина. Страх перед внешним врагом, особенно давним внешним врагом, мобилизует лучше всего. Это все учел Владислав Сурков, формулируя основной посыл молодежи. По сути, Сурков делал все, как если бы готовил революцию: отбирал самых активных и инициативных молодых людей, а потом заряжал их идеологически. Причем это была именно не охранительная идеология, а, напротив, идея борьбы и бунта — но против внешнего врага, американского агрессора и всемирного заговора.

«Наши» были самым ярким, но не единственным проектом Суркова — после «оранжевой революции» ему было поручено разработать целую антиреволюционную доктрину.

Замглавы администрации проанализировал все основные движущие силы, которые помогли произвести революцию в Киеве, и стал прицельно работать по всем этим направлениям. Какие основные силы привели к победе «оранжевой революции»: молодежная организация «Пора», популярные рок-музыканты, игравшие на Майдане, неправительственные организации, которые проводили мониторинг выборов и независимый подсчет голосов, и, конечно, независимые СМИ — в первую очередь Пятый канал, принадлежавший шоколадному магнату Петру Порошенко.

Сурков прошелся по всем пунктам. В апреле он в одном из московских отелей провел тайную встречу с самыми популярными российскими рок-музыкантами — чтобы завербовать. Встреча прошла удачно.

На всех российских государственных телеканалах были введены стоп-листы — списки персонажей, которых нельзя звать или даже упоминать, и — с другой стороны — списки деятелей, о которых запрещено высказываться критически.

В крупнейшем в России социологическом агентстве ВЦИОМ осенью 2003 года фактически был произведен рейдерский захват: его руководитель Юрий Левада и вся команда покинули свою организацию, зато на их место пришли новые люди, отобранные Сурковым и не имевшие особенного отношения к социологии.

В декабре 2005 года Государственная дума приняла поправки к закону о неправительственных организациях. Их главной целью стала борьба с финансированием политической деятельности из-за рубежа. Владислав Сурков не раз прямо говорил, что нужен закон, чтобы пресечь попытки Запада организовать «цветную революцию» в России. «Все знают, что Freedom House возглавляет Вулси, который когда-то возглавлял ЦРУ, — рассуждал Сурков 16 мая (на следующий день после митинга «Наших» на Ленинском проспекте) на закрытой встрече с предпринимателями. — Поверить в сугубо гуманитарную миссию этой конторы, наверное, может только идиот». К октябрю Human Rights Watch, Amnesty International, «Врачи без границ» были вынуждены временно приостановить свою деятельность из-за якобы неправильно оформленных документов.

Еще более неприятная история приключилась с Московской Хельсинкской группой — старейшей правозащитной организацией в стране. Спустя несколько дней после принятия поправок к закону об НКО на государственном телеканале «Россия» вышел документальный фильм «Шпионы», где рассказывалось о некоем шпионском камне, установленном в центре Москвы, при помощи которого британские дипломаты собирали секретную информацию. В фильме использовались оперативные съемки, назывались конкретные имена, например второго секретаря посольства Марка Доу. А также говорилось, что упомянутый Доу финансировал российских правозащитников, в частности Московскую Хельсинкскую группу, которую возглавляла 78-летняя Людмила Алексеева, в течение нескольких лет подряд выдвигавшаяся на Нобелевскую премию мира. Сама Алексеева была в шоке, говорила, что имя Марка Доу слышит впервые, что ее организация получила всего один британский грант.