Стиратель - Яна Каляева

куриц, разве что оказались более костлявыми. Но их по крайней мере можно было съесть. Кажется, охота — единственная деятельность аристократов, имеющая хотя бы какой-то смысл. Все остальное время они только пьянствуют и валяют девок.

Девица, доливающая вино в мой бокал — да, завтракают тут тоже с вином — наклоняется так, что ее сиськи практически вываливаются из корсажа, и норовит потереться о меня бедром. Говорю ей:

— Пшла вон.

Грубо, но только такой тон действует на подобных ей. Тут с десяток служанок, и все лезут ко всем господам без разбора. Вежливо уже пробовал объясняться — не понимают, совсем они ошалевшие от того, что им постоянно задирают юбки. У этой сиськи и правда ничего, но после Нелле как-то не тянет меня пока на местных женщин.

Желаю барону удачи на охоте и поднимаюсь в библиотеку, но погрузиться в очередной рыцарский роман не успеваю — заходит Арне.

— Прошу прощения, что отрываю тебя от занятий, — говорит одноглазый. — Вот, я нашел в сокровищнице трактат о лекарственных травах. Полагаю, тебе будет интересно.

— О да! Не только интересно, но и полезно. Благодарю.

— Рад, что смог помочь…

Арне с грустью смотрит на ящики с книгами. Полок здесь нет — каждая книга в особой, под нее изготовленной ячейке. Арне поправляет одну из них, лежащую саму малость неровно. С грустью проводит пальцами по коже переплета. Не могу сдержать любопытства:

— Тебе ведь книги намного интереснее, чем охота, вино и девки. Отчего же ты проводишь целые дни с бароном, а не здесь?

— Оттого, что я — компаньон, — печально улыбается Арне. — А если называть вещи их именами — приживал. Александр кормит меня и одевает до тех пор, пока я пытаюсь его развлечь, вот и все. А ведь по рождению я баронет, как и он. Но не может же калека быть бароном… Родители провозгласили наследницей мою младшую сестру, а меня отправили… странствовать. Кей — нищий межевой рыцарь, но он еще может надеяться, что его возьмет в мужья какая-нибудь состоятельная девица, а мне с моим уродством и это не светит.

— Могу я спросить, что случилось с твоим глазом?

Арне криво усмехается:

— Турнир чемпионов в Академии. Книжный червь со слабенькой родовой магией вообще не должен был попадать в чемпионы. Но так уж вышло, что наследнику одного из великих родов непременно нужно было выиграть, а талантами он не блистал, вот ему и подобрали… подходящего соперника.

— Так это был несчастный случай на школьном турнире?

— Отчего же «несчастный»? Скорее уж счастливый. Бой чемпионов идет без всяких ограничений по заклинаниям, потому проигравшие нередко погибают. А я отделался всего лишь увечьем.

— Позволишь взглянуть?

— Сколько угодно.

Смотрю через Тень. Органических повреждений нет, этот глаз вполне мог бы работать. Хрусталик, склера, кровоснабжение сетчатки — все в норме, разве что легкая близорукость диагностируется. Однако глаз не функционирует. В чем же дело? И что это за странное голубоватое свечение вокруг хрусталика? Осторожно пробую его убрать — ничего не выходит.

Всех недужных в замке, в основном слуг, я вылечил, насколько смог, в первые же дни. Александр недоумевал, зачем я трачу силы на низших, но ответ «ради практики» вполне его удовлетворил. А вот повреждения, нанесенные магией — более сложная история. Наверно, надо разбираться в природе самой магии…

— Благодарю за участие, Мих, — говорит Арне, когда я выныриваю в реальность. — Однако мне пора на охоту, не заставлять же бравого барона себя ждать…

Он уходит, а я пытаюсь найти в рыцарском романе место, на котором остановился. Это непросто, приключения благородных героев достаточно однообразны: туда поехал, сюда поехал, там попировал, сям поинтриговал, провернул хитрую многоходовочку и всех переиграл… Унылое чтиво, но кое-что полезное извлечь из него можно. Например, что крупных войн между аристократами здесь не было очень давно, они относятся скорее к легендарному времени, а вот мелкие стычки происходят регулярно, но чаще конфликты разрешаются интриганством. Что еще полвека назад великих родов было двенадцать, и о судьбе одного из них хроники молчат. Что мужчины и женщины у аристократов равноправны, влияние Высшего зависит от силы магического дара и от богатства, а не от пола; состоятельная и сильная Высшая вполне может взять в мужья приглянувшегося юношу, не особо интересуясь его мнением на этот счет. Хотя обратное все же происходит чаще.

Детей в аристократических семьях, как правило, двое — мальчик и девочка; третий отпрыск становился редким, заслуживающим отдельного упоминания в хрониках явлением, а четвертый не рождался никогда.

Листаю тяжелые пергаментные страницы, пытаясь извлечь еще что-то полезное или хотя бы интересное, но там сплошное хвастовство и явно преувеличенное описание ловкости и хитрости очередного интригана. Кажется, эту же историю читал в другой хронике, но там всех переиграла другая сторона конфликта. Видимо, зависит от того, какая семья заказывала сочинение. Ладно, хватит с меня на сегодня феодальной интриги, посмотрю лучше, что там Арне принес о свойствах трав…

— Гость моего супруга проводит время в библиотеке, — произносит мелодичный женский голос. — Необычно!

Оборачиваюсь. В дверях стоит дама, элегантная, хоть и слегка полноватая на мой вкус. Она подходит ко мне и протягивает руку. На автопилоте едва не пожимаю ее, но успеваю сообразить, что требуется склониться и изобразить поцелуй — не касаясь губами запястья, разумеется.

— У вашего супруга превосходное собрание книг, госпожа баронесса…

— Александр не имеет к нему никакого отношения. Его собрали мои предки. Это мое родовое имение, знаешь ли. Можешь обращаться ко мне по имени — Юлия.

Черт, все время забываю, что высшие между собой на «ты», обращение «вы» — только от низших к Высшим.

— Очень рад. Меня зовут…

— Слышала, — бесцеремонно перебивает Юлия. — Но это не имя, это кличка собаки или низшего. Как тебя зовут на самом деле? Кто ты?

Однако, какая напористая дамочка… Барона и его друзей мое инкогнито полностью устраивало, они не задавали неприятных вопросов — хотя вообще-то особым тактом не отличались. А эта прямо с места в карьер устроила допрос — вот только что лампой в лицо не светит…

— У меня есть причины скрывать до поры свое настоящее имя.

— Ну конечно, — хмыкает Юлия. — Причины, и очень веские, должно быть… Впрочем, ты совершенно прав, что не доверяешь моему муженьку. Проводишь меня в сад?

Я бы лучше изучил трактат, но хозяйке дома