Варнак. Книга пятая - Дмитрий Найденов

— Откуда все эти пленники? — спросил я, махнув рукой в сторону камер.

— Рабы из деревень, их города и выкупленные у местных бандитов. Русы сами продают своих соплеменников, а наш Хан всегда рад рабам.

— Как вам удалось договориться с оргами и гоблинами? — спросил я.

— Орги сами вышли к нам из дикой зоны, а гоблины — это мелкие зелёные?

— Да, как так получилось, что они вас не трогают и вы спокойно находитесь в их крепости? — спросил я.

— Повелитель хаоса заключил договор с нашим Ханом и привёл к нам оргов и гоблинов. Они помогут вернуть величие Монгольского Ханства, вернут нам наши исконные земли. Ханство готовится к большому походу на Запад, скоро империя вернёт нам наши земли и будет платить дань! — с гордостью произносит пленный монгол.

Значит, появление монгольского отряда и нападение на поезд — это не случайность, а часть плана по захвату Восточных земель Российской империи. Что ждёт население этих территорий, мне уже понятно, достаточно заглянуть в тюрьму, где содержатся рабы, поэтому жалости к пришедшим я точно не испытываю. Осталось только решить, спасать пленных или нет. С одной стороны, если, помимо принцессы, я захочу вытащить ещё и пленённых русских, то шансы выбраться будут нулевыми, с другой стороны, если оставлю их, то напуганные монголы могут вывезти их с этой крепости.

Сама крепость большая, и парой артефактов её не уничтожить, тем более что здесь одних гоблинов несколько тысяч, не считая оргов и монголов. Не приняв конкретного решения, решаюсь для начала, найти принцессу и уже тогда решать.

— Где конкретно держат принцессу и кто её охраняет? — спросил я.

— Сразу за тюрьмой есть ещё одно здание. Там второй этаж. Прямо напротив лестницы. Охрана два орга и два моих соплеменника. Охрана поменяется только утром, — рассказал монгол, уже не заикаясь и не путая слова.

Дальше я просто врезал ему ещё раз, вырубая, после чего сделал кляп и очень хорошо связал. Осмотрев убитого монгола, появилась мысль, как спокойно пройти по территории крепости. На переодевание ушло десять минут, и за то время никто в тюрьме не появлялся. Если всё пойдёт нормально, то до утра никто сюда не сунется, а потом уже это не будет иметь значения.

Вернувшись на первый этаж, ещё раз осмотрел себя и уверенно вышел из здания, обошёл его и направился к указанному пленником. Конечно, при близком контакте местные сразу поймут, что я не монгол, но буду надеяться, мне хватит этого времени на устранение противника. Поднявшись по ступеням, уверенно открыл дверь и так как она была незакрыта, вошёл внутрь, чуть наклонив голову, чтобы шлем прикрывал моё лицо. Два орга, на входе сидевшие на табуретах, напротив друг друга, по разные стороны прохода, с ленцой посмотрели на меня. Не успели они осознать, что я не тот, за кого себя выдаю, как я мечом пробил глаз правого, а левой рукой метнул нож в глаз второго. При этом я применил замедление времени и сделал это вовремя. Второй орг среагировал очень быстро, и левая рука с ножом только совершала движение, а противник уже начал уклонение, но это ему не помогло. Время привычно замедлилось, воздух стал плотным, а мышцы заболели от нагрузки, нож покинул ладонь и вонзился прямо в глаз, войдя по самую рукоять.

Несколько секунд орг сидел, ничего не понимая, а потом стал заваливаться вниз. К этому времени я уже осторожно опустил первого, пронзённого мечом, поэтому успел подхватить и второго, не дав им упасть на пол. С трудом приподняв туши, возвращаю их на табуреты и, придав позу спящих, прикрываю следы крови двумя накидками. Теперь вошедший не сразу поймёт, что охрана убита.

Проверив караулку, не нахожу там никого, но зато прихватываю ещё пару ножей, пряча их за пояс, так как уверен, они могут мне пригодиться. Когда подходил к зданию, обратил внимание, что на втором этаже в небольшом узком окошке был свет, а значит, нужно начать проверку с него.

Опять иду по коридору, прислушиваясь к звукам за дверьми, но ничего подозрительного не слышу, поэтому спокойно дохожу до лестницы и начинаю осторожно подниматься по ней. Ступени здесь большие, явно рассчитаны на оргов, а не на людей. На втором пролёте слышу мирное сопение, осторожно выглянув, вижу спящего монгола за небольшим столиком. Тот сопит, положив голову на руки, и смотрит в сторону коридора, а не на лестницу, что очень кстати. Лестница мощная, поэтому под моим весом не скрипит ни одна ступень, и я тихо подбираюсь к выходу с лестницы, у которой спит дежурный. В принципе, его можно понять, мимо двух оргов никто не должен пройти незаметно, а в случае угрозы те всегда успеют поднять тревогу, так как таких мощных воинов быстро убить не получится.

Церемониться с противником не стал и просто вонзил клинок ему в затылок, прямо в мозг. Тот даже не успел проснуться, так и умерев во сне, всего лишь дёрнувшись один раз. Убрав клинок за пояс, тихо двигаюсь по коридору к центру, где должна находиться нужная мне дверь.

Приблизившись к двери, сразу услышал громкий голос с сильным акцентом:

— Великий Хан, да продлится его правление вечно, будет очень рад такому подарку. Уверен, ты станешь одной из его жён, и твоему отцу придётся раскошелиться, чтобы тебе сохранили жизнь. Уверен, что всю восточную часть исконных земель Монгольского Ханства до Великого озера, которое вы называете Байкалом, вернут нашему Великому Хану.

— Зачем ты пришёл, пёс? — тихо проговорил знакомый голос принцессы.

— О-о, только ради того, чтобы насладиться твоими душевными терзаниями. Попасть в плен в такой ответственный момент — это подарок небес, который мой хан использует с пользой. Эх, если бы не твоё положение, то сейчас бы ты ублажала меня в постели, но эту возможность я предоставлю своему Хану, он любит укрощать таких строптивых кобылок. Уверен, тебе понравится процесс, отработанный сотнями лет, и ты будешь его послушной наложницей. Ещё и благодарить меня будешь за то, что я привёл тебя к Великому Хану.

— Никогда! Я лучше вскрою себе вены, но не доставлю вам этого удовольствия.

— Не переживай. Мы умеем обращаться со строптивыми рабынями, и такой возможности у тебя уже не будет. А знаешь, ведь никто не говорит, что я не могу насладиться видом твоего молодого тела, будет что вспомнить на старости лет, сейчас я сниму с тебя всю одежду. Будем считать, что это для твоей безопасности, вдруг ты захочешь