Великая княжна Настасья (СИ) - Лин Айлин

Так шли дни за днями, вставая с рассветом, я едва успевала до темноты справиться со всеми делами, ночью без сил падая на кровать.

Однажды, готовя мне постель, Алёнка завела разговор о слухах, что ходили в городе. Посплетничать она любила, став моей «новостной службой». Ничто не скрывалось от её маленьких ушек.

- А народ-то тебя хвалит, княжна, - чернавка отвлеклась от взбивания перины, - все только и твердят, что мудра ты, как батюшка с матушкой, даже Лепша не раз дары богам приносил, в благодарность за княгинюшку.

- Да все ли хвалят? Недовольные точно есть, не бывает так, чтобы человек всем сразу нравился, - покачала головой я.

- Может, и не бывает, да и ты не простая девица, - Алёнка лукаво покосилась в мою сторону.

- А всё же, есть ли в городе, кто ропщет против моей власти?

- Есть и такие, - не стала утаивать чернавка, - только гридни пообещали язык вырвать тому, кто про тебя худое скажет, люба ты воинам, что не побоялась на защиту Вежи встать, рядом с ними на заборолах была.

- Да ведь всем рты не заткнёшь, - я с сомнением посмотрела на девушку. Понятно, что всем по нраву не придёшься, но и врагов в родном городе тоже иметь не хотелось. Одно дело, когда крестьяне или смерды про тебя говорят дурное, другое – бояре. Они в Веже сила внушительная, к ним надо прислушиваться.

- Не печалься, княгинюшка, зря думами свой лик не омрачай, по нраву ты люду вежинскому, а кому языками охота почесать, так-то не от большого ума, - Алёнка справилась с постелью и подошла ко мне, чтобы помочь раздеться.

Дальше её расспрашивать я не стала, но на ус себе намотала. Слухи в городе надо иной раз тоже проверять.

Глава 16

Ставка хана Илдея

Давно прошёл день поражения хана, но не давали Милаве об этом забыть. Ещё болели раны, нанесённые Илдеем.

В гневе он повелел выбросить истекающую кровью княгиню из юрты, на потеху своим воинам. Но спасла Милаву ночь глубокая, да старуха, что сжалилась над пленницей, повелев отнести её в юрту, где жили другие полонянки. Боялась старая сама ухаживать за раненой, не знала, как долго будет гневаться их повелитель, но женщины русские в беде свою землячку не бросят.

Старая юрта была поставлена кое-как, войлок, что покрывал её, был в дырах, пропуская лютый зимний ветер и вынуждая пленниц тесниться возле очага, прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить тепло. Здесь были те из полонянок, что не представляли для хана особой ценности, старухи, увечные, хворые. За таких много денег на торгах не возьмёшь, стоит ли и заботиться о них?

Аккуратно, чтобы не растревожить ещё сильнее раны, перенесли беспамятную княгиню к очагу, омыли кровь, укрыли теплее, надеясь, что выживет Милава.

Позади за очагом был в юрте врыт мощный столб, что удерживал особую пленницу Илдея. Прикована здесь была поляница (прим. автора – дева-воительница в Древней Руси), по случайности пленённая ханом. По обыкновению не давались воительницы в руки врагам, предпочитая смерть от своего же оружия. Да только отвернулась в тот день Доля (прим. автора - в славянской мифологии олицетворение счастливой судьбы, удачи) от Варвары, оглушили её в бою, а когда очнулась девица, то была уже крепко связана воинами Илдея.

Знали степняки, что воевали поляницы в княжеских дружинах удельных владетелей, надеялись разведать, какие походы задуманы, многочисленны ли войска. Да непокорную деву сломить не удалось. Стойко переносила она пытки, сжимая зубы. Ни один стон не сорвался из побелевших от боли губ. Велел тогда Лазарь отдать её воинам, надеясь, что так удастся сломить волю непокорной девицы. Не чаяли степняки, что такой силой может обладать поляница, первому же смельчаку, решившему приблизиться к ней, свернула Варвара шею. Стали бояться её даже связанной. Хватало и покорных девушек в их стане, зачем рисковать с дикой отчаянной воительницей?

Так и оказалась она прикованной к столбу. Опасалась Варвара, что не дадут исцелиться Милаве, что заберёт её хан, снова начнёт мучить. Велела, как очнулась княгиня, перенести её ближе к себе. Не каждый рискнёт приблизиться к столбу, возможно, и повезёт, махнут на пленницу рукой и слуги, и сам Илдей.

Воительница много знала о жизни и смерти, непросты были девы, решившиеся вступить в княжью дружину. Заговаривала она раны Милавы, которые долго не переставали кровоточить. Сама пережёвывала ей пищу, мешая с бульоном. Отпаивала тёплой водой, придерживая под голову ослабевшую пленницу.

День за днём шла княгиня не поправку. Не пропали втуне труды и старания Варвары. Взгляд истерзанной женщины стал осмысленным, скоро уже могла она говорить тихим голосом, делясь со спасительницей своей судьбой. Возвращались потихоньку силы, на ослабевших ногах ходила по юрте княгиня, разминая затёкшие и обессилевшие за время болезни суставы и мышцы. Не терзал больше страх Милаву, Илдей высек его своей плетью, только об одном мечтала она, отомстить подлому завоевателю, пусть даже ценой собственной жизни.

***

Могута Мстиславович

Неспокойно было на душе у воеводы. Не давал ему покоя Мокша, что так усердно старался вызнать все секреты Настасьи. Не мог просить Могута и своих воинов, чтобы глядели они за ним, позорным считалось среди них наушничанье, могли оскорбиться дружинники. Своих кляузников и прихлебателей Могута тоже не завёл, человек честный, он всегда без обиняков говорил, что думал и подличать не привык.

Не знал, кому довериться воевода, долго сидел он в сумерках во дворе, размышляя да раздумывая, пока не решил рассказать всё молодой княгине. Юная девица была не по годам смекалиста, в этом многажды уже убедился воевода, авось и в этот раз придумает что Настасья. Да только надобно проследить за Мокшей, неспокойно сердце-вещун. Кабы ни вышло чего худого.

С утра ожидал воевода свою княгиню во дворе, Настя сама проверяла, всё, что сделано за день предыдущий, потом спешила к воротам, следя за подготовкой к бою, не медлила она и в этот раз.

Могута не стал ходить вокруг да около, выложил всё, как на духу, в этот раз ничего утаивать не стал, даже своих сомнений. Надолго задумалась Настасья, нахмурив лоб.

- Не печалься, дядька, мы что-нибудь измыслим. Немного и у меня близких людей, сам знаешь, а всё-таки справимся. Ты пока приглядывай за Мокшей, надеюсь, он сам себя чем-то да выдаст.

***

Настасья

Могута принёс сегодня не самые приятные вести, не знала я, как поступить, что ожидать от Мокши. Человек он был незаметный, старался держаться в тени, характер свой не показывал и бесед со мной не заводил. А значит, и справиться с таким будет непросто.

Хорошенько пораскинув мозгами, решила я обратиться к Алёнке, которая уже успела завоевать моё доверие. Девчонкой она была сообразительной и неболтливой.

Я велела принести сумки-аптечки, что должна была собрать чернавка, вот и будет повод обсудить, как нам быть.

На удивление Алёнка справилась со своим заданием отлично. Небольшая продолговатая сума вмещала в себя и ткань для перевязки, и нужные лекарства, но воину не мешала, ложившись крепко вдоль ремня. Теперь можно отдать образец мастерицам, пусть нашьют таких на всю дружину.

Я расхвалила старания помощницы, девчушка зарумянилась, пряча взгляд под пушистыми ресницами и теребя кончик косы.

- Послушай, помощница моя, а не подсобишь мне ещё в одном деле. Нет у меня в тереме человека преданней, вот и хочу тебе довериться.

Алёнка зарделась, вздёрнула гордо голову, шутка ли, сама княгиня своей лаской одаривает, да о помощи просит.

- Ты говори, княгинюшка, в чём нужда твоя, скажу тогда, будет ли мне под силу услужить тебе.

Я задумалась, что именно поведать чернавке, ведь всю правду выкладывать не хотелось:

- Скажи, что за человек Мокша? Вроде и всегда на глазах, а всё сторонкой ходит, будто что выглядывает, - я решила начать издалека, Алёнка, жившая сызмальства среди слуг, должна знать о нём.