От фарцовщика до продюсера. Деловые люди в СССР - Юрий Айзеншпис

Во время этого рейса я познакомился с Иосифом Кобзоном, который поздно ночью давал в кают-компании шефский концерт. До этой встречи он олицетворял для меня исключительно солдатскую советскую песню, к которой я относился весьма скептически. Каково же было мое удивление, когда в тот вечер Кобзон исполнил много лирических песен, несколько даже на иврите, исполнил очень задушевно и человечно. И после концерта, когда я уже в баре подошел к нему знакомиться, и он обратил внимание на мои часы:

— Сейко?

— Сейко…

— А какой номер?

— Четвертый…

— Покажи-ка.

Я расстегнул массивный браслет, и Кобзон принялся уважительно рассматривать мои фирменные часики. У него тоже были «Сейко», но первый номер, вдобавок весьма убитые. В общем, часы у меня оказались гораздо круче. Потом, через много лет, я напомнил Кобзону этот момент нашего знакомства — он долго смеялся. Да, критерии крутизны с тех пор сильно изменились. Да и часы на его руке сейчас, наверное, подороже моих.

Едва я сошел с теплохода в Сочи и сделал несколько шагов по твердой земле, как меня задержали местные милиционеры. Неужели «по горячим следам» одесских спекуляций??? Я, наверное, побледнел, но не растерялся, а начал прокручивать в голове ответы на «Откуда деньги?» и другие возможные неприятные вопросы. Меня отвели в отделение и действительно начали расспрашивать, но проблема, к счастью, оказалась иной — на корабле кого-то крупно обворовали и искали похищенное. Вскрыли и мой чемодан, увидели деньги, подивились их количеству. Я же умело запудрил мозги рассказами об известной музыкальной группе, крупных гонорарах и средствах на покупку дорогой аппаратуры. А также приглашением всего их доблестного отделения на наш концерт.

Кстати, потом я еще не раз пользовался билетами на концерты, плакатами и дисками с автографами своих артистов для решения всяких насущных проблем. Пообещав прийти на концерт «всем отделением», меня быстро и безболезненно отпустили. Я на радостях от «свободы» накупил кучу алкоголя и закуски, загрузил в потрепанный «Москвичонок» частника-бомбилы и въехал в «Спутник» прямо на центральную площадь. Грандиозная пирушка со своими музыкантами, администрацией и прочими желающими продолжалась более суток. Я находился в центре внимания и чувствовал себя на все сто, королем праздника.

Заветная контора…

11.09.2003

На прошлой неделе я решил воспользоваться туром моих артистов по целому ряду городов бывшего СССР — Минску, Киеву, Баку. И хотя для гастролей существует концертный директор, я тоже решил сопроводить ребят. Кое-где я уже давно не был и хотел посмотреть, что же там изменилось. Должен признать, что изменения в лучшую сторону везде. Даже в Белоруссии, где во многом сохраняется традиционное советское государство и где немало людей затыкается при разговоре о Лукашенко — боятся. Он, конечно, откровенный узурпатор, решает все вопросы вплоть до назначения председателя колхоза.

Для бизнеса определены жесткие рамки, олигархов нет. Но денег у народа от этого больше не стало, знаем по собственным гонорарам. Стоимость наших выступлений меньше даже московских (а ведь есть еще дорога, гостиницы) на 15–20 процентов. Так что в чем-то наше выступление было шефским. Украина ближе по развитию к России: богатеи, оппозиция, мафиозность. Баку явно похорошел после независимости, хотя и там культ и мафия Алиевых. Но так ли плоха сильная власть? Думаю, для стран бывшего СССР она просто необходима. Поэтому на вопрос об отношении к Путину отвечаю: нравится, молодец. Наверное, лучшее, что заслуживает Россия и что может предложить политическая элита.

Получается, молодец и Ельцин, правильного преемника нашел. По крайней мере, и с демократией все в относительном порядке, и с бизнесом. Совсем не так, как почти 35 лет назад.

В 1969-м на Пушкинской улице неожиданно открылась коммерческая контора Внешторгбанка СССР, где продавали золото в слитках — высшей пробы в четыре девятки и весом от 10 граммов до 1 кг. Золото мог приобрести любой гражданин, но лишь на валюту или сертификаты серии Д, иные не котировались. Там же активно торговали золотыми медалями с барельефами великих русских писателей и даже бриллиантами. Странная эта была контора, между нами она называлась «кормушка», но я так не понял, кто именно там кормился. Иностранцы и дипломаты золотом заведомо там не затаривались, зачем им эти килограммы по цене более высокой, чем дома? Получалось, что основными потребителями являлись советские граждане — ювелиры, зубные врачи, подпольные миллионеры, то есть самая ненадежная часть нашего общества. А что, если это очередная оперативная хитрость КГБ: выманить валюту, установить подозрительные имена и явки, затем арестовать и конфисковать? Естественно, эти мысли приходили на ум и мне, я максимально подстраховывался, но от такого сладкого бизнеса отказаться не мог. Судите сами. Килограмм золота стоил около полутора тысяч долларов. Допустим, я платил 5 рублей за доллар — это очень дорого, но допустим. Плюс по рублю за грамм купленного золота доверенным иностранным студентам, которые проживали в общежитиях на Балтийском проезде. Итого килограммовый слиток обходился в 8 500 рублей. А продавал его уже за 20 000. Больше 100 процентов навара — неплохой бизнес, а? Теперь о таком и мечтать не приходится.

Я разработал особый сценарий обеспечения максимальной безопасности наиболее рискованного элемента данного бизнеса — покупки слитков. Сложно судить, насколько была оправдана подобная сложность, но я предпочитал перестраховаться. Хотя, конечно, никогда не знаешь, где надо подстелить соломку. Итак, «мой» иностранец, назову его «агент», купив необходимое, на «моем» же такси ехал на Ленинский проспект. Заходил в небольшое кафе, выпивал чашечку-другую, а потом в условленное время выходил обратно на проспект. Все столбы вдоль трассы имели нумерацию, чтобы, встречая «дорогих гостей и важные делегации», представители различных организаций знали, где им стоять и приветственно махать флажками. Например, между 35-м и 40-м столбами. Агент подходил к условленному столбу и имитировал голосование. Если подъезжали чужие машины, называлась явно заниженная сумма, и водилы отказывались везти голосовавшего. Но вот точно в условленное время подъезжал «мой» таксист. После переговоров агент устраивался на заднем сидении, и они ехали по городу, петляя и следя за возможным хвостом. И в итоге оказывались в районе общежитий около метро «Сокол» — сейчас там кинотеатр и супермаркет, а раньше были пустырь, озеро и дорога в полтора километра вокруг этого озера. То есть, если проехать по периметру пару раз, было видно, следует ли кто за тобой или нет. Агент выходил, оставляя слиток на заднем сидении — ах, забыл, какой растяпа! И уже потом в машину садился я и забирал товар. Со сбытом же проблем не было: я контактировал с рядом перекупщиков, у которых всегда существовала потребность в благородном металле. Помню, как впервые попал к одному такому типу, который жил на Пушкинской площади во дворе дома, где теперь размещаются «Московские Новости». Зашел в арку, поднялся на пятый этаж, позвонил, представился через дверь. Мне открыл болезненный грузный мужчина в грязноватой майке, которому по договоренности с нашим общим знакомым я принес на продажу два килограмма драгметалла. Туда ли я попал? Мои сомнения развеялись, когда совершенно безбоязненно, прямо у меня на глазах, мужик открыл железный шкаф, где лежало слитков еще килограммов на пятнадцать-двадцать. И целая гора банковских пачек рублей.