Ведьмы Карреса (сборник) - Джеймс Шмиц

и как будто заполнял собою весь зал. Да, это говорила не Гот, но капитан был уверен, что уже где-то слышал этот голос. Вот только где? Он должен был его помнить! Каким-то странным образом смысл сказанного все время ускользал от него, он словно опаздывал на какую-то долю секунды, и слова превращались в бессмысленную кашу. Суннат посмотрела в одно из огромных зеркал, которыми были отделаны стены зала, и капитан заметил, как напряглась ее спина, как вся она замерла, точно не в силах сойти с места. Седмон, стиснув пальцы, смотрел на нее и явно нервничал.

Голос стал громче; теперь он звучал грозным предостережением. Затем послышался резкий приказ. На мгновение в зале воцарилась тишина. Потом Суннат дико вскрикнула, однако винить ее было бы трудно: одновременно с нею все находившиеся в зале увидели в зеркале, как на плечах Суннат вместо ее собственной головы появилась кабанья щетинистая морда с мерзкими красными глазками. Уродливая пасть то открывалась, то закрывалась, и из нее продолжали нестись дикие вопли. В зале испуганно зашумели. Даал что-то громко приказал побледневшим конвоирам Суннат, те схватили извивавшуюся преступницу за руки и поволокли прочь. Когда они проходили в боковую дверь, капитану показалось, что и вопли Суннат уже больше похожи на визг испуганной свиньи…

— Это был голос Толл! — сказал капитан не совсем уверенно. — Ты вещала голосом Толл! Голосом своей матери!

— Ну, не совсем… — уклончиво ответила Гот.

Они ненадолго остались наедине в небольшой комнате в Доме Грома, куда их провел совершенно ошалевший чиновник. Даал поспешно завершил судебную процедуру после приведения в исполнение приговора, вынесенного «юной мудростью», и сказал, что вскоре присоединится к своим гостям. Капитан подозревал, что Седмону просто хотелось немного прийти в себя. Как только чиновник, который явно был рад поскорее смыться, исчез за дверью, они тут же включили защитное устройство.

— Но это действительно очень похоже на ее голос, — согласилась Гот. — Это как бы моя копия Толл.

— Твоя — что?

Гот почесала кончик носа и решительно тряхнула головой:

— Наверное, тебе уже можно об этом сказать, хотя ты сразу наверняка всего не поймешь.

Оказалось, что ее «копия Толл» — это некое клатха-устройство для обучения молодой ведьмы. А точнее, частичная нематериальная копия личности взрослой ведьмы. В данном случае — личности Толл.

— Она словно всегда здесь, — Гот постучала пальцем по виску. — Ее и не замечаешь, пока не понадобится. Седмону очень хотелось проверить, на что я способна, вот я и решила устроить им небольшое представление. И копия Толл сама сработала — уж она-то знала, что нужно делать. Понимаешь?

— Н-не совсем.

Гот уселась на край полированного стола, болтая в воздухе ногами и внимательно глядя на капитана.

— Да, наверное, не понимаешь… — Она немного подумала. — Копия не все может делать. Только то, что я уже почти научилась творить сама; ей остается лишь показать мне.

— Я и не представлял, что ты знаешь такие заклинания. Выглядело очень впечатляюще!

— Закли..? А, это… Да нет, они вовсе и не нужны. Копия Толл сама все сделала — просто чтобы всех припугнуть. Особенно Седмона.

В дверь постучали. Гот обернулась, сунула руку в карман и отключила охрану. Потом спрыгнула со стола, а капитан подошел к двери и впустил в комнату даала Ульдуны.

— Есть целый ряд вопросов, потенциально имеющих столь серьезное значение, — начал даал, — что мне весьма трудно решить, кому я мог бы задать их…

На мгновение голос его прервался. Это случалось с ним уже не первый раз. Взгляд даала скользнул по сияющей синей поверхности стола, остановился на капитане, на Гот, снова на капитане; он тряхнул головой и молча прикусил пальцы. Лицо его было озабоченным и сердитым.

Капитан смотрел на него с некоторым удивлением. Седмон, казалось, просто сгорал от желания что-то им рассказать, но никак не мог решиться. Интересно, что у него за проблема? Даал как-то намекал, что обладает информацией, представляющей огромную важность для Карреса. Тогда им действительно необходимо узнать об этом.

Даал вновь задумчиво посмотрел на Гот.

— Может быть, ваша мудрость понимает… — пробормотал он.

— Конечно, — ответила Гот голосом умненькой девочки.

Может быть, даал все расскажет Гот, если оставить их наедине? После заседания суда капитана не слишком часто называли «ваша мудрость». Вероятно, Седмон уже произвел некоторую переоценку событий. Для того, что произошло в подвале, вполне достаточно и одной настоящей ведьмы. Так, собственно, и было на самом деле. Но, может быть, не совсем хорошо…

— Я полагаю, — услышал вдруг капитан собственный голос, — что вам все же лучше рассказать нам об этом, Седмон Шестиликий…

Глаза даала блеснули.

— Вот как! — произнес он, резко выдохнув воздух. — Я давно подозревал… Но мне было трудно поверить. Даже вы… Конечно, у всех есть свои секреты… — Он встал. — Идемте со мной, капитан Арон и Дани! Вы, по-видимому, лучше меня разберетесь, как поступить с тем, что у меня хранится…

Капитан очень надеялся, что они действительно сумеют разобраться. А сейчас он ровным счетом ничего не понимал из слов Седмона Шестого Шестиликого. Но сказал, кажется, именно то, что нужно. И в нужный момент…

Седмон быстро вел их по узким коридорам. Подол черной хламиды бился о каблуки его туфель. Поднявшись и спустившись по нескольким лестницам, они очутились в другой части Дома Грома. По пути им никто не встретился. Три раза даал останавливался, доставал из складок своего одеяния ключ и отпирал тяжелую дверь, а потом снова запирал ее за ними. Он не произнес ни слова, пока они не свернули в глухой коридор, в самом конце которого виднелась только одна дверь. Здесь даал замедлил шаг и сказал:

— За этой дверью — половина проблемы. Когда вы все увидите собственными глазами, я расскажу вам и то немногое, что знаю сам. А потом в другом месте покажу вам кое-что еще.

Он отпер дверь. За ней оказалось длинное с низким потолком помещение, совершенно пустое, только дальний его конец был словно занавешен тяжелым серо-стальным занавесом, который слабо пульсировал.

— Это защитный экран, — с кислым выражением буркнул даал. — Я предпринял все возможные меры… Полагаю, никто ничего не узнал… А больше мне ничего не удалось, ибо пока что я не сумел наладить контакт с представителями вашего народа. — Он искоса поглядел на капитана и Гот. — У вас, несомненно, хватает и своих проблем, но я уже много недель мечтаю узнать, где можно найти кого-то, способного выступать от имени планеты Каррес.

Теперь он вел себя совершенно иначе: отбросил всю официальность и обращался к ним как к