Рыцарь в старшей школе - Дмитрий Ш.

— Это её сестрёнка, — с улыбкой подсказала напарница Бедфорд, идущая слева.

— Которой потом будет больно, — сердито пообещала идущая справа.

— Сестрёнка? Знакомое зло, — попытался разрядить обстановку доверительным тоном. — Неизбежное.

— У тебя есть сёстры? — ожидаемо заинтересовались девушки.

— Четыре. Две младшие и две старшие. Так что мне знакомо, каково стать жертвой их благих намерений.

— А не благих? — неожиданно спросила Бедфорд, не поворачивая головы.

Сложный вопрос вызвал замешательство. Подумав, честно ответил.

— Пускай я порой не понимаю их намерений. Со многим не согласен. В чём-то считаю себя неоправданно пострадавшим. Не всё готов забыть или со всем смириться. Однако всё ещё считаю их членами своей семьи. Полагаю, это и есть ответ на твой вопрос.

Больше она ничего не сказала. Под шум трибун спокойно продолжили идти к своей цели, слыша в свой адрес не только похвалы, но и оскорбительно-возмущённые крики из сектора для учеников школы Короля Георга V. Он гудел как растревоженный улей, полный недовольных пчёл. Грозивших спустить с кое-кого зелёную шкуру. Не на красивых же благородных ученицах Святой Анны срывать свой гнев?

Тише всего вели себя болельщики школы Хемильтона, расстроенные тем, что я помогал чужой команде. Чувствуя ревность и обиду оттого, что многие ученики других школ радостно кричали, — Гоблин! Хотя, по правде сказать, это было ещё и приятно. Вроде как сволочь, но своя, знаменитая.

На вражеской базе встретили всего одного ученика, оставленного для её охраны. Последнего оставшегося воина в ранге оруженосца. Хмуро оглядев нашу большую компанию, он приготовился к последней битве. Не стал сдаваться или просить снисхождение, чем заставил себя уважать.

— Никому не вмешиваться. Я сама с ним сражусь. Это личное, — приказала Бедфорд.

— Уверена, что не пожалеешь? — усмехнулся повеселевший рыцарь Короля Георга, почувствовав себя увереннее.

— Давай проверим, насколько у тебя длинный язык, — сохранила спокойствие Бедфорд.

— Для этого тебе не обязательно строить из себя железную леди. Приходи вечером в мой номер, и сама это узнаешь, — нахально предложил парень, не оставив надежд вывести её из себя.

Мешать им выяснять отношения мы не стали. С удовольствием полюбовались зрелищным, напряжённым боем, в котором им пришлось совмещать сложные манипуляции А-полем и силовые приёмы, в чём Бедфорд оказалась немного лучше. Придав своему клинку эффект плазменного лезвия, подсветив синим цветом, она пробила защиту противника, изящным движением обойдя блок. Неглубоко вспоров ему бок, сразу же второй свободной от оружия рукой направила ударную волну, отшвырнув рыцаря в сторону. Не дала воспользоваться тем, что ей пришлось открыться во время этой атаки.

Навыки фехтования у девушки были лучше. Зато у парня имелась невероятно прочная защита. Его силовое поле без энергетической атаки на предельной мощности, Бедфорд никак не удавалось пробить. Несколько раз её клинок бессильно отскакивал от фантомной брони, даже не касаясь её. Останавливаясь в нескольких сантиметрах от поверхности. Мощность А-поля капитана команды уступала таковому рыцаря школы Короля Георга.

Продолжать поединок, вылетевший за пределы круга парень не стал. Признал своё поражение, помня о том, что ему ещё в Осаде принимать участие. Забрав флаг, мы спокойно вернулись на свою базу, не став вылавливать последнего участника красной команды. Их разведчик всё ещё исследовал её окрестности, выискивая слабые места. Стараясь не приближаться к шестерым грозным воительницам.

Попытки их выманить, чтобы завести в лабиринт, разделить и разбить поодиночке, успехом не увенчались. Ученицы Святой Анны на провокации не поддавались. Бдительная Джессика Сомерсет держала своих подчинённых в кулаке, пресекая любые попытки нарушить защитное построение. Игнорируя назойливое насекомое, дожидалась, когда оно первым потеряет терпение и неосторожно приблизится на расстояние хлопка в ладоши.

Вот так, не потеряв ни одного члена команды, школа Святой Анны выиграла первый этап соревнования Захват флага. В борьбе между школами Хемильтона и тридцать шестой городской, выиграла школа Хемильтона. С тремя оставшимися на ногах рыцарями, едва не потеряв свой флаг. По жребию, следующий матч им нужно было провести с частной школой Вильсона. Его они проиграли. В финале, оценив состояние своих потрёпанных, уставших сил, а также наличие всего одного кавалериста и девяти латников, шесть из которых пришлось вызывать из второго состава, сидевшего на скамейке запасных, Вильсоновцы мудро сдались, не захотев позориться. Так, после всего одного матча кубок победителя достался школе Святой Анны.

Сильно вымотавшись как физически, так и психологически, не захотел устраивать долгие прощания. Отвечать на многочисленные вопросы, видеться с тренером, что-то обещать, во что-то верить, мучительно решать, как с ними себя вести после завершения контракта, да и вообще, показываться в таком непрезентабельном виде, тихонько ускользнул. Воспользовался тем, что остальные были заняты. Обсуждали победу. Радовались ей. Делились впечатлениями и поздравлениями. Обменивались одним им понятными шуточками, основанными на долгом знакомстве. Дружно убежали в душ. В тот момент пропало сказочное чувство, что мы одна сплочённая команда. Ощутил себя чужим, ненужным и забытым. Находящимся не там, где ему положено.

Оставив силовое снаряжение на столе, вместе с датчиками докторши, засевшей что-то увлечённо печатать на компьютере с безумной скоростью и таким же взглядом, потеряв связь с реальностью, молча вышел за дверь. Не прощаясь. Мечтая поскорее добраться до дома и завалиться спать. Избегая встреч со своими одноклассниками, учителями, учениками школы Хемильтона. Не желал никого видеть. Впечатлений сегодня набрался на год вперёд. Поскорее бы вернуться к своей тихой школьной жизни. К людям, которым открыто мог сказать то, что о них думал.

Глава 5

Спортивный фестиваль проводился перед выходными для того, чтобы после него ученики могли отдохнуть, успокоиться. Настроиться на продолжение учёбы в привычном ритме. Зная об этом, высыпался впрок. Упрямо не желая вставать даже после того, как проснулся. До тех пор, пока мочевой пузырь не предупредил, либо я встану с сухой простыни, либо с мокрой, но всё равно встану. Не оставив выбора. Пришлось подчиняться.

Отчасти нежелание вставать было связано с тем, что хотел перенести встречу с сёстрами на более поздний срок. Когда они подобреют. Где-то после замужества. Вчера меня пожалели, всего-то изобразил умирающего лебедя, а вот сегодня обещанный Норой серьёзный разговор должен состояться. Спрашивается, чего они на меня взъелись? Откуда я знал, что являюсь сильным оператором А-поля? Всё равно