Весеннее чудо для мажора - Юлия Гауф

— Извращенец, — прошипела я. — Изверг!

— Воспитывать? Это правильно, — хмыкнул деда Игорь, и Андрей открыл калитку.

— Андрей, ну хватит, — я сменила тактику, заговорила мягко, ласково, сладко аж скулы сводит. — У меня голова кружится висеть. Отпусти, прошу, а то я сознание потеряю.

Молчит, сволочь. Я жалобно простонала, прекратила сопротивляться, и расслабилась, имитируя обморок. Пусть Андрею стыдно будет!

Нет, ну как это называется? Вика побил, меня утащил, как какой-то неандерталец. Еще и ругаться отказывается!

… а Вика жалко. Ему ведь раны нужно обработать, может, даже в травму отвезти. Из-за меня ведь пострадал. Не думала, что он в драку полезет. В том, что Андрей может навалять, я даже не сомневалась. Но Вик… брат ведь, не думала, что Андрей способен на подобное по отношению к родному человеку.

Дверь в дом я не закрывала, Андрей внес меня — в коридор, а затем двинулся прямо, мимо кухни, и в спальню. Даже обувь не снял!

— Все кудрявая, капец тебе! — низким голосом пророкотал Андрей, и скинул меня на кровать.

Ух, не изображала бы я обморок, я бы ему сказала! Как из леса, ей Богу, кто ж так девушек кидает?!

— Заснула?

«Я в обмороке, дубина!» — мысленно проорала я.

Почувствовала прикосновение к ногам, и сообразила — Андрей меня разувает. Еле удержалась, чтобы его не лягнуть.

— Ой, точно, ты же говорила про обморок. В него отправилась? — съязвил он.

Я сейчас взорвусь!

— В обмороках все девушки так грозно сопят? — хохотнул он. Матрац прогнулся, Андрей сел рядом со мной, и… положил ладонь на мою грудь.

Еще и сжал её. Абсолютно без уважения.

Точно, извращенец. Боже мой, кого я столько времени любила? С кем встречалась?

— Знаешь, кудрявая, я слышал оригинал сказки про Спящую Красавицу. Принц разбудил её отнюдь не поцелуем, ты в курсе? — низко пророкотал его голос.

Он близко. Когда говорит — чувствую дыхание на моей коже. Склонился надо мной, шепчет всякие пошлости, и продолжает лапать — одна рука на моей груди, вторая медленно задирает футболку, а я уже натурально на грани обморока — голова кружится, хочется открыть глаза и влепить Андрею пощечину, или притянуть его к себе, и пусть творит со мной что хочет — любые извращения…

— Рассказать тебе, как будили Спящую Красавицу? Или лучше продемонстрировать? — Андрей оставил в покое мою футболку, и спустил свою ладонь ниже.

По поясу джинсов, по молнии, и…

— Что ж ты за изврат? — рявкнула я.

— Действенный способ против обморока, не так ли? — Андрей и не подумал смущаться, даже руки не убрал от моих стратегических мест, которые я вообще-то не разрешала трогать. — Лежи смирно, кудрявая, — рыкнул он, и каким-то образом зафиксировал обе мои руки одной своей.

А второй рукой продолжил исследовать мое тело, и делал это отнюдь не нежно и ласково.

— Тебе не стыдно?

— Мне? Ни капли. А тебе, любимая? — усмехнулся он.

— Ты абьюзер, Булатов! Ты самый настоящий абьюзер! Как ты посмел за меня решать? Ведешь себя как мой хозяин… бесишь. Пусти немедленно, вдруг Вик там умер от травм? — я задергалась всем телом, намекающим, что скоро оно меня предаст.

Андрей попросту навалился на меня. Всем телом, и… и он возбужден. Или ему пистолет на работе выдали?

«Точно не пистолет» — сглотнула я, и какого-то черта раздвинула ноги, чтобы Андрею было удобнее лежать.

— А теперь слушай внимательно: от Витька держись подальше. Говорю в последний раз, и абсолютно серьезно: увижу его рядом с тобой — покалечу придурка, поняла? Так что, если ты такая жалостливая — отшей его. Самой же лучше будет!

— Не лучше, — прошептала я.

— Лучше, Лиза. Он — полное дерьмо.

— А ты?

— А я — привычное, — Андрей прошептал мне это в губы — между нами расстояние уже около сантиметра, не больше. — Видела же, что я с братцем сделал? А это всего пара ударов. Дальше будет хуже, если будешь давать ему шансы.

— Ну ты и…

Я не успела договорить — губы Андрея накрыли мои, да так яростно, что я не только позволила себя целовать, но еще и очень активно отвечала. С упоением, со злостью и азартом, с укусами, от которых привкус крови во рту, и вот уже мои ноги обвивают его бедра.

А Андрей целует, не прерываясь даже чтобы воздуха глотнуть. Влажно, порочно исследует меня языком, вжимается эрекцией в мои бедра, и когда я уже начинаю задыхаться от нехватки воздуха — отстраняется.

— Пришло время тебя наказать, — он еле заметно улыбнулся мне, приподнялся на кровати, и стянул с меня джинсы вместе с трусиками.

Я даже ахнуть не успела, как футболка тоже оказалась на полу, как и бюстгальтер.

— Давно нужно было это сделать, — прошептал Андрей, и потянулся ко мне.

— Андрей, мы не должны, — руки ослабли, совсем ватные, но я попыталась оттолкнуть его, — это неправильно.

— Это очень правильно! — прошептал он, и впился жадным поцелуем в мои губы.

Словно нехотя приоткрываю рот, и Андрей завоевывает меня. Подчиняет, лаская языком… черт возьми, а целоваться он умеет прекрасно. Опыт немалый. Снова упираюсь ему в грудь ладонями, и Андрей рычит. Смотрит строго, и поднимает мои руки над головой, удерживает их крепко правой ладонью, сжимая запястья, и склоняется к моей шее. Проводит по впадинке около уха языком, и я всхлипываю. Дрожу вся от желания, губы кусаю. Хочется обхватить его бедра своими, хочется всего и сразу.

— Ты будешь хорошей девочкой? — прошептал Андрей на ухо, и поцелуи его стали агрессивнее.

Царапает мою нежную шею легкой щетиной, языком проводит, и снова мучает губами… изверг чертов!

— Отвечай, Лиза!

— Да, — вырвался из меня стон-согласие.

Но, черт, это ведь и правда неправильно! Как же Вик? Он там — избитый, возможно, искалеченный, а я здесь ему изменяю?! Впрочем, долго думать об этом Андрей мне не позволил. Он сжал мою талию, и скомандовал:

— Перевернись, упрись локтями в кровать. Ты должна слушаться, — он прикусил моё плечо, и поднялся с меня.

А я, как загипнотизированная, исполнила команду. Тело словно мне не принадлежит, я встала на колени, и медленно опустилась на кровать грудью, полностью открываясь взгляду Андрея. Покрутила попой,