Откровение - Елена Усачева

— Наверное, нас здесь собралось слишком много. — Голос вампира оставался все таким же невозмутимым. — Наступают тяжелые времена, и все ищут, где бы спрятаться, где переждать непогоду.

— Вы решили остаться? — Мою вспыхнувшую радость тут же погасил холодный взгляд.

— Я бы уехал, но с такой «свитой» буду заметен в любом городе. Они собрались вокруг меня, надеясь, что в случае опасности я смогу их защитить, что мне интересно заниматься... их спасением. — Легкий смешок, брезгливый изгиб брови, едва заметный поворот головы. — Но меня, как и большинство людей, интересует только моя судьба. Я надеюсь, мои слова не оскорбляют ваших чувств?

— Вы хотите, чтобы я вам в чем-то помогла? — На секунду я испугалась, что Эдгар попросит избавить его от всех тех, что оказались рядом с ним, что он вынудит меня стать истинным Смотрителем, предложит взять в руки меч и пойти рубить головы.

— Я давно живу на свете, и мне это нравится. Нравится ходить по улицам, наблюдать, чувствовать рядом с собой быстротечную жизнь. Но я понимаю и вас, молодых. Вам нужны бури, революции. Вам еще хочется потрясать основы мироздания. Макс сохранил в себе живую, ищущую душу, которая не дает ему успокоиться. Он... Скажем это так: ищет справедливости.

— Помогать другим — нормально!

— Это нелогично, — быстро перебил меня Эдгар. — Тем более что его самого впору спасать.

Я остановилась.

Как верно сказано. Несмотря на свои сто пятьдесят лет, Макс слишком безоглядно бросается вперед.

— Он жив? — заволновалась я.

— Макс еще слишком человек, поэтому склонен к чисто человеческим просчетам. Однажды он поспешил на помощь и тем обрек свою мать на гибель. Чтобы не повторить прошлой ошибки, сейчас он отстранился. Думает, что таким образом спасет вас.

Я спрятала улыбку, тряхнув головой и занавесив лицо волосами, и пошла быстрее. Уже от одного упоминания о Максе мне становилось хорошо. Милый, он думает обо мне, хочет меня спасти.

— Он сейчас очень далеко? — пробормотала я, пытаясь представить земной шар. Вот планета крутится, солнце медленно крадется сбоку, а перед ним, обгоняя огненное светило, идет Макс. Без остановки. Одна бесконечно длинная ночь. Давно пора ее прекратить!

— Не в том дело. — Из-за того, что я не слышала шагов, меня нагонял только голос. Призрачный, бестелесный голос. — Вам надо уехать. К тому же это совпадает и с интересами других.

— Уехать? В Москву? — Я машинально коснулась рукой кармана, где лежал конверт с билетом. — Но там ведь...

— Я знаю про уловку с Олимпиадой. — Эдгар осторожно взял меня под локоть. — Примитивно, но такие методы, судя по всему, еще действуют. Вам необходимо с ними встретиться.

Если бы сквозь пальто и свитер не пробирался стылый ноябрьский воздух, мне бы показалось, что я сплю и вижу сон. Вампир просит, чтобы я встретилась со Смотрителями? Или ему надо, чтобы позиции сторон определились — черные играют за черных, белые за белых?

— Мне бы хотелось остаться дома. — Я осторожно высвободила свой локоть и пошла дальше, не оборачиваясь. — Или вы боитесь: не поеду я, они приедут сюда?

— По большому счету, мне все равно. — Эдгар снова шел рядом, грациозно, бесшумно. — Вам, наверное, сложно будет меня понять. Но мне нигде ничего не угрожает. Я могу спокойно жить один сколько угодно лет. Сделаю шаг в сторону и уже через минуту буду в любом другом городе мира.

Где пожелаю. А все проблемы останутся здесь. Единственное, чего мне не хотелось бы, так это повторения подобной ситуации. Она слишком... — вампир поморщился, — раздражает, отвлекает от нормальной жизни. Поэтому проблему лучше решить сейчас, чтобы никому не повадно было ее создавать вновь.

— Но Дэниэл уже один раз...

Эдгар махнул рукой, показывая незначительность того, о чем я хотела напомнить. С губ его сорвался смешок.

— Вампир с идеями — не правда ли, смешно? Мальчишка... Столько лет, а все еще мальчишка. Дэниэл любит игру. Все время ходит рядом со смертью. Наблюдает. Он слишком рано стал вампиром. Знаете, у Нерона было такое увлечение — смотреть на умирающих. Еще он любил спрашивать, что в тот момент человек чувствует. Дэниэл такой же. Никак не может понять, что такое смерть. Его погубит страсть к эффектным сценам.

Я вспомнила рассказ про Карла Первого. А ему было с кем еще пообщаться на ту же тему за последние четыреста лет — Наполеон, Гитлер, Сталин. Сейчас таких личностей уже нет, вот он и заскучал. Бедненький...

— Не знаю, — отвернулась я. Завтра, наверное, мне будет уже совсем не смешно.

— Любая идея рождает шум.

— Но ему-то того и нужно. — Какого черта они Допустили, чтобы он добрался до меня? Не могли решить свои дела между собой!

— Дэнни давно носился с мыслью вернуть былое величие вампиров, эпоху расцвета Греции, когда жертвы шли к нам сами, потому что это было почетно. Легенды о Минотавре, валькириях, карающих богах... Говорят, тогда жилось привольно.

Не знаю, не видел никогда вампира такого возраста. — В голосе Эдгара послышалась издевка, он не верил в идеи сумасшедшего Дэниэла. — Недурная затея, но мне ее исполнение сейчас не нужно. Войны не приводят ни к чему хорошему и заканчиваются неудачно. Особенно для тех, кто их начинает.

— Остановите его! Это ведь в вашей власти! — Он и правда мог. Одним движением руки.

Но старик только покачал головой.

— Я не буду ничего делать. Как только я убью вампира, неминуемо начнет складываться империя. Все соберутся вокруг, станут на меня смотреть как на вождя. А мне того не надо. Я не собираюсь быть предводителем, не собираюсь начинать войны за престол. Повторяю: война — бессмысленное занятие.

— Но он же хочет убить Макса! — Я сделала необдуманный шаг навстречу, и вампир тут же скользнул в сторону. Дистанция! О чем он думает? Здесь не сегодня-завтра начнется война, а он соблюдает бессмысленную предосторожность! — Завтра Дэнни убьет меня, и вы уже никого не остановите.

— Поэтому вы и должны уехать. Вы должны его остановить.

— Что? — Я оглянулась. Это он мне? И это же самое слышали деревья, асфальт, поникший фонарь? — Но я...

— Дэн привлекает к себе внимание. Пока его действия списывают на маньяка, но вскоре Смотрители заинтересуются им. Начнутся убийства. Я не знаю, кто выиграет войну, но погибнут многие.

Странно, Эдгар говорил о таких трагических вещах, а в глазах его как будто появилась скука.

— Завтра он убьет вас. — Эдгар усмехнулся. Это была не обидная ухмылка, а простая констатация факта. Он просто рассказывал, что будет. — Вряд ли вы сможете ему противопоставить нечто стоящее. Макс попытается ему отомстить и скорее всего проиграет. Погибнет вампир, и тут же начнется общая грызня. Дэн примется сколачивать свою империю. Может, ему и удастся, но, вероятно, закончится эта история большой дракой, после которой все разбегутся по углам. Даже Смотрители не смогут нам так навредить. Не скрою, я удивлен, что вы еще живы. Впрочем, вы меня удивили давно. Дэн здесь появился сразу же после того, как вы столь экзальтированным образом помогли Максу. Но вас он уже не застал. Дэниэла нельзя назвать всеобщим любимцем, но его идеи родили в головах сумбур. Здесь ему помогают. А вернее, кое-кто использует его в своих целях.