Секрет потерянной туфельки - Кэролин Зейн

— Следовательно, оставаться ты не можешь. Не так ли? — Ах, как ей в этот миг хотелось, чтобы он закричал: «Нет! Не так! Могу, могу остаться! Разрываю помолвку и остаюсь». Но Мак молчал.

Не в силах выносить затянувшееся молчание, Элла выскользнула из-под простыни и накинула на себя халат. Нагнувшись над колыбелью, она убедилась, что Гарт крепко спит, и, не глядя на Мака, принялась варить кофе.

Мак следил за каждым ее движением, стараясь совладать с гневом, вызванным ее словами. Неужели же она воображает, будто он, выслушав ее, пойдет сложит свои вещички и избавит ее от своего присутствия? Разве он своими действиями не убедил ее в том, что готов остаться ради нее в этом забытом Богом и людьми городе? Не доказал, насколько сильна его любовь к ней? И к ребенку? Не дал ей понять, что готов забыть и простить все обиды?

— Если ты полагаешь, что сможешь таким образом от меня избавиться, то лучше присядь и подумай как следует. — Голос Мака звучал гневно. Вскочив с постели, он лихорадочно начал одеваться. — Мне казалось, нам было хорошо вдвоем. И вот ты снова отталкиваешь меня. Почему? В чем причина? Я не уйду, пока не узнаю, почему ты сбежала. Я имею право это знать!

Элла только сокрушенно покачала головой. Но Мак не желал униматься:

— Ну же, ответь мне! Я хочу это знать. — Он подскочил к ней и заставил посмотреть в глаза.

— Ты хочешь знать? — Нижняя губа Эллы дрожала, колени подгибались. — Изволь. Ты узнаешь.

Она достала из ящика стола газету с объявлением о помолвке. Трясущейся рукой она передала газету Маку.

Мак покачал головой.

— Я здесь ни при чем. Я и не подозревал об этой публикации. Снимок был сделан в прошлом месяце на семейном барбекю. Скорее всего, в газету его послал Большой Дедди.

— Значит, ты не отрицаешь, что собирался жениться на Холли, — без всякого выражения сказала Элла.

— Отрицаю!

Элла закрыла глаза. Ну конечно, он не скажет правды, щадя ее самолюбие. Ну ничего, она человек сильный, вынесет все, как бы трудно ей ни было.

— Ну да, мы объявили о помолвке, — сказал Мак. — Только все было совсем не так, как ты думаешь. Я все объясню!

— Вот-вот, объясни, — усмехнулась Элла. — Как могло случиться, что ты обручился с другой всего лишь через несколько месяцев после нашей свадьбы.

Она демонстративно повернулась к нему спиной и полностью сосредоточилась на приготовлении кофе.

— Говорю тебе, я могу все объяснить, но сначала хочу услышать объяснение от тебя. Почему ты сбежала? — Он решительно выхватил кофейник из рук Эллы и заставил ее взглянуть на него. — Это, — он кивнул на газету, — ничего не значит.

Никогда еще Элла не видела Мака таким сердитым. Хорошо, что Гарт спит крепко.

— Не кричи так! — попросила она. — Не дай бог, малыш проснется.

— Тогда садись и выкладывай! — тихо, но сердито приказал Мак, придвигая к ней железный стул.

Элла запахнула плотнее халат и покорно села.

— Твои… родители, — нерешительно начала она. — У твоих родителей были гости — Фергюсоны. Все сидели в гостиной и пили чай. — Элла бросила взгляд на Мака. Он никак не отреагировал на ее слова. — Это было на следующий день после нашей свадьбы.

— Продолжай, — подбодрил Эллу Мак.

Элла смахнула слезы, невольно выступившие на глазах.

— Все радовались встрече. Фергюсоны, как я поняла, мечтали, чтобы Холли — их дочь — провела лето в доме твоих родителей.

Мак чуть наклонил голову. Элла вытащила из кармана халата носовой платок и принялась теребить его.

— Из разговоров за столом стало ясно, что все это запланировано для того, чтобы свести вас вместе.

— Ну и что дальше? — нетерпеливо проговорил Мак, когда Элла замолчала.

— Твои родители ничуть не возражали. И я поняла, что они считают Холли подходящей для тебя девушкой. — Последние слова Элла выжала из себя с трудом.

Мак издал возглас негодования.

— Я, естественно, пришла в полное замешательство. Ведь ты уже женат, женат на мне. — Она подняла на Мака полные слез глаза. — Но понимала: они этого не знают — и тут же решила, что это к лучшему. Хорошо, подумала я, что ты ни о чем не сообщил родным. В то же время мне ужасно хотелось закричать, что твоя жена я и хватит им подыскивать тебе другую невесту. Но я промолчала, а они продолжали строить планы. — По Эллиной щеке скатилась слеза. — Ведь вы с Холли в детстве были друзьями, выросли вместе, значит, наверняка полюбите друг друга. Со всех сторон ваш с Холли брак казался твоим родителям и Фергюсонам идеальным. Лучшую партию для сына Брубейкеров и не придумаешь — вот к какому выводу они пришли.

Мак слушал, не веря своим ушам и от растерянности время от времени проводя ладонью по волосам.

— Но это еще не все. Твой отец сказал, что тебе надо остепениться еще и потому, что ты начал волочиться кое за кем из прислуги. Тут твоя мать опомнилась — я-то ведь стояла рядом — и одернула Большого Дедди.

С Эллиных губ сорвался то ли всхлип, то ли смешок. Закрыв глаза, она стала припоминать душераздирающие минуты этой сцены.

— Стараясь подсластить пилюлю попавшей в неловкое положение бедной девчонке с кухни, с которой ты опрометчиво начал флиртовать, они принялись на все лады расхваливать мои кулинарные таланты.

Элла тяжело вздохнула — сердце ее, казалось, билось с большим трудом — и полными слез глазами взглянула на Мака.

— Я была всего лишь прислугой и не подходила для такого, как ты. Это стало мне совершенно ясно.

— Как? — пораженный рассказом Эллы, спросил Мак. — И из-за этого ты меня бросила? Из-за того, что мой отец решил подобрать мне подходящую жену? — Он недоверчиво покачал головой. — Неужели ты решила, что я сам не соображу, кто мне нужен? Какая женщина сделает меня счастливым? Да ты мне не веришь! — воскликнул он с болью.

— Нет, Мак, не верю, — расплакалась Элла. И взмахнула газетой, которую по-прежнему сжимала в руках.

— Ах, это! На самом деле все совсем не так, как ты думаешь, — возразил он.

— А что же я должна была думать? — возмутилась она.

— И из-за этой ерунды ты убежала? Не сообщив о том, что, возможно, ждешь ребенка?

— Я тогда не знала, что беременна. Я решила, что для всех будет лучше, если мы разорвем наш брак.

— Но, узнав о беременности, ты все равно не вернулась, — с упреком произнес Мак.

— Ну как ты не понимаешь? Я полагала, что навсегда останусь для твоих родных чужой! Потому что ничуть не похожу на… на Холли. Мы с ребенком, рассудила я, будем лишь обузой тебе. И со временем ты нас возненавидишь за то, что не можешь вести тот образ жизни, который выбрал для тебя отец.

— Да я сам выбираю, какой образ жизни мне вести, черт подери! — Мак с трудом сдерживал свою ярость.