Изборский витязь - Галина Романова

Торопецкий купец Онуфрий Лукич как раз и был таким отчаянным человеком, который мог решиться на опасное путешествие. Его отговаривали, но, решившись, он не мог остановиться. Все дороги к Новгороду ведут через Торжок. Город должен был показаться ввечеру, а там и пути конец.

   - Глянь, дядюшка, чего это там? - толкнул его в бок племяш Андрей. - Вроде как конные в леске!

Глаз у Андрейки остёр - первым он замечал на дороге погост иль встречного. Потому и брал Онуфрий сыновца с собою - остареет, так будет кому дело передать.

   - Где? - купец даже привстал на возу.

   - Вона, - Андрей ткнул пальцем.

Внимание его привлекли отблески солнца на шеломах ратников и остриях их копий. Но вот солнце зашло за облачко, и блеск померк.

   - Вроде не видать ничего, - медленно, в раздумье ответил Онуфрий Лукич.

Но в этот миг передний воз, пройдя поворот, приблизился к той рощице, и из неё горохом посыпались всадники. Десяток сразу же стал обходить возы сзади, другой ринулся наперерез, остальные рассыпались по полю. Обозные конники, среди которых был и Андрейка, сбились было вместе, похватались за оружие, но рассыпавшийся десяток собрался стремительно, как стайка рыбёшек, и ударил. Тягаться с дружинниками обозной охране было не под силу - не прошло и нескольких минут, как их разоружили и заставили спешиться.. Тем временем два других десятка привычно свернули обоз и точками сулиц согнали возниц в кучу.

Ян подъехал вплотную к обозным:

   - Кто у вас старший?

Помедлив - раз сразу не убили, сейчас вряд ли казнят - Онуфрий шагнул к нему, сдёргивая шапку.

   - Купец Онуфрий сын Лукин, - молвил он. - Торопецкие мы!

   - Шли куда, Онуфрий?

   - Да в Новгород, - купец развёл руками - дескать, отпираться бесполезно, всё равно дознаются. - Торговлишка, слышь, у нас тамо!

   - На возах что? - больше для порядка продолжал расспросы Ян. Что ещё могли везти в Новгород в это время?

   - А пшеничка, репа да рожь, - торопливо ответил Онуфрий. - Да солонинки чуток...

   - Дорога сия, - Ян обнажённым мечом указал на землю, - через Торжок ведёт. Знал ты это?

   - А как же! Знамо дело! - закивал купец. - Не миновать Торжка на пути к Нову Городу! Собирались мы сей день там ночевать, а потом и дальше отправиться... Пошлину проездную уплатив! - последнее он добавил с таким видом, что любой бы не усомнился в готовности Онуфрия Лукича услужить, сильным мира сего.

   - Добро, - преувеличенно сухо кивнул Ян. - С нами до Торжка доедете. Там поглядим!

Он привстал на стременах, махнул рукой дружинникам, и те отошли от возов, позволив возницам вернуться на свои места. Вот только лошадей конникам не вернули, ведя их в поводу - кто какую успел. Спешенный Андрей брёл возле дядиного воза и угрюмо косился на дружинников.

В Торжке с захваченным обозом поступили, как со всеми прочими - не успели купцы опомниться, как их похватали под локти и спихнули в подвальные клети, а возы с товаром и лошадей разобрали по дворам. Только ближе к вечеру, заставив людей помаяться в ожидании неизвестности, к ним заглянули - принесли повечерять и объяснили, что они захвачены по приказу князя переяславльского и новгородского Ярослава Всеволодовича за то, что везли товар в мятежный Новгород, нарушая Князев запрет.

Разобравшись с обозом, но не торопясь вернуться к дружине, Ян отправился на княжье подворье. На дорогах постоянно оставались сторожа - следить, чтобы даже мышь не проскользнула мимо Торжка. На дальних тропах и в чащах лесов ставили засеки, вынуждая купцов либо рисковать и ломать ноги лошадям по бездорожью, либо сворачивать на ближние дороги, где их поджидали люди Ярослава. С лета он заворачивал торговые обозы, сажая купцов под замок в Торжке. За несколько месяцев клети и подвалы были заняты под завязку, и часть народа не так давно отправили в Переяславль, в тамошние порубы. Похоже, со дня на день придётся уводить остальных.

На княжеском подворье стояли крытые лубом возки, возле которых ждали спешившиеся всадники. Несколько холопов убирали лошадей. Приостановившись, Ян кивнул на них дружинникам:

   - Что за гости?

   - Послы из Новгорода, - отозвался один. - Сам посадник Твердислав прибыл говорить с князем!

Ян поднялся на высокое тесовое крыльцо и прошёл в горницу.

Окружённый своими боярами и воеводами, Ярослав вольно развалился на резном стульце и, насупившись, с явным неудовольствием слушал речь Твердислава Осмомысловича. Тот, тучный, в богатой собольей шубе, расставив ноги 8 сафьяновых сапожках и для важности отлаживая ухоженную бороду, вещал уверенным, задушевным голосом:

   - Совсем люду житья не стало, князюшка! Народишко новгородский голодает!.. По торгу пройди - кадь[150] ржи по десяти гривен идёт, овса - по три гривны!.. В муку сосновую кору сыплют, лист липовый!.. Намедни купцы приезжали иноземные - так им бабы детишек своих продавали. Сам видел - бежит одна за немчином да дочерь свою чуть не силком в руки ему сует... И ведь продала! А в чужой стороне известно, какая доля - горькая неволя!.. Скудельницы[151] старые полнёхоньки - новые роем! Трупы на улицах еле успеваем собирать... С голоду мрёт Великий Новгород! - боярин остановился и пустил слезу. - Уж гражане на вече собрались, да и отправили меня к тебе, князь-батюшка, с поклоном - верни милость Новгороду, а коль вина какая на нас лежит - так молви, дай искупить грехи!.. Не заставляй смертью лютой помирать!

Стоявшие позади него вятшие мужи, среди которых узнавался Юрий Иванович, согласно кивали головами и скорбно вздыхали.

Ярослав, поскрипывая зубами, но с виду спокойно выслушал речь Твердислава, не упустил и того, что добавили от себя его спутники, а потом вдруг спросил:

   - Говоришь, голодает Новгород-то?

   - Как есть с голоду помирает! - с готовностью отозвался боярин. - Иным давно есть нечего!

   - А ты сам, боярин, не отощал ли? Не прикрывать ли за шубой богатой худобы голодной?

Странный вопрос застал Твердислава врасплох. Он растерянно поморгал глазами и, несколько опомнившись, молвил:

   - Милостью Божьей род наш издавна отличался тучностью и дородством... Не жалуемся…

   - Не жалуетесь? - Ярослав даже подался вперёд, ухватившись за это слово. - Так что ж вы мне говорили тут?.. В Новгороде, стало быть, есть нечего?.. Не верю!

   - Ты на нас-то не гляди! - вперёд, работая локтями, вылез Юрий Иванович. - Мы за весь город говорим, а не за роды боярские! Князь, внемли слову! Сними осаду! Вернись на княжение!.. Мочи нет терпеть!

Ярослав вскочил - сильным гибким движением молодости и гнева. Глаза его загорелись.

   - Мочи нет терпеть? - с придыханием крикнул он. - А вот потерпите!.. Эй! Взять их! Всех! Пусть посидят под замком, потерпят!

Последнее слово он выкрикнул, явно издеваясь над боярами.

   - Князь! Княже, что ты? Одумайся! - в изумлении воскликнул Твердислав, когда стоявшие у дверей воины приблизились к ним. На подмогу им вбежали ещё несколько человек с сулицами наперевес, окружили бояр плотным кольцом и стали подталкивать их к дверям.

   - Князь! - крикнул посадник, рванувшись к Ярославу. - Попомнишь ещё! Господь за всё воздаст! Господь не попустит!.. Одумайся!

Стараясь сохранять хотя бы видимость достоинства, послы проследовали за дружинниками к клетям, где отныне должны были сидеть. Ярослав проводил их тяжёлым взглядом, потом оглянулся на своих советников и коротко приказал:

   - Оставьте меня!

Он был взбешён, и люди сочли за лучшее убраться с глаз долой. Ян, пришедший последним, решил задержаться. Он знал норов своего князя - за вспышками гнева обычно наступала разрядка. Многие приказы Ярослав отдавал, не подумав, а потом сам каялся в них. Сейчас он явно хотел удалить свидетелей своей бессмысленной ярости - послы всегда были неприкосновенны.

Ян остался у порога, готовый выскользнуть за дверь, едва его заметят. Но Ярослав, когда затихли шаги в горнице, тяжело рухнул обратно на стулец и до белизны сжал кулаки. На его узком скуластом лице играли алые пятна. Он глубоко и часто дышал, стараясь справиться с собой. Прикрыв глаза, князь несколько минут просидел неподвижно, а потом очень тихим голосом позвал:

   - Подь сюда!

Ян подошёл. Не открывая глаз, Ярослав гак же тихо, но твёрдо приказал:

   - Бери людей, сколько надо и езжай немедленно в Новгород! Княгиню с двором её привезёшь. Ступай.

Ян коротко поклонился и собрался было уходить, но Ярослав окликнул его, всё ещё не открывая глаз:

   - Судишь меня?

Изборец глянул в пол.

   - Не мне тебя судить, княже!

   - Тебе! - Ярослав чуть повысил голос. - Князя лишь княжий суд судить может! А я ещё не забыл, что и ты родом велик!.. Скажи - судишь, да? Ведь сам обозы заворачивал, сам купцов сажал! - Резко открыв глаза, Ярослав в упор взглянул на Яна.