Завещание крестоносца - Наталья Николаевна Александрова

рук хорошую работу и потеряла прежнюю. Теперь у нее ни денег, ни работы, да еще и Алексея Ивановича обидела ни за что ни про что, а ведь кроме хорошего, ничего от него не видала.

А Герман поступил с ней как самая настоящая свинья. Вот зачем он позвал ее в тот ресторан? Помолвка у них, видите ли, будет. Ага, сразу две! И свадьба в придачу! За что он так?

Аля расчесала волосы и снова поглядела в зеркало. Вид стал получше, хоть глаза больше не запухают. Что ж, надо жить дальше. Работу искать, в квартире прибраться. Но сначала… сначала нужно отомстить Герману.

«Дурочка, — сказало ей отражение в зеркале, — ну что ты можешь ему сделать? Скандал устроить? Морду набить? Потому что убивать ты его не станешь — не сможешь просто, да и посадят ведь! Так стоит ли заводиться? Лучше просто выбросить его из головы!»

— Стоит, — твердо сказала Аля, — вот погляжу ему в глаза и что-нибудь сделаю, хоть чернилами оболью или зеленкой. Тогда только смогу забыть. А он меня долго помнить будет, пока зеленку не отмоет.

Она посмотрела на часы — ого, полдня в постели провалялась! Это не дело.

Навела макияж поярче, а оделась наоборот поскромнее, чтобы раньше времени не бросаться в глаза. Затем вышла из дома и зашла в хозяйственный магазин на углу, где купила небольшой баллончик ярко-зеленой акриловой краски. Продавец любезно научил ее пользоваться баллончиком. Все очень просто. Главное, нужно держать его твердой рукой и нажимать кнопку. Аля спрятала баллончик в сумку и улыбнулась продавцу благодарно.

Офис Германа находился не так далеко от ее дома, собственно из-за этого они в свое время и познакомились. Аля знала адрес, но никогда там не была — Герман не хотел, чтобы ее видели его сослуживцы, а она тогда не настаивала, но знала, что он заканчивает работу в шесть часов.

Подойдя к небольшому бизнес-центру, где находилась фирма бывшего возлюбленного, Аля с удовлетворением увидела на стоянке его машину. Очень хорошо, значит, Герман на работе. Ничего с ним не случилось вчера, не попал в аварию, не заболел, просто решил посмеяться над Алей. Ну, это ему даром не пройдет.

На всякий случай она проверила баллончик в сумке и уселась в уличном кафе напротив.

— Кофе? — возник рядом официант.

— Воды без газа, — строго сказала Аля, — и никакого кофе.

Когда стрелки часов перевалили за шесть, из бизнес-центра потек тонкий ручеек сотрудников. Затем ручеек становился все шире, и вскоре превратился в реку, которая через некоторое время обмелела, затем снова стала ручейком, а потом почти пересохла. Аля расплатилась за воду и вышла из кафе, сжимая в руке баллончик.

Тут крутящаяся стеклянная дверь очень кстати вытолкнула на улицу лысоватого невысокого сутулого мужичка, в котором Аля с изумлением узнала Германа.

Да как же это?.. Где глубокий взгляд серых глаз, где неторопливые вкрадчивые движения, ласковые руки?.. Где все то, что она любила? Абсолютно заурядный тип. Ничем не примечательный мужчина, выглядит явно старше своего возраста. По виду типичный неудачник, затюканный начальством.

И это из-за него сердце Али замирало, едва только она видела в окно его машину? И когда смотрела из окна, как он шел через двор к подъезду, а когда поднимал голову, улыбаясь ей, Аля готова была выпрыгнуть из окна от радости.

Из-за этого человека она готова была пожертвовать всем, без малейших раздумий готова была отдать ему все, включая собственную жизнь. То есть ей так казалось.

Шаркая ногами и сутуля спину, Герман пересек небольшую площадку перед бизнес-центром и направился к своей машине. Аля смотрела ему вслед, застыв на месте. И этому заурядному типу с пустыми глазами она отдала почти два года своей жизни? Да, хорошенькую шуточку сыграла с ней судьба!

Так, может, и мама, когда рассказывала, какой замечательный был Алин отец, просто выдавала желаемое за действительное? У Али и тогда уже были сомнения, которые сейчас потихоньку переходили в уверенность. Если отец был таким замечательным, так отчего не женился на маме? И уж во всяком случае, отчего не пытался общаться с Алей, своей родной дочерью? Деньгами, конечно, помогал, но постольку-поскольку, а подарков к празднику не присылал, на выпускной вечер не пришел, после смерти матери ее не поддержал… Да и денег присылал немного. У нее день рождения пятнадцатого февраля, так за последний февраль прислал ровно половину…

Да и черт с ним совсем, с досадой подумала Аля, сейчас не о нем нужно думать.

Герман отчего-то не сел в машину, а остановился, крутя головой.

Еще раньше Аля прикинула, как пройти, чтобы оказаться с ним рядом, но чтобы он до последнего ее не замечал. А сейчас отчего-то медлила. До этого она горела желанием отомстить, а теперь… Господи, да кому он нужен, этот траченый молью, унылый, рано постаревший, непривлекательный тип! Да его даже забывать не стоит, потому что его просто нет. Он — никто и ничто.

В это время мимо Али пролетел кто-то большой и шумный. Пахнуло жаром и потом.

— Гер-ра! — заорала крупная тетка, с ходу притормозив у машины. — Где ты ходишь? Жду-жду, договорились же!

— Да я тут, мышоночек… — Герман вскинул голову и тоскливо посмотрел на тетку. — Начальство задержало…

— Ничего нельзя попросить! — громогласно проворчала тетка.

Платье на ней было вроде бы модное, мешком, но поскольку она заполняла его все, без остатка, торчали только ноги с толстыми икрами, то вид был как у бочонка с ножками. Черты лица крупные, будто вырубленные топором, причем с зазубренным лезвием. Аля вспомнила, как Герман говорил, что его жена — человек сложный, и фыркнула. Что тут сложного-то? Все ясно с первого взгляда.

Не то Герман услышал, не то почувствовал что-то, но поднял глаза и увидел Алю. Она не шелохнулась, а в его глазах увидела панический страх. И боялся он не ее, это точно, боялся он свою жену.

Толстокожая тетка ничего не заметила и, пихая Герману сумки, сказала:

— Вот, убери! Да не в багажник! — тотчас заорала она. — Там у меня хрупкое, разобьется.

— Сейчас, мышоночек, — покорно ответил Герман, — ты только не волнуйся так,