Форт Росс - Дмитрий Полетаев

Фимка так и застыл с открытым ртом, не смея пошевелиться. Он во все глаза смотрел на девушку, боясь нарушить миг ее полного, трансцен дентального единения с океаном, солнцем, небом, ветром, землей. На лице его заиграл все расширявшийся румянец, а из глаз заструилось неподдельное восхищение.

Наконец Фимка не выдержал и громко сглотнул. Хрустнула под его сандалетом предательница галька, и… ему даже показалось на миг, что замерло все, даже ветер!

Марго резко остановилась и, развернувшись, вперила гневный взгляд в пришельца. Что-то было в ее взгляде такое, что все слова застряли у Фимки в горле. Наконец взгляд Марго, будто выйдя из транса, слегка потеплел. В нем, как показалось Фимке, даже появились знакомые озорные искорки. Нисколько не смущаясь и даже подчеркнуто медленно Марго по-кошачьи выгнулась, натянула на плечи кимоно, опустила штанины и, подняв с земли покрывало, с ехидной улыбкой двинулась навстречу Фимке. Девушка шла, демонстративно покачивая бедрами, как манекенщица на подиуме. Фима моментально и совершенно некстати вспотел. Стоя посреди тропинки, он с нескрываемым восхищением взирал на Марго.

Осознавая свою полную над ним власть, сравнимую с властью удава над кроликом, Марго почти вплотную приблизилась к зардевшемуся Фимке. На какой-то миг молодому человеку даже показалось, что его сейчас поцелуют. Упиваясь своим полным гипнотическим контролем, Марго приблизила губы к полуоткрытому Фимкиному рту. Чтобы не рухнуть в обморок, Фима закрыл глаза.

— Закрой рот, гланды простудишь! — прошептала ему в ухо Марго и, весело расхохотавшись, обогнула стоявшего столбом Фимку и легко побежала вверх по тропинке.

Фимка пылал, как маков цвет, но сдаваться было нельзя.

— Марго!.. Марго! — крикнул он вслед удалявшейся девушке.

— Ну, чего тебе? — смеясь, обернулась к нему Марго.

— Марго, — начал было Фима, но слова, способные выразить его чувства, никак не складывались в предложение. Наконец, тряхнув головой, Фимка выдавил:

— Так ты у нас что? Это… Ну как его… маршал артс?!

И Фимка для убедительности помахал в воздухе руками, имитируя движения карате.

— Иди уже в номер, «маршал артс», — сочувственно усмехнулась Марго, — собираться пора!

Но Фимка уже оправился от первого шока. Напустив на себя бравый и независимый вид и подпустив в голос басу, он заявил:

— Сейчас, вот только искупнусь — и мигом!

— Эх ты, жертва американского географического кретинизма! Чему вас тут только в школах учат. Ты хоть знаешь, что вода здесь — девять градусов?

Но отступать Фимке уже было некуда. Он небрежно перебросил полотенце с плеча на плечо.

— Так и что?! — без всякой уверенности начал молодой человек. — Вот у нас в Одессе, когда я был маленький…

Но Марго уже бежала дальше вверх по склону и отмахнулась от Фимки, как от назойливой мухи.

— Смотри не отморозь себе кое-что, одессит! — бросила она ему напоследок.

Вскоре Марго скрылась из виду. Фимка с понурым видом начал было спускаться вниз, к кромке прибоя. Но затем, резко развернувшись, побрел обратно к отелю. Желание купаться как-то само собой улетучилось.

Если бы Фима чуть поторопился, то, наверное, к немалому своему удивлению, обнаружил бы, что несмотря на субботу, в это раннее утро в отеле не спал по крайней мере еще один человек. На балконе своего номера, в джинсах и майке навыпуск, сидел вчерашний коротко остриженный молодой мужчина и, не отрывая глаз от маленького цифрового бинокля, следил за происходящим на берегу. Наконец на дорожке отеля показалась Марго.

По утрам, очевидно, незнакомец к «солдафонским» выходкам и шуткам был не расположен. Хотя они с Марго оказались один на один на территории спящего отеля, он, оставаясь абсолютно серьезным, предпочел укрыться в глубине балкона, где сел на маленький плетеный пластиковый стул и загородился газетой.

Когда звук шагов Марго смолк, молодой человек встал, отложил газету и вошел в свой номер, плотно притворив за собой балконную дверь.

Глава двадцать вторая

Наше время. Калифорния. Отель у музея «Форт Росс». Продолжение…

Было уже позднее утро, когда Марго и Фимка, одетые так, будто собрались в поход, с рюкзаками за плечами, постучались в дверь номера Дмитрия. С первого же взгляда было видно, что Дмитрий провел бессонную ночь. Но двухдневная небритость его не портила, а глаза даже светились каким-то глубоким внутренним светом. Дмитрий широко распахнул дверь, окинул ребят взглядом с головы до ног, хмыкнул и вернулся к своему раскрытому компьютеру, не проронив ни слова.

— Понятненько! — обведя комнату быстрым взглядом, сделала для себя какой-то вывод Марго. Не дожидаясь особого приглашения, она оставила свой мешок у двери и прямо с ногами плюхнулась на кровать.

— А чего? — наивно спросил Фимка, аккуратно пристраиваясь на краешек кровати.

— Есть первые экспериментальные данные, — не отрываясь от компьютера, произнес Дмитрий.

— По поводу? — не понял Фимка.

— По поводу перемещения предметов во времени и пространстве, — подпустив изрядную долю язвительности, ответил Дмитрий.

— Значит, вы без нас?.. — сразу догадалась Марго.

— Да ладно вам, — устало отмахнулся Дмитрий. — Разведка боем, так сказать.

— Ну и чем закончился бой? — стараясь скрыть разочарование, продолжала Марго. — По вашему виду, он вас явно утомил. Зря нас на помощь не взяли.

— А вот чем… — Дмитрий наконец повернулся к ребятам.

Марго сидела с надутым видом, Фимка тоже казался понурым.

— Я тут прикинул кое-что, — начал Дмитрий, решив не придавать настроению ребят большого значения. Он и сам чувствовал себя немного виноватым в том, что не дождался их для своих экспериментов. Но что поделать, где-то глубоко внутри он именно себя чувствовал хозяином сложившейся ситуации.

— При временном переходе вес транспортируемого предмета, по-видимому, не должен превышать веса главного носителя…

— Эй ты, предмет! — обернулась к Фимке Марго. — Если ты тяжелей Дмитрия Сергеевича — дома останешься!

Фимка только несчастно вздохнул и ничего не сказал.

— В общем, не знаю, — продолжал Дмитрий, — это надо еще проверить, но машину, по крайней мере, с собой протащить не удалось…

— Ого! — присвистнул Фимка. — Вы уже и это успели проверить?!

Марго же это сообщение почему-то страшно обрадовало.

— А все остальное, значит, можно! Ух ты, здорово! Жалко, правда, что машину нельзя, а то клево было бы на джипе в тот Сан-Франциско вкатиться!