Усмиритель: кровавая резня (СИ) - Тыналин Алим

Индейцы застали испанцев врасплох, подожгли хрупкие деревянные хижины поселенцев, укрытые соломенными крышами и напали на жителей. Отряд солдат находился в гарнизоне в шести милях к западу от миссии и сейчас они беспечно спали, забыв о безопасности.

Тонгва расстреляли отца Палоу из луков, пронзив его стрелами с каменными наконечниками, затем забили до смерти палицами. Из поселенцев организованное сопротивление дали только кузнец Джейме Арройо и плотник Гаспар Урсула, они до конца отчаянно отбивались мотыгами и ножами, но силы слишком неравны.

Вскоре все поселенцы погибли. Опасаясь контратаки солдат гарнизона, индейцы тут же отступили, забрав икону святого Антония Падуанского, в восковой портретной раме, украшенную резьбой из позолоченного дерева, одежды поселенцев и тридцать пять серебряных реалов.

В атаке участвовали обитатели по меньшей мере пятнадцати индейских деревень в округе, включая поселения недавно принятых в христианство тонгва. Численность нападающих свидетельствовала о сговоре между племенами, что вскоре подтвердилось слухами о большом восстании. Лидерами выступили воины по имени Ороче и Франциско, недавно принявший христианство.

Пожар бунта охватил всю долину и бушевал еще целый год, прежде чем испанцы смогли подтянуть войска из Сан-Диего и подавить его. Причинами для восстания явились эпидемии кори и оспы, свирепствовавшие среди коренного населения. Также колонизаторы отбирали самые плодородные участки земель, а затем привлекали индейцев для изнурительной работы в полях, от которой те часто погибали. Если пытались отказаться, то их заковывали в цепи.

— Таким образом, из трехсот тысяч коренных жителей Калифорнии, к моменту начала «золотой лихорадки» 1848 года, осталась только половина. Впоследствии, после геноцида и принудительного труда, организованного во время добычи золота и массового наплыва переселенцев со всего света, народность тонгва вообще оказалась под угрозой исчезновения, — сказала гид галереи, женщина лет тридцати пяти, подтянутая, с тонкими чертами лица и с пышной копной каштановых волос. Она была в красно-белом деловом костюме с ромбовидным узором, похожим на «елочку» и «гусиную лапку», состоящим из куртки и расклешенных брюк. — Здесь на картине изображена женщина народности тонгва, с соломенной корзиной за спиной, промывающая золото в ручье Пласерита, а за ней стоит малолетний сын. Вы можете увидеть, как они измождены от голода. Пойдемте к следующему экспонату.

Я с интересом осмотрелся, а Джессика потянула меня дальше. Мы находились в галерее современного искусства и истории Бруксайда, куда девушка привела меня, чтобы развлечься.

Правда, я не помню, чтобы в истории Лос-Анджелеса были факты восстания индейцев против испанцев. Или тут новые для меня факты из истории, или это опять действует альтернативная реальность.

Зато тут есть интересные артефакты, вроде головного убора индейского вождя из оленьей кожи, бизоньих рогов, конского волоса и совиных перьев. Или первых фотографий и зарисовок города, сделанных в середине девятнадцатого века, когда здесь повсюду стояли деревянные здания.

Сама галерея находилась в центре Ист-Бруксайда, на бульваре Алондра. Большое и просторное здание из терракотового кирпича теплого коричнево-красноватого цвета с закругленными углами и с односкатной крышей, что создавало впечатление парения над землей.

Окна огромные, на всю стену. Потолки очень высокие, до двадцати футов, с подвесными светильниками серебристого цвета из дымчатого стекла. Гид подвела нас к картине, на которой изображен момент, когда коммодор Роберт Стоктон входил Лос-Анджелес в августе 1846 года во главе пяти сотен солдат во время мексиканской войны. Я смотрел на полотно, но боковым зрением по привычке следил за входом.

Кроме нас, в галерее еще двое посетителей. Пара пожилых людей, мужчина и женщина, они стояли перед макетом сверхтяжелой ракеты-носителя «Сатурн-5». Оказывается, один из астронавтов, Томас Стаффорд, участник миссии «Аполлон-13», потерпевшей аварию и едва спасшейся во время облета Луны в 1970 году, родом из Бруксайда.

Больше никого, кроме нас. Но я все равно не расслаблялся. Сегодня утром я встретился с Джессикой, чтобы проверить, как она поживает. Девушка не отвечала на телефонные звонки, а ее подруга, Джоанна Бейли, неизменно говорила, что Джессика занята.

Ясно, обиделась. Чтобы убедиться в этом, я отправился к девушке домой и вытащил прогуляться. Конечно же, я хотел знать, что она в безопасности.

— Ты забыл обо мне, — заявила Джессика, когда открыла двухсекционную дверь с москитной сеткой и увидела меня. — Обещал позвонить и пропал. Вот значит, как. Ты такой же придурок, как и остальные парни.

Я не стал говорить ей, чем занимался эти дни, попросил только не появляться в Ист-Бруксайде в ближайшее время.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? — удивилась Джессика. Девушка надела белую тунику выше колен с длинными рукавами-колокольчиками и с золотистым узором на пышной груди, блестящие колготки и оранжевые металлизированные туфли. На шее покачивался желтый кулон с символом мира на цепочке из крупных позолоченных бусин. — А как же извинения? Пойдем в галерею искусств, мне надо подготовить материал для доклада в технологическом колледже. Ты будешь со мной весь день и ночь, а еще угостишь меня ужином, только тогда я тебя прощу.

Ладно, почему бы нет? Я уверен, что банда улицы Честер после гибели главаря находится в смятении. Еще не скоро восстановит порядок в своих рядах.

Вскоре я узнаю через информаторов, что у них там происходит, но займусь этим уже завтра. Сегодня я свободен и могу проследить, чтобы с Джессикой ничего не случилось. Хотя, здесь территория Охотников, вряд ли бандиты Честера отважились появиться здесь. Надо только уговорить ее не ездить в Ист-Бруксайд хотя бы недельку.

После галереи мы отправились поужинать в закусочную Синди, где возле стойки стояли красные сиденья, прикрученные к полу хромированными металлическими стойками.

— Ты сегодня останешься у меня? — спросила Джессика как бы между делом, невинно хлопая пушистыми ресничками. — Джоанна опять уходит на ночную смену.

Стоя за толстым коричневым стволом секвойи, покрытым извилистыми трещинами и пышной густой листвой, похожей на наконечники стрелы, Мокрый Койот пристально смотрел на противоположную сторону улицы. Там вразвалку шел Дэви Бой, оглядывая каждый дом и приближаясь к автомастерской «Центр ремонта автомобилей Донвэя».

Сейчас они находились на улице Палмера, рядом с переулком на север. Там и находился «Центр ремонта автомобилей Донвэя», куда шел коллега. После их спора о том, кто первым найдет стрелка, Дэви Бой, как и ожидал Мокрый Койот, отправился по следам Гарри Буффало Близнеца. Перетряхивать все ближайшие автомастерские в округе.

Для Гарри эта работа закончилась неудачно и сейчас Мокрый Койот следил за соперником, чтобы отправить его по стопам предшественника. Он бы с радостью посмотрел, как неведомый мститель пристрелит Дэви Боя.

Но жизнь в банде приучила к тому, что не надо рассчитывать на других. Надо самому прикончить соперника. Как говорил Фрэнсис Бэкон, чрезмерная жажда власти привела ангелов к падению. Том Роджерс, конечно, далеко не ангел, но ради главенства в банде он готов сам устранить конкурента.

С этой целью он уже с полудня следил за Дэви Боем и его похождениям по автосервисам. Это уже вторая мастерская, куда заглянул соперник. Скоро наступит вечер и Бруксайд погрузится в темноту, так что можно начать действовать.

Противник свернул в проулок и подошел к зданию мастерской. Улица Палмера засажена молодыми секвойями и лиственницами, а еще кустами жасмина, так что Мокрый Койот незаметно крался следом.

Здание автосервиса построено уже давно, состояло из двух домов с синей черепичной скатной крышей и раньше принадлежало компании «Рекс Ойл и Ко». Одно здание для станции, другое для ремонтного гаража.

Но сейчас оба дома превращены в ремонтные боксы с двумя секциями в каждом. Боксы закрыты темно-синими двустворчатыми воротами. Сверху на всю длину здания большая вывеска «Центр ремонта автомобилей Донвэя». Перед боксами слева две клумбы с кустами шиповника.