Покорение горца (ЛП) - Кинли Макгрегор

И в это мгновение Мэгги узнала своего спасителя. Ее сердце замерло, а глаза широко распахнулись. Это был голос самого младшего из сыновей лэрда.

О небеса, она сидела на Брейдене Мак-Аллистере!

Снова.

Извиваясь в попытке подняться на ноги, Мэгги случайно двинула Брейдена локтем в живот и коленкой в бок. Он охнул и поймал ее за руку.

- Потише, девочка, - произнес он мягко. – Позволь мне вытащить нас отсюда, прежде чем ты мне еще что-нибудь повредишь.

- Простите, милорд, - отозвалась она скороговоркой. – Я вовсе не хотела вас убить.

- Так я пока и не мертв, - сказал он, вновь засмеявшись, - хотя и начинаю подозревать, что находиться рядом с тобой опасно для здоровья.

Малышка прикусила губу, вспомнив, при каких обстоятельствах они встретились в прошлый раз, неделю назад. Она сидела на дереве, собирая яблоки, когда к яблоне подошли Брейден и ее брат Джейми. Потеряв равновесие, девочка рухнула с ветки прямо на голову несчастному Мак-Аллистеру-младшему. С тех пор Джейми обзывал сестру гнилым фруктом и предупреждал держаться подальше от сына лэрда, пока она его не погубила.

Мэгги пыталась следовать наказу Джейми, потому что Брейден ей очень нравился. Он часто приносил ей в подарок какие-нибудь безделушки, когда навещал ее братьев, Ангуса и Джейми. И, в отличие от них, никогда не пытался ее связать или накормить червяками либо еще чем-нибудь мерзким.

Несколькими рывками юный Мак-Аллистер ухитрился освободить их обоих из-под упавшего гобелена.

Первое, что увидела Мэгги, было злющее лицо бросившегося к ней Иэна.

Пронзительно взвизгнув, она кинулась бежать, но Брейден одной рукой поймал ее и прижал к своему боку, а другой схватил рвавшегося в бой ее брата.

- Эй, вы, - обратился он к ним обоим, – чего не поделили?

Иэн показал Брейдену игрушечную лошадку, у которой осталось всего три ноги:

- Она сломала моего коня, а я за это собираюсь сломать ей шею.

- Но я не хотела, чтобы так вышло, - попыталась оправдаться Мэгги. – Я же сказала тебе - это был несчастный случай. Я упала вместе с лошадкой, потому что ты пытался меня ударить.

- Я бы не пытался тебя ударить, если бы ты не играла с моим конем, ты, жрущая мышей разбаба!

Брейден запрокинул голову и громко захохотал.

- Разбаба? – переспросил он Иэна. – Парень, да ты хоть знаешь, что это слово означает?

Иэн выпятил нижнюю губу:

- Ну да, мой папаша все время его говорит.

- И оно означает…

- Трусливая до печенок.

Брейден покачал головой:

- Сколько тебе лет, Иэн?

- Семь, как и ей, - слово «ей» мальчишка произнес так презрительно, словно Мэгги была ничтожнейшим в мире существом.

- Так вот, на будущее, - продолжил Брейден, - если снова соберешься кого-нибудь оскорбить, имей в виду, что разбаба – это мужчина, который совсем разбабился и делает женскую работу, и это ругательство вряд ли подходит, чтобы дразнить твою маленькую сестренку.

- Ну и что, - мрачно огрызнулся Иэн, - все равно она жрет мышей.

- Я не жру мышей. А ты – жабий хрен, - не осталась в долгу Мэгги.

Сын лэрда чуть не задохнулся от такого ругательства из уст маленькой девочки.

- Где на земле господней вы, двое, набрались таких грязных слов?

- В основном от старших братьев, - ответила Мэгги.

- Кто-то должен поговорить об этом с Джейми и Ангусом, - озабоченно произнес Брейден, возвращая сломанную игрушку Иэну. – Вот что я тебе скажу, Иэн Мак-Блэр: в спальне у меня есть раскрашенная лошадка. Если я отдам ее тебе, обещаешь оставить свою сестру в покое?

- Только если она поклянется не трогать моего нового коня, - Иэн посмотрел на Мэгги, сердито выпучив глаза. – Не трогать никогда!

От этих слов Мэгги сморщила губы и почувствовала, как слезы подступают к глазам. Она вовсе не была плохой и не хотела сломать лошадку.

- Я не виновата. Я только хотела подержать ее в руках, - кроха взглянула на Брейдена. – Они никогда не разрешают мне трогать их игрушки. А с тех пор, как наша мама умерла прошлой зимой, у меня больше не было новых игрушек.

- Это потому что ты девчонка, - вступил в спор Иэн. – Девчонки не играют с лошадками, потому что их не заслуживают.

Мэгги потянулась, чтобы ударить обидчика, но Брейден одернул ее и обратился к ее брату:

- Знаешь, Иэн, тебе следует получше заботиться о малышке. Сестры – это особое сокровище.

- Тебе-то откуда знать? У тебя же только братья, – возразил Иэн.

- Вот поэтому я и знаю об этом. Если бы только у меня была такая же сестренка – любимый цветочек! Я бы заботился о ней, присматривал за ней.

Иэн презрительно фыркнул:

- Ну и забирай ее себе. Только дай мне своего коня – и Мэгги твоя.

Кроха снизу вверх взглянула на Брейдена, и по щеке ее скатилась слеза.

Она грустно сказала:

- Я не хочу им надоедать. Я только хочу поиграть с ними, но они считают, что со мной скучно. Они говорят, что я не могу ни во что играть, потому что я девчонка.

Из глаз Мэгги ручьем хлынули слезы:

- Я ненавижу быть девчонкой! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Брейден крепко обнял ее и попытался утешить:

- По́лно, цветочек, нет ничего плохого в том, чтобы быть девочкой. Господь создал тебя такой, какая ты есть. Однажды твои братья еще поймут, какой особый дар был им послан в виде тебя.

И впервые за семь лет своей короткой жизни Мэгги поверила в эти слова. Ведь если она нравилась Брейдену, значит, не такая уж она плохая, а ее братья – просто ничтожные остолопы.

- Что вы двое делаете здесь? – прогремел вдруг сердитый голос ее отца.

Мэгги отпрянула от Брейдена и увидела разгневанное лицо своего родителя.

Он подошел к ним, схватил дочь за руку, а затем потянулся к Иэну:

- Я, кажется, велел вам оставаться в повозке, пока я не закончу свои дела с лэрдом.

Девочка испуганно сглотнула. Похоже, дело кончится трепкой, это точно. А все из-за того, что ей хотелось чуть-чуть поиграть вместо того, чтобы сидеть в старой вонючей телеге.

Жизнь была ужасно несправедливой!

Блэр извинился перед сыном лэрда и быстро вернул своих детей во двор, где их дожидалась пустая повозка.

Мэгги шмыгнула в нее и уселась у заднего борта на остатки сена, Иэн устроился впереди.

Отец снова оставил их одних, перед этим пригрозив жестоким наказанием, если кто-то из детей хотя бы пошевелится.

С тяжестью на сердце, Мэгги подобрала ноги под грязный киртл шафранового цвета и проводила взглядом родителя, скрывшегося в конюшне.

Ох, какой скверный, ужасный день! Почему она не послушалась своего отца? Может быть, Ангус, в конце концов, и прав, и в ней действительно сидит злой дух?