Магия объединяет (ЛП) - Эндрюс Илона

Меня это устраивало.

***

ДЖИН БУДРО ЖИЛА в небольшом старом доме, типичном для пригородов Джорджии до Сдвига: одноэтажный, площадью около тысячи двухсот квадратных футов, с деревянным забором и обилием растений, живой изгороди перед домом. Растения знавали лучшие дни, а живые изгороди загораживали окна.

В двадцати футах от дома Дерек и Асканио одновременно остановились.

— Странный запах? — догадалась я.

— Мм-хм. — Дерек вдохнул и поморщился. — Пахнет горячим железом.

В нескольких футах от двери я тоже почувствовала этот густой и резкий запах. Он не пах ничем особенным, это был отвратительный аромат, который резанул по моим ощущениям, как нож. Здесь жило что-то плохое.

Роберт Холланд вставил ключ в замок и открыл дверь.

— Мы конфисковали ключи, когда арестовали ее.

— Вы вообще видели ее во время чего-нибудь из этого?

Он покачал головой.

— Шеннон произвела арест. Я действительно знаю ее. Моя мать раньше руководила клубом рукоделия, где пожилые дамы собирались вместе, общались и вязали или сшивали лоскутное одеяло.

Круг вязания. Таких появлялось все больше и больше, поскольку одежду машинной вязки становилось все труднее достать.

— Пожилые леди бывают двух видов: милые или подлые. Она была из подлых. Но моя мама всегда пыталась привлечь ее к себе, пока та наотрез не отказалась приходить около трех лет назад.

Внутри дома было темно. Плотные шторы закрывали свет. Я отодвинула их в сторону, впуская дневной свет через стеклянную дверь во внутренний дворик. Никаких решеток на раме. Странно. Очевидно, Джин не боялась того, что могла породить подпитываемая магией ночь.

Слой пыли покрывал старую мебель. Дерек попробовал его пальцами.

— Липко.

Не пыль, а грязь. Та грязь, которая копилась за годы умышленного пренебрежения.

— Когда она стала странной? — спросил Асканио.

— Она всегда была странной птицей, — сказал Холланд. — У нее был настоящий свирепый взгляд. Я проверил журнал. Нас уже вызывали раньше, примерно год назад. Несколько детей играли на улице и шумно себя вели. Они сказали, что она вышла из дома и щелкнула на них зубами. Напугала их до полусмерти. Родители подали жалобу. Вероятно, до этого были инциденты, но большинство людей здесь живут сами по себе и дают жить другим, так что трудно сказать.

Чудненько. Кейт Дэниелс, охотница за старушками с фетишем кусания. Да еще и без своего снаряжения.

Дерек открыл стеклянную дверь и вышел во двор.

Никаких картин на стенах. Никакой посуды в раковине. Пыль по краям раковины. Не убираться — это одно, но когда вы включаете воду, неизбежно что-то выплескивается на столешницу. Пыль от брызг не пострадала. Асканио открыл холодильник.

— Пусто.

У меня было нехорошее предчувствие по этому поводу.

— Кейт? — позвал Дерек.

Я вышла на улицу. Двор выглядел совершенно обычным. Зеленая трава, кустарники и кормушки для птиц. Много-много кормушек для птиц всех форм и размеров. Я могла видеть, по крайней мере, две клетки-ловушки с наживкой под кустами.

Дерек шагнул ближе ко мне.

— Я чувствую запах одного из людей Роланда.

Чудненько.

— Которого из них?

— Я не знаю. Но этот аромат был у него в основе, когда мы пришли поговорить с ним. Теперь он здесь.

Я вернулась внутрь и перешла в первую спальню. На круглой дверной ручке виднелись темные пятна. Я полезла в карман, вытащила кусок марли, обернула ее вокруг ручки и распахнула дверь.

Вонь ударила меня, как пощечина. Кости полетели на меня, и я отскочила назад, когда они покатились по грязному ковру.

— Святое дерьмо, — сказал Холланд.

Если в какой-то момент в спальне был ковер, то невозможно было определить, какого он цвета. Пол покрывали кости мелких животных толщиной не менее шести-семи дюймов. Множество птичьих тушек. Несколько скелетов енота, несколько кошачьих костей. Вероятно, в этом районе была проблема с пропавшими домашними животными. Все кости были чистыми и гладкими. Я протянула руку с марлей и взяла бедренную кость маленькой собачки. Костный мозг был высосан.

— Обглодано начисто, — сказал Асканио.

Должно быть, она выбрасывала их через окно, потому что никак не могла открыть дверь, чтобы они все не выпали.

Кости воняли. Разложение пахло по-другому, да и разлагаться здесь было все равно нечему. Нет, это был резкий запах слюны, которую она оставляла, когда дочиста вылизывала кости. Неудивительно, что ищейки не последовали за ней. От этой вони у меня волосы встали дыбом.

Я взглянула на Дерека.

— Ты можешь пойти по ее следу?

— Конечно. Пойти не проблема, — сказал он.

— Давай сделаем это. — Я не хотела, чтобы она бегала без присмотра по моей земле, особенно если в этом замешаны люди моего отца, хотя я понятия не имела, почему он заинтересовался ею. Это не была структурированная магия отца, почти научная по своей точности. Это было что-то древнее и темное, что подкрадывалось ночью.

— Кто она, Кейт? — спросил Асканио, когда мы вышли из дома.

— Понятия не имею.

ГЛАВА 7

МЫ ЗАБРАЛИСЬ ГЛУБОКО в лес у Голубой реки. Деревья принимали на себя основной удар солнечных лучей, но жара все равно доставала нас. У меня под мышками выступил пот, несмотря на дезодорант. Еще полчаса по такой жаре, и ни у кого не возникнет проблем с тем, чтобы выследить нас. Мы оставим запаховый след шириной в милю.

Река пересекала лес с севера на юг, протекая по узкой долине, окаймленной холмами. Она образовалась во время вспышки много лет назад, вытекая из ныне огромного озера Брайон. Почти вся ливневая канализация в этом районе через крошечные ручьи и топи попадала в Голубую реку, а когда шел дождь, река бунтовала и ревела. Прямо сейчас река была спокойной, маня меня своей приятной свежестью, пока мы пересекали узкий деревянный мост, направляясь на север, глубже в лес.

Мне так хотелось окунуться. Всего десять минут, и я буду готова снова отправиться на охоту за старушками. К сожалению, купания не предвиделось.

Тропинка повернула на запад, взбираясь по склону.

Дерек снова поморщился. Он бы никогда не стал жаловаться, но запах, должно быть, сводил его с ума. Асканио оказался таким же стоиком. За последние полчаса ни один из них не принижал остроумие, боевые способности или сексуальное мастерство другого. Будь я менее крутой, я бы заволновалась.

Мы шли еще пятнадцать минут, когда Дерек остановился. Асканио подошел и встал рядом с ним. Они смотрели сквозь деревья туда, где свет указывал на поляну. Мы достигли вершины невысокого холма.

— Она близко?

Оба кивнули.

— Запах такой… неправильный, — сказал Асканио.

Я вытащила «Саррат». Холланд вытащил меч из ножен на бедре. Темный, с прочной рукояткой из эпоксидной смолы и кожи, лезвие которого было около девятнадцати дюймов в длину и, по меньшей мере, полтора дюйма в ширину, с профилем, который был чем-то средним между фальшионом[5] и латинским мачете. Холланд держал его так, словно уже пачкал его раньше.

Если из-за нас пострадает помощник Бо, мы можем попрощаться с сотрудничеством шерифа.

Я двинулась к свету, ступая красиво и медленно, осторожно ставя ноги. Двое оборотней скользили по обе стороны от меня. Я едва слышала Холланда позади себя. Он тоже не в первый раз был в лесу.

Деревья расступились. Перед нами открылась поляна неестественно круглой формы, будто какой-то великан уронил посреди леса огромную монету и забыл о ней на десятилетие или два. Трава покрывала землю, но ни одному дереву не удалось вторгнуться на поляну. Растительность вокруг нас тоже была новой, деревья высокие, но тоньше, чем те, что росли в полумиле назад у реки. Должно быть, несколько лет назад здесь был пожар.

Я подошла к краю поляны. В свете справа от меня стояла пожилая женщина. На ней были бежевые брюки, белая блузка с воротником в бежевый горошек в тон и белый вязаный кардиган. Должно было быть девяносто пять градусов[6], я вспотела как мышка, а вот она стояла здесь, завернутая в шерсть.