Руанда: принять примирение. Жить в мире и умереть счастливым - Кизито Михиго

мемориала для сексуальных утех. В то время, как я исполнял официальную песню поминовения, я думал о людях, которых я мог видеть чуть позади меня в лесу Ньянзы, и я задавался вопросом: «Где я нахожусь»? Люди предавались сексуальным утехам в то время, когда я поминал наших. Среди тех, кто этим занимался, были люди семейные, большинство из них интеллектуалы и близкие к власти.

Как режим РПФ выражает свое презрение к руандийцам,

особенно к тем, кто выжил в геноциде.

Некоторые элементы политики РПФ и Поля Кагаме демонстрируют полное презрение по отношению к выжившим в геноциде, к тем, кого они, по их утверждению, спасли.

Пример, который я хочу привести, касается генерала Поля Рваракабиже и его коллеги – генерала «Ниндзя», оба они были реинтегрированы в армию РПФ после геноцида. Эти два экс-военных падшего режима Президента Хабьяримана были беженцами в лесах Конго вместе с тысячами других солдат и милиционеров. В 1995-98 годах они совершили несколько атак на население северо-запада страны. Это были операции, известные под именем «Abacengezi» («Просочившиеся»).

Ближе к 2000-м годам совместно со своими коллегами Рваракабиже и Ниндзя создали FDLR – Демократические силы освобождения Руанды, вооруженную группу, базирующуюся в лесах Конго, включавшую в себя военных бывшего режима, милиционеров и юных рекрутированных хуту.

Убийство школьников в Ньянге.

18 марта 1997 года военные под командованием майора Ниндзя напали на среднюю школу, находящуюся в Ньянге. Они потребовали учеников разделиться на две группы – тутси в одну сторону, хуту в другую. Школьники отказались разделиться, сказав, что они не тутси и хуту, а что они руандийцы. Семеро из них были убиты на месте; несколькими годами позже ученики этой школы будут названы руандийским правительством национальными героями.

С этим я согласен. Но вот, что мне кажется абсурдом, так это то, что в 2003 году майор Ниндзя (который руководил нападением на школьников-героев в Ньянге), а также его вышестоящий начальник – генерал Поль Рваракабиже – были снова приняты в руандийскую армию безо всякого юридического преследования и без понижения в звании. Наоборот, их продвинули по службе, поставив на весьма ответственные должности. Генерал Поль Рваракабиже стал Генеральным комиссаром тюрем, а Ниндзя служит в Генеральном Штабе.

Видеть их на почетных местах в парадной форме во время церемоний, посвященных национальным героям, а также на других церемониях, для меня это оскорбление нации, руандийского народа, а в особенности – выживших в геноциде.

Я бесконечно уважаю юных руандийцев, заслуживших звание национальных героев, и преклоняюсь перед ними.

15. Шок, разрыв и возвращение к корням

Неизбежный конфликт, которого практически невозможно было избежать.

1 января 2014 года одно событие, имеющее непосредственное отношение к Руанде прервало празднование Нового года. Убийство в ЮАР. Когда-то близкий к Президенту Кагаме полковник Патрик Карегейя, бывший глава секретных служб, ставший оппозиционером и несколько лет проведший изгнанником в ЮАР, был задушен в отеле Йоханнесбурга.

Событие это было номером один в Руанде в течение всего января, и руандийские власти, нисколько не скрывая, праздновали это событие. «Никакого сожаления врагам Руанды», – заявила Министр иностранных дел госпожа Луиза Мушикивабо. «Это предсказуемый позорный конец предателей нашей страны. У предательства такие последствия», – сказал Президент Кагаме. «А перед теми, кто обвиняет нас в этом убийстве, вы не должны оправдываться. Почему вы оправдываетесь, говоря, что «это не мы»? Почему стыдитесь? Именно вы должны были это сделать. Вы те, кто должен это делать», – сказал руандийский президент в своей речи на «молитвенном завтраке» (понятие, которого я никогда не мог понять), организованном протестантскими пасторами для членов правительства.

За этим убийством последовало несколько исчезновений руандийцев за пределами страны. Эти преступления против прав человека были отмечены различными международными неправительственными организациями, такими, как Amnisty International и Humans Rights Watch. По информации, которая распространялась из уст в уста в Кигали, можно было понять, что начался процесс уничтожения всех, кто заподозрен в оппозиционном отношении к режиму. Террор воцарился в стране. Непонятно было, кому доверять. Ужасающие слухи витали в воздухе, война была неизбежна. Она подкреплялась заявлениями Президента Кагаме, который в своих речах оскорблял своего танзанийского коллегу, Джакайю Киквете, за предложение провести переговоры с FDLR (Демократическими силами освобождения Руанды – формированиями вооруженных хуту, побежденных в 1994 году, с беженцами хуту и их детьми, которые обосновались в соседнем Конго, начиная с 1994 года).

Все эти слухи сеяли панику и повышали напряжение в стране. Люди не говорили больше о вопросах безопасности и о политике в стране, считая, что все шпионят за всеми. Даже внутри семей отец не говорил всего своим детям. Матери также. Потому что, если родители скажут что-то своим детям, те могут разболтать, это дойдет до ушей власти, и это принесет смерть родителям. Другими словами, дети шпионили за родителями, а родители шпионили за своими детьми.

Члены одной семьи обличали друг друга, и некоторые становились ближе к режиму, а другие становились «отбросами» (Ikigarasha), по словам Кагаме. Если в вашей семье был член партии РНК (Руандийский национальный конгресс – политическая партия Каюмбы Ньямвасы), то вы обязаны постоянно отрекаться от него всю оставшуюся жизнь, иначе вы тоже автоматически становились Ikigarasha. В игре в карты термин «Ikigarasha» обычно означает «карты, которые больше не играют». Он был употреблён впервые Президентом Кагаме в речи 20 декабря 2010 года, чтобы обозначить бывших членов РПФ, ставших оппозиционерами. Среди них генерал Каюмба Ньямваса, бежавший в ЮАР (переживший там несколько покушений) и его коллега Патрик Карегейя, об убийстве которого я упоминал.

«Когда мы едим, какая-то пища остаётся, чтобы напитать наше тело, а отбросы выходят через зад…» – сказал Президент Кагаме 13 апреля 2010 ода на Национальной Ассамблее, подразумевая генерала Каюмбу и его товарищей диссидентов.

Я услышал эти слова из уст Кагаме, главы государства, которого я уважал, которым я восхищался, и которого я так долго защищал, и я сказал: «Боже мой! Какой стыд!»

Это еще не все жестокие и постыдные речи из уст Поля Кагаме. 13 апреля 2010 года на Национальной Ассамблее он заявил: «Если нужно, мы кувалдой прихлопнем муху».

Несколькими годами позже, когда молодые руандийцы, студенты университетов встречались с ним в Деловом Центре Кигали, президент сказал: «Если ты думаешь, что ты можешь прийти в один день и снести построенное, как ты это уже сделал где-то, то ты сам разрушишься. Я убью тебя еще до того, как ты придёшь… Другие стыдятся говорить об этом, но не я. Мне не стыдно сказать вам об этом».

Но