Дневники Марионетки - Татьяна Зинина

Из бухгалтерии я возвращалась в приподнятом настроении. Добрые радушные бухгалтерши пока сканировались билеты, и составлялся расчёт компенсации, напоили меня чаем и накормили печенюхами. В их весёлой компании я окончательно расслабилась и почти забыла об утреннем инциденте. Вот только инцидент меня не забыл...

Я даже не успела дойти до своего компьютера, как из-за угла нарисовалась Катерина, помощница директора, и попросила меня срочно явиться в его кабинет. Вот уж чего-чего, а такой подставы я никак не ожидала. Чует моя пятая точка, что сейчас буду отхватывать по полной программе. Скорее всего, наша великая и могучая Анна Степановна, ошарашенная моей наглостью, как только оттаяла от шока, пошла жаловаться главному. А он-то должен урегулировать наш конфликт. И на моей памяти ещё не один спор с участием начальника и подчинённого не завершился с пользой для второго. Почти все такие инциденты заканчивались увольнением. Поэтому, в офисе всегда царила жёсткая дисциплина и смирение...

Я медленно прошла по коридорам и глухо постучала в дверь кабинета директора.

- Да-да... - услышала из-за двери и тут же вошла. В кабинете, как и предполагалось, помимо директора находилась и моя дорогая начальница, а в кресле сидел... О да! Тамир! Никогда не думала, что успею так соскучиться всего за одни сутки. Но, как же я рада его видеть!

- Вызывали, Николай Павлович, - тихо сказала я, старательно пряча свою счастливую улыбку. Тамир взглянул на меня из-под опущенных ресниц, и легонько улыбнулся. От этой его улыбки, я вообще почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

- Да, Тиана, присаживайся, - сказал шеф, указывая на кресло рядом с моим бывшим наставником. И я чуть ли не вприпрыжку подлетела и плюхнулась на стул. Учитель одарил меня укоризненно-насмешливым взглядом, и лёгкой полуулыбкой. - Итак, Тимур Алексеевич уже отчитался по поводу вашей командировки за вас обоих. И мы приняли решение, что открытие нового филиала нашей фирмы в городе Владивостоке пока нецелесообразно. Я бы хотел поблагодарить вас, дорогая Тиана, за кропотливый труд и отличные результаты. Вы показали себя, как прекрасный специалист. И ещё, я бы хотел извиниться перед вами, за поведение Анны Степановны. Это целиком и полностью моя вина, я должен был согласовать с ней вашу кандидатуру для поездки. Но не посчитал нужным, - он расхаживал по своему огромному кабинету, засунув руки в карманы брюк. Жест скорее подходящий молодому щёголю, чем нашему директору. Ему, насколько мне известно, в прошлом году стукнуло пол века, но от мальчишеских замашек он избавляться совсем не торопился. К тому же, в такой вот шуточной и свободной форме общения, наш шеф умудрялся держать в ежовых рукавицах весь офис. Его боялись и уважали. И если бы в этом кабинете сейчас не присутствовал мой учитель, я бы не за что не позволила себе даже улыбнуться в его присутствии, не то чтобы скакать по кабинету.

- Извините и вы меня, Анна Степановна, - виновато выговорила я. Найти в её лице врага мне совсем не хотелось. - Я тоже немного вспылила. Просто долгая командировка, длительные переезды, и в первый же рабочий день необоснованные обвинения... Я сорвалась.

- Ничего, Тиа. Я тоже не права. Так что предлагаю забыть этот инцидент и вернуться к работе. Тем более что её накопилось очень много.

Когда мы покидали кабинет, Тамир развернулся и одними губами что-то произнёс. Мне показалось, что это было "До вечера". Так что остаток дня прошёл для меня в ожидании долгожданной встречи. Отчёты, формулы, таблицы, всё делалось на полном автомате. И как только на больших настенных часах пробило шесть, я вскочила с места, и одной из первых покинула душный офис. Да уж. Все время моей воображаемой командировки я проводила на открытом воздухе, среди гор и деревьев. И теперь, будучи вынужденной, работать в четырёх стенах, чувствовала, будто меня закрытии в клетке.

Раньше я редко уходила с работы вовремя, предпочитая задерживаться чтобы не оставлять дел на завтра. И поэтому вечерний час пик почти не ощущала. Но вот сегодня, мне видимо было суждено почувствовать всю прелесть стадных инстинктов человечества. Все куда-то спешат. Все непременно нужно влезть именно в этот автобус, и в никакой другой. Всем жизненно необходимо присесть в транспорте поудобнее, даже если нужно проехать всего одну остановку, и все вокруг так и горят сплошным негативом. А с моими обострёнными ощущениями, это было даже болезненно. Сильнейшую апатию нельзя было разрушить даже мыслью о скорой встрече с Тамиром. Вот здесь бы мне на самом деле не помешало закрыться. Что ж, теперь буду тренироваться каждый день. Потому что ежедневные порции подобного негатива, да ещё в таких количествах могут меня окончательно доконать.

После ужина я закрылась в комнате, и лёжа на кровати уставилась в потолок. Телефон молчал. Ни звонка, ни смски. Одна... Опять одна. Ник обещал позвонить сегодня, но не позвонил. Мои подруги... или уже бывшие подруги, не хотят идти на контакт. Тамир... а может мне просто показалось, что он сказал, что мы встретимся вечером. Не знаю. Но валяться на кровати мне уже порядком надоело.

И вновь манит меня дорога...

Через пятнадцать минут я уже неслась к своему любимому пляжу. Что ж. И в одиночестве есть плюсы. Можно делать что угодно и когда угодно, не под кого не подстраиваясь и ни с кем не советуясь. Я всё сильнее жала на газ, и вокруг всё быстрее мелькали огоньки придорожных кафе и магазинов. Стрелка на спидометре давно перевалила за сотню, а я всё неслась вперёд. Этот ветер в лицо всегда создавал для меня иллюзию свободы... Иллюзию полёта... Жаль, что всего лишь иллюзию.

Но вот уже в сумерках виднелась стоянка возле пляжа и... единственный автомобиль - жёлтый внедорожник. И я ни капли не сомневалась, что его владелец сейчас ждёт меня на камнях, у самой воды.

И не ошиблась.

Он сидел у самой кромки, и задумчиво смотрел на линию горизонта, за которой вот-вот должно было спрятаться солнце. Кожа его казалась бронзовой, а светлые, с оттенком золота, волосы, трепал ветер. И это даже несмотря на то, что основная их масса была как всегда стянута в низкий хвост. Одет он был в светло-голубые джинсы, с которыми очень мило сочетались белые кроссовки. Поверх насыщенно-винного цвета футболки был надет белый классический пиджак, с короткими рукавами. Теперь я понимала, что этот наряд полностью отражал неординарную личность моего наставника. Но что интересно, сегодня утром в кабинете моего шефа, его глаза были такими же, как и у обычных людей, с нормальным круглым зрачком, но их цвет всё ровно оставался насыщенно зелёным. Вот значит, как линзы способны скрыть его истинное происхождение.

- Пришла... - сказал Тамир, когда я присела рядом с ним. И судя по его тону, он уже не надеялся меня здесь встретить.

- Конечно. Но как ты узнал, что я сегодня окажусь здесь? - удивилась я.

- Всё просто, - усмехнулся учитель. - Ты всегда приходишь сюда, когда тебе грустно. А утром я увидел в твоих глазах дикую тоску, даже, несмотря на то, что на поверхности была радость от встречи со мной. Вот только не пойму одного, - он повернулся и теперь смотрел на меня как-то по-отечески. - Почему ты грустишь? Всё же хорошо. Ты дома. Вокруг родные люди. Так в чём же дело?

- Знаешь, - я повернулась лицом к порыву ветра, позволяя ему растрепать волосы. Это придавало сил. - Просто... я чувствую себя здесь чужой. Подруги со мной не разговаривают, Ник врёт, родители... рады, конечно, но для них не особо важно дома я или нет. Они давно поняли, что я выросла и больше не привязана к родному гнезду. Вот так... Получается что здесь, в родном городе, я как никогда чувствую себя одинокой....

Тамир молчал. Мне даже показалось, что все мои проблемы кажутся ему бредом.

- Про родителей - ты права. Подруги скоро одумаются, но лучше тебе самой объясниться с ними. Не стоит терять дорогих людей из-за глупости и недопонимания. А вот Ник. С ним тебе предстоит разобраться самой, но помни. Ты тоже перед ним виновата... И не руби с плеча.

- Спасибо, учитель, за напутственные слова, - я улыбнулась ему. - И знаешь, если я всего за сутки успела по тебе соскучиться. Что же будет дальше?

- Время идёт и всё забывается, - задумчиво ответил он. - Может через годы и я, и весь Дом Солнца станут для тебя не больше чем сном или тусклым далёким воспоминанием...

- Я в это не верю! - уверено произнесла я. - Тебя-то я уж точно не забуду, будь уверен.

- Приятно это слышать... - он улыбнулся, но в этой улыбке было столько грусти, что я не удержалась и спросила.

- А почему грустишь ты?

- С чего ты взяла, что мне грустно? - удивился учитель.

- Чувствую... - ответила я, отворачиваясь к горизонту.

- А-а... Я и забыл, что ты у нас такая чувствительная натура... - теперь он улыбался уже гораздо естественнее и веселее. - Да много всего вспомнилось, пока я тут тебя ждал. Знаешь, для меня всегда тяжело расставаться с дорогими людьми, а сейчас должен оставить тебя. Понимаю, что для всех будет лучше, если я навсегда уйду из твоей жизни, но не уверен, что получиться.