Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

А..? — Сюэ Мэн опешил. — Балетмейстер Чу!!! Но ведь мой кузен… — он вдруг понял, что балетмейстер даже не стал его дослушивать до конца и направился в сторону, противоположную площади — так быстро, как только мог. Белоснежный силуэт буквально в одну секунду растворился в толпе.

Сюэ Мэну ничего не оставалось, кроме как, нахмурившись, крикнуть в спину Ваньнина:

— Хорошо-хорошо! Я вас понял! Познакомлю вас с Мо Жанем в следующий раз! Все равно он уже куда-то делся… — он вздохнул, внезапно осознав, что его двоюродный брат, в общем-то, тоже, судя по всему, не горел желанием знакомиться с балетмейстером Чу.

Это было особенно удивительно, учитывая тот факт, что, пока балетмейстер танцевал, Мо Жань не спускал с него глаз. Он следил за каждым движением танцовщика так пристально, что можно было подумать, будто его жизнь зависит от этого. Сюэ Мэн готов был поклясться, что никогда прежде не видел своего кузена в таком состоянии и с таким странным выражением лица. А ведь Мо Жань и сам был помешан на танцах — наверняка пообщаться с Чу Ваньнином ему было бы интересно...

Махнув рукой на внезапное исчезновение этих двоих, он снова вернулся к своим барабанам. В конце концов, он был здесь ради дела. Ваньнин и так ему здорово помог.

...Тем временем Чу Ваньнин, практически не разбирая дороги, направлялся в сторону городского парка. Он уже успел снять маску, но на нем все еще было белоснежное ханьфу, отчего прохладный весенний воздух пронизывал неприятным холодком. Ваньнин только недавно лежал в постели с температурой, так что перемерзать ему было противопоказано — по-хорошему, он должен был бы сейчас вернуться домой. Вот только он все еще не пришел в себя. Его сердце колотилось в груди словно безумное. Окружающий мир был как в тумане.

«Это было близко…» — смутно пронеслось в голове. Он едва не столкнулся лоб в лоб с Мо Жанем — и только какое-то чудо спасло его от роковой встречи.

«Повезло…»

Судорожно кутаясь в тонкий шелк, Ваньнин наконец замедлил шаг и остановился напротив цветущей яблони. Дерево росло в парке неподалеку уже много лет, и каждую весну радовало Чу своим нежным цветением.

Мужчина наконец позволил себе медленно выдохнуть. Это место было для него своего рода убежищем от тревожных мыслей. Здесь он обычно чувствовал себя особенно умиротворенно, как если бы его прошлое, настоящее и будущее растворялись в лучах пронзительного солнца, пробивающихся сквозь соцветия — и в этом мире у него больше не оставалось ничего, что тянуло бы его на дно.

Вот только сейчас его сердце продолжало биться словно безумная птица, пойманная в клетку. Он замер на месте, и, запрокинув голову вверх, позволил прохладному ветру играть со своими волосами. Кружащиеся в воздухе лепестки цветов падали на него подобно дождю, окутывая своим ароматом…

Неожиданно тишину весеннего дня нарушили чьи-то резкие шаги и сбившееся дыхание. В следующую секунду кто-то с силой дернул его назад, и крепкие руки обвились вокруг его талии, не давая вырваться.

Ледяной ужас заставил Ваньнина оцепенеть на месте, и в этот самый момент горячее дыхание обожгло линию шеи и мочку уха, а затем по обнаженной коже прошелся влажный горячий язык...

Ваньнин дернулся, в панике пытаясь высвободиться, но человек, находящийся за его спиной, крепко удерживал его на месте. Лепестки все еще продолжали осыпаться сверху. В тишине безлюдного парка был слышен щебет птиц и отрывистое дыхание незнакомца. Вокруг не было ни души… Ваньнин тихо всхлипнул, неожиданно осознавая, что его рот зажат широкой ладонью. В то же мгновение человек за его спиной тихо прошептал:

— Так это Вы скрывались под маской, балетмейстер Чу?..

Голос был мягким, бархатистым, и словно обволакивал каждое нервное окончание Ваньнина. Этот голос… был ему знаком.

«Мо Вэйюй?!! Какого…?!!»

Ужас сменился неверием и шоком. Ваньнин понимал, что не может закричать, а потому снова дернулся, пытаясь высвободиться — но Вэйюй и не думал отпускать его. Вместо этого его рука сжала талию мужчины немного крепче: так, что их тела оказались тесно прижаты друг к другу. Ваньнина буквально опалял жар тела молодого мужчины за его спиной. Затылок внезапно начал неметь, а колени странно ослабли — но это не было похоже на подступающий обморок. Ощущения… были пугающими и одновременно дразнящими, на грани удовольствия.

Губы Мо Вэйюя в этот момент снова прикоснулись к мочке уха Ваньнина, а затем он вобрал ее в рот и начал мягко обсасывать, ритмично водя кончиком языка.

— Мммм, — промычал он. — Вам ведь нравится?..

Ваньнин сцепил зубы, пытаясь удержать глухой стон. Его тело словно перестало его слушаться. До сих пор не собранные волосы упали ему в беспорядке на лицо, скрывая проступающий пунцовый румянец.

В какой-то момент он изловчился и всем своим весом наступил Вэйюю на ногу — но тот лишь хмыкнул и на мгновение пустил в ход вместо языка свои зубы, отчего Ваньнина внезапно словно пронзил электрический разряд, а в голове на секунду опустело. Он хрипло застонал в прижимающуюся к его лицу ладонь.

Мо Вэйюй хмыкнул. Он решил, что Ваньнин не станет кричать, а потому разжал его рот, позволяя своим пальцам плавно скользнуть по тонкой шее балетмейстера Чу.

— Вэйюй!!! — выдохнул Ваньнин, шипя от гнева.

— Вы и вправду меня узнали…

— Какого черта ты делаешь?!!

Со сдержанным смехом Мо Вэйюй наконец опустил руки, позволяя балетмейстеру Чу отстраниться. Тот так резко отпрянул, что едва не врезался в цветущее дерево. В одну секунду он повернулся к юноше лицом, щурясь, будто готовая к броску ядовитая кобра.

Впрочем, горящий яростью взгляд только подчеркивал необыкновенную красоту раскрасневшегося лица и растрепанных волос. Вэйюй не мог отвести взгляда, потому что мужчина перед ним выглядел так, словно только что занимался сексом. Соблазнительно. Опасно. Даже его губы были слегка припухшими...

Спустя несколько мгновений, обретя, наконец, подобие здравого смысла, он проговорил:

— Я всего лишь гулял по городу и вдруг увидел восхитительного танцовщика под маской. Мне стало любопытно, кто он, и я последовал за ним…

В его лиловых глазах промелькнула усмешка, но лицо оставалось серьезным.

— И часто ты нападаешь на ничего не подозревающих людей? — язвительно процедил Ваньнин. Неожиданно холодный весенний ветер снова дал о себе знать, и он невольно вздрогнул. Похоже, адреналин от только что пережитого стресса начинал отпускать.

— Только если они так потрясающе танцуют, — усмехнулся Вэйюй. — Я не знал, что балетмейстер Чу,