Еврейская сага - Пётр Азарэль

— Но ты ведь здорово рисуешь, у тебя талант. Иначе тебя бы не приняли на архитектуру, — не унимался Илья. — Твой автопортрет, который ты подарила мне на день рождения, висит на стене в моей комнате.

— Да, я знаю, — угомонилась Яна. — Ты тоже молодец. Говорила же я тебе, что в жизни нужно заниматься тем, к чему лежит душа.

— «За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха? За то, что хвалит он кукушку», — процитировал Илья басню Крылова.

Они засмеялись, и он коснулся её лица своими сухими губами. Она внимательно посмотрела на него и вздохнула.

— Жаль, такой парень пропадает зря, — лукаво произнесла Яна. — У нас на даче в этом году хорошие яблоки и груши созрели. А крыжовник — объеденье. Давай поедем на субботу и воскресенье. Ты мне поможешь.

— Конечно, помогу, — ответил он и, обняв её и страстно целуя, повалил на диван.

— Я люблю тебя, Яночка.

— Я тоже люблю тебя, Илья.

— Мне Санька прислал приглашение на свадьбу.

— А мне Наташка. И куда они торопятся?

— Наверное, есть причина. Не только сумасшедшая любовь, — усмехнулся Илюша.

— Я, кажется, начинаю соображать, — улыбнулась Яна. — Нам за ними уже не угнаться.

17

Известие о гибели Наташи стремительно облетело Замоскворечье и уже на следующее утро к дому, где жили Тимофеевы, стали стекаться люди. Илье сообщила об этом Яна, с которой она училась в одном классе. Илюша, увидев во дворе Саньку, окликнул его и стремглав спустился к нему. Ребята обнялись.

— Дружище, я в шоке. Такое не должно было случиться. Прими от меня самые искренние соболезнования.

— Спасибо, Илья. Я всю ночь пробыл у них. Мать и бабушка её рыдают. Мне пришлось их утешать. Вот забежал на пару часов поспать и поесть что-нибудь. Опять иду к ним. Наташку привезут в одиннадцать.

— Когда похороны?

— Пока не знаю. Заместитель Ивана Дмитриевича с утра должен договариваться с кладбищем. Настроение моё ниже плинтуса.

— Я вижу, Тебе очень трудно, Саня. Роме позвонить?

— Честно говоря, не знаю. Пусть учится. Приедет на каникулы, пойдём с ним на могилу.

Но через день поездом примчался Ромка. Ему позвонила Катя, и он сорвался с лекций на два дня. Друзья обнялись и вечером долго сидели на кухне у Саньки, говорили о жизни, пили «Московскую» водку, закусывая её селёдкой и сваренной Еленой Моисеевной картошкой.

— Вчера умер Брежнев. Отовсюду только музыка Чайковского и доносится, — заметил Илюша.

— Может быть, что-то изменится к лучшему? — спросил с наивной надеждой Ромка.

— Для евреев ничего не изменится. Разве там есть другие люди? — решительно заявил Илюша. — Ты держись, Санька.

— Когда я думаю, всё ли сделал правильно, я не нахожу со своей стороны никакого греха, — грустно произнёс тот. — За что нас с Наташей так судьба покарала?

— Я не знаю, есть ли бог. Витя верит, что есть. Если так, то всё в мире происходит по его воле. Наташа была изумительным созданием. Но может быть он не желал этого союза, — сказал Илюша.

— Мы, друзья, избранный народ и, наверное, поэтому он строго наказывает нас за отступничество от нашего предназначенья, — философствовал Ромка.

— Пусть ей земля будет пухом, — произнёс Санька.

Похороны были назначены на пятницу. Наташа, невыразимо прекрасная, лежала в деревянном обитом чёрной тканью гробу, установленном на столе в гостиной. На ней было белое свадебное платье и фата, их попросила одеть мама. Рядом на стулья в чёрных платьях сидела бабушка и Татьяна Андреевна. У неё уже не было слёз, и на лице, почерневшем от горя, застыла неизъяснимая печать страдания. Отец находился в своём кабинете с приехавшим час назад распорядителем похорон. Непрерывной цепочкой в комнату входили школьные друзья и учителя, студенты медицинского института, приятели и знакомые родителей. На зеркала на стенах и шкафу по старинному русскому обычаю были наброшены покрывала. Большой портрет с чёрной полоской наискосок стоял на горке напротив гроба.

— Вынос через час, — заявил вышедший из кабинета распорядитель. — Автобусы скоро подойдут. Будьте готовы.

Кавалькада автобусов и автомобилей медленно выехала со двора, заполненного множеством людей, и начала свой путь по улицам Москвы. Через минут сорок она въехала в ворота кладбища и двинулась по узкой асфальтированной дороге. Возле свежевырытой могилы автобус похоронного бюро остановился, и четверо мужчин вынесли гроб и поставили его на два табурета. Когда появился гробовщик с молотком, мать и бабушка зарыдали в голос и лишились чувств. Врач, знакомый отца, открыл флакон и дал им понюхать смоченный нашатырным спиртом кусочек ваты.

Когда гроб опускали в яму, Санька не сдержался и заплакал. Он и сам не ожидал, что такое с ним может произойти. Она и их ребёнок уходили в другой мир, оставляя его на Земле одного со жгучей любовью, которая жила и росла в его юном теле, и зияющей пустотой в душе.

Глава 3

1

В марте восемьдесят пятого года после смерти Константина Черненко Генеральным секретарём становится молодой и энергичный Михаил Горбачёв. Компетентные люди говорили, что его кандидатуру поддержал Андрей Андреевич Громыко. Ментором, способствовавшим переводу его из Ставрополья в Москву, был Юрий Андропов. Членом Политбюро ЦК он стал в восьмидесятом, через два года после встречи в Минеральных Водах с Брежневым, Устиновым и Андроповым, который в то время лечился там. Похоже, руководству страны стало ясно — Кремль превратился в дом престарелых, что, несомненно, вредило имиджу партии в глазах народа. Да и стремление в верхах к обновлению партии и страны становилось очевидным в период экономического кризиса и застоя.

Ожидание перемен, на которое указывал барометр подспудного общественного мнения, вскоре подтвердилось новыми инициативами генсека. Была провозглашена политика ускорения, и народ ждал повышения уровня жизни и благосостояния. Но, как сказал английский богослов XVII столетия Джордж Герберт, «the road to hell is paved with good intentions» («дорога в ад выложена благими намерениями»). Кампания привела к падению производства. С магазинных полок исчезли товары, и возникший дефицит стремилось восполнить возникшее, как грибы после дождя, кооперативное движение, с которым в первое время милиция и прокуратура боролись не слишком успешно. А потом началась антиалкогольная кампания, инициированная соратниками Горбачёва. Цены на алкогольные напитки резко повысились, сократилось их производство, на юге страны вырубались виноградники, в магазинах не стало сахара — наилучшего сырья для самогоноварения, и появились гигантские очереди везде, где продавали вино и водку. И то, что в результате в стране снизилась преступность и смертность, расцветавшие на почве алкоголизма, не помогло — власть кампанию отменила и признала ошибочной. Кооперативы побудили партийное руководство