Оазис (СИ) - Терехов Роман Евгеньевич

— Дима, готовься.

Еще через минуту из сосняка выбралась троица одержимых. У двоих кроме дубинок имелись самодельные копья. Демонстративно сложили свои заплечные мешки и направились к нам с вполне предсказуемыми намерениями. Синхронные действия врагов заронили подозрения о внешнем управлении.

Шагов за десять до жиденького частокола мелкие засранцы остановились, подняв подходящие для броска камни. Для штурма этих сил недостаточно. Собрались закидать нас булыжниками? Серьезно? Этими куклами управляют не злобные духи, а подросток! Безжалостный и неопытный, но, как ему кажется, жутко изобретательный.

Пустил в ход прихваченные на всякий случай флешетты. Состязание человека-баллисты и слабосильных тупней развивалось стремительно и совсем не по плану неизвестного кукловода. Одного одержимого точным попаданием в грудь свалил прежде, чем придурки успели замахнуться для броска. Вражеский булыжник гулко стукнул в щит, другой шмякнулся в песок у моих ног. Наши квазики ответили нападавшим тоже камнями с таким же нулевым успехом. Второму противнику всадил снаряд по оперение в тощую спину, а третий, чудом увернувшись от флешетты, сбежал обратно в низину.

Одержимые медленно и некрасиво умирали в грязи, мои сорколины резво собирали пригодные для метания камни, Дима бурно радовался победе, я же внимательно следил за обстановкой. Ни секунды не сомневался, что предстоит продолжение. Взгляд то и дело возвращался к брошенным перед схваткой мешкам. Понятно, что приманка. Неизвестному горе-стратегу очень хотелось вытащить нас на открытое пространство. Любопытно, что у него в запасе: гончие или толпа упырей?

Я не угадал. Терпение у той стороны закончилось раньше нашего. Из прикрытой соснами котловины появился неполный десяток тощих фигур. Основу вражеского отряда составляли высохшие до скелетообразного состояния, обтянутые черной кожей трупы аборигенов. Те самые обитатели оскверненного кладбища, что во множестве повылазили из песка и бросились на нас вместе с гончими и големами. Как и в тот раз, вооружены эти юниты были палками, камнями и берцовыми костями с острыми сколами. Вражью силу возглавлял высокий костяной конструкт с мощными длинными ручищами.

— Ну на хер, я — сваливаю! — дрожащим голосом Дмитрий процитировал старую кинокомедию и попытался сбежать, позорно бросив щит.

— Стоять! — подкрепил приказ Убеждением, — Всех порвем!

Не зря сегодня Лидерство усвоил — Дима остался, затравленно глядя на идущую вражью силу. Сорколины преисполнились боевого духа, хоть приказ прозвучал на русском.

Жаль, с базы резервных сил ситуацию увидят, когда начнется заварушка. Ан — нет, улучшенное зрение подсказало, что к нам на выручку уже спешил небольшой отряд.

— Помощь близка! Разберем их на суповые наборы!

Высокий и нескладный голем надвигался первым, взрывая «слоновьими» ногами мокрый песок. Вот сейчас он двумя ударами снесет как спички наши заграждения… А у меня нет права на ошибку — всего один снаряд с чарами, остальные утром опрометчиво отдал ребятам. Оформил вражескому форварду награду в нижнюю часть корпуса. Сила удара заставила гиганта пошатнуться. Сфера «изгнания скверны» сработала великолепно — костяной конструкт переломился в районе талии и рухнул в грязь в облаке черных точек и искр. Щуплые скелетики вырвались вперед. За секунду до сшибки окутал себя Щитом веры и зажёг над головой мощный Благосвет, немного притормозив нежить.

Мои воины встретили толпу скелетов камнями и дружно принялись рубить лезвиями копий головы и когтистые руки. Димон вопил от страха, но тыкал своим копьем в нужном направлении. Я же хладнокровно выбивал самых настырных заклинаниями, но сквозь черный дым, пепел и оседающие костяки лезли новые твари. Боевой режим позволял просчитывать каждый шаг и дозировать заклинания. Пока в резерве имелась мана, у тощих скелетонов не было против меня никаких шансов.

В работе с глефой без щита мне нравилось, что одну руку всегда можно использовать для броска дротика или заклинания. Но для надежного выживания в сражении требовалась поддержка остального коллектива. А сейчас мой отряд нес потери.

Подкрепление подошло в самый напряженный момент. Мы с Бойцом разносили черепа, уворачиваясь от стай хаотично мечущихся черных искр. Приданный мне копейщик умирал под ногами. Кровь толчками вытекала из рваной раны на горле, смешиваясь с пеплом его убийцы.

Орущий какую-то дичь, Дмитрий щитом прижимал земле одержимого. Свое копье он бездарно утратил и попал в патовую ситуацию. Выбив колено, Боец уронил последнего мертвяка, а я разнес оскаленный череп клевцом как яичную скорлупу. Перестарался, хватило бы и силы чар. Прибавилось в руках силушки богатырской, а соизмерять ее еще не научился! Дубинка повисла на запястье. Дрожащими пальцами достал накопитель, экстренно пополнив личный запас маны.

Стряхнул с лезвия глефы осыпающуюся прахом грудную клетку. Ошалевший от близкого контакта с порождением скверны, Дима на мои уговоры отпустить щит никак не поддавался. Пришлось потыкать в одержимого не прицельно, но так, чтобы случайно не задеть подчиненного. Впившись четырехпалыми ладошками в края ростового щита, бесноватый визжал и сучил ногами, но после удачного тычка, наконец, обмяк. Только после додумался, что мог бы с меньшими проблемами достать говнюка «Изгнанием»…

Наше подкрепление не вовремя схватилось с парой костяных гончих, опоздавших к основному веселью. Помочь я им не мог. К нам, движимый желанием убивать, на руках приполз подбитый голем. Ублюдок протиснулся сквозь развороченные колья. «Пнул» его в рожу телекинезом, чтоб притормозить. Добил гада ползучего двумя заклинаниями и немедленно получил филиал ада на крохотном пятачке. Отражавшее черные частицы заклинание быстро исчерпало свою силу. Я ощутил, как амулет начал разряжаться и сильнее подсасывать крохи из опустевшего резерва. Все полученные во вчерашних поединках повреждения разом напомнили о себе ноющей болью. В голове образовался туман, а в душе неуверенность.

Едва переставляя ноги, вывел с позиции полностью дезориентированного Бойца. Дмитрий сам отбежал на безопасное расстояние, оглашая местность матерной бессмыслицей.

Аврорины штрафники каким-то чудом совладали с гончими и топтались на месте, опасаясь входить в пораженную остаточной скверной область.

Я промывал Бойцу глаза и не обратил внимания, как Дмитрий исчез из поля зрения. На предупреждающий крик «спасателей» отреагировал не сразу. А когда окровавленный наконечник болта выскочил из плеча моего товарища, было уже поздно.

Ярость подбросила меня на ноги. Глаза сразу нашли цель — у сосняка крысоподобный бес взводил арбалет. Подняв копье Бойца, я прицелился и метнул его с утроенной силой на огромное расстояние. Стрелка пронзило насквозь. Вот тебе, мразь!

— Не стойте столбами, мать вашу! — обратился к подкреплению, — Смотрите по сторонам!

— У нас раненый! — ответили они в свое оправдание.

— Один тащит его в лагерь, остальные на позиции. Как поняли?

— Сделаем!

Глава 12

Подпилив ножом оперение болта, аккуратно его отломил. Извлек снаряд из раны рывком, крепко вцепившись пальцами в липкий от крови наконечник. В конце операции сорколин взвизгнул на всю округу и задергался, заелозил ногами. Боль адская, что и говорить.

Накрыл кровавую рану ладонью и активировал заклинание «Исцеляющие руки». Повторил со стороны входного отверстия. И принялся бинтовать. Сорколин «поплыл» и отключился от болевого шока. Использовал еще один запасной накопитель и снова активировал лечение. Кровь и мана лились ручьями и никак не получалось направить добрую часть энергии на исцеление — слишком слабо развит навык.

Воткнув глефу пяткой в землю, поднял бесчувственного квазика на руки. Увидел лежащее неподалеку тело Дмитрия с болтом в груди. Отбегался, бедняга.

— Командир, нам чего делать? — в голосе ополченца слышалась растерянность.

— Держать позиции! Я скоро вернусь, — и понесся вихрем к лагерю резерва.