Пока еще не домашние - Владислав Хлебович

Исследования быта современных племен собирателей Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и ряда областей Африки показывают, что из всего разнообразия растительных и животных объектов, которых эти люди за день собирают, самым излюбленным лакомством считаются насекомые: термиты, личинки жуков, кузнечики и другие. В своей книге «Восемь лет среди пигмеев» англичанка Энн Патнем рассказывает, как она, с трудом преодолев брезгливость, попробовала предложенных ей запеченных гусениц. По вкусу они напомнили ей креветок - лакомство «цивилизованных» народов.

Американский зоолог В. Хоффманн в статье «Насекомые как пища человека» приводит внушительный список видов этой группы, употребляемых в пищу в странах Юго-Восточной Азии. И не в глухих джунглях, а в таких городах, как Шанхай, Гонгконг, Кантон и Сингапур, где на витринах магазинов выставлены галонные стеклянные сосуды с сушеными или отваренными в соленой воде гусеницами бабочек, личинками жуков или мух и взрослыми жуками-водолюбами или плавунцами.

Известен случай, когда пирог с начинкой из личинок майского жука получил высший балл у представительного собрания парижских дегустаторов. Тут уместно привести воспоминания французского историка и натуралиста Ж. Мишле, записавшего речь своего учителя при открытии Руанского музея в первой половине прошлого века: «Жалкий предрассудок, смешная утонченность удалили наш Запад от одного из самых богатых, самых превосходных источников пропитания».

Вероятно, наши далекие предки, современные любители продуктов из насекомых и мы не так уж различаемся по своим вкусовым пристрастиям. Дело лишь в том, что неприятие насекомых в качестве пищи объясняется скорее нашими психологией и консерватизмом. В процессе эволюции, став охотниками, а позже земледельцами и животноводами, люди стали с презрением и высокомерием относиться ко многим сторонам своего прошлого - времен собирательства. Именно так многими народами были забыты высокие питательные и вкусовые качества насекомых.

Конечно, не все и не сразу признают насекомых как пищу. Но ведь многие люди старшего поколения помнят, как в послевоенные годы рекламировался камчатский краб, который тогда не очень-то пользовался спросом у покупателей по причине своей необычности. Сейчас - это желанное блюдо на любом праздничном столе, ставшее, увы, остродефицитным. Если насекомые все же не попадут к нам на стол, то их почти в неограниченном количестве могло бы потреблять животноводство, ведь они - источник животного белка, так нужного домашней птице, поросятам, пушным зверям.

Особенно интересны для народного хозяйства в плане возможного одомашнивания - саранча и термиты. Под названием «саранча» известна группа видов надсемейства саранчовых из отряда прямокрылых, отличающаяся способностью к образованию больших стай.

В древних хрониках и в фольклоре многих народов не раз описан тот ужас, который испытывали люди при появлении саранчовых стай. Действительно, подобное нашествие шестиногих - это страшное стихийное бедствие: ведь на своем пути насекомые полностью уничтожают растительность, поедая посевы, листья и даже кору деревьев. Много таких записей и в русских летописях. Так, Никоновская летопись отмечает появление на Руси полчищ саранчи в 1008 и 1103 годах. Картину нашествия на русские поля саранчи дает другая летопись владимиро-суздальского происхождения, так называемая «Радзвилловская»: «... покрыла всю землю и страшно было смотреть, шла к полуночным странам, поедая траву и жито».

А вот уже современное сообщение корреспондента газеты «Правда» В. Коровикова из столицы Индии Дели: «... на западные районы штата Раджас-тан началось нашествие саранчи из Пакистана. Особенно крупные стаи появились в округе Джайсалмер. Здесь приняты меры по уничтожению прожорливых насекомых. Так, близ Джайсалмера уничтожена саранчовая туча, растянувшаяся на пять километров».

В СССР очаги опасных для народного хозяйства видов саранчи - перелетной, итальянской, мароккской и туранского пруса - находятся под постоянным контролем энтомологов, и их формирование в большие стаи полностью исключено. Прекратились вторжения на территорию нашей страны пустынной саранчи из Афганистана и Ирана благодаря помощи в борьбе с ней этим государствам советской противосаранчовой службы. Но во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки угроза уничтожения урожая стаями саранчи остается реальной.

Самки разных видов саранчи откладывают от нескольких сотен до нескольких тысяч яиц в своеобразные, характерные для каждого вида и зарытые в землю «кубышки» - сосудики, образованные из застывших пенистых выделений насекомых. Вышедшая из яйца червеобразная молочно-белая личинка выползает на поверхность, где линяет, превращаясь в личинку первого возраста - миниатюрную копию взрослой саранчи, лишенную, однако, крыльев. Усиленно питаясь зеленью, личинка за 30-40 дней четыре-пять раз линяет. После каждой линьки она резко увеличивается в размерах и приобретает все более развитые крылья, пока, наконец, не станет способной к полету.

В наследственной программе саранчи имеется два варианта развития. Если плотность вышедших личинок невелика, и они мало контактируют друг с другом, то реализуется вариант развития одиночной формы. В этом случае личинки имеют более выраженную защитную окраску и слаборазвитый инстинкт миграций. Чаще всего именно так и бывает.

Однако иногда при благоприятных условиях вы-плода молоди или, наоборот, из-за нехватки кормовых угодий личинки вынуждены в большом количестве скапливаться на ограниченных пространствах, непрерывно сталкиваясь друг с другом. Эти контакты служат сигналом переключения на стадную фазу развития. Плотные скопления таких личинок, значительно более ярко окрашенных, чем одиночные, неудержимо влечет к странствованиям. Эти скопления называют кулигами. Кулиги пешим порядком упорно движутся как единое целое в каком-нибудь направлении. После последней линьки, когда саранча приобретает способность к полету, кулига превращается в стаю. Ее возможности перемещаться при этом сильно возрастают. Если кулига азиатской саранчи передвигается от мест выплода примерно на 30 километров за все время своего существования, то стая преодолевает это расстояние за один день. Стаи саранчи могут перелетать на сотни и даже иногда на тысячи километров, опускаясь на землю для кормежки. Вот именно такие внезапно появившиеся прожорливые стаи и вызывают панический ужас земледельцев.

Все цифры, характеризующие массовое развитие саранчи, поражают своим поистине астрономическим масштабом. В местах выплода общей площадью до одного миллиона гектаров на каждом квадратном метре могут появиться на свет несколько тысяч саранчуков. Даже с учетом большой смертности молоди это позволит сформироваться стае общей массой в миллионы тонн. Однажды в Африке попытались определить, сколько весит гигантская стая перелетной саранчи. Подсчет, конечно, очень приблизительный, дал фантастическую цифру - 45 миллионов тонн!