Долго, счастливо - Megumi

- Ты знаешь, - я расползаюсь в усмешке. Странно, но твое смущение до сих пор веселит.

- Ну Северус, ты же сказал на этот сервиз не рассчитывать...

- Правильно. Поэтому потерпишь до конца ужина. И до спальни.

Я покорно затыкаюсь и ем. Еда вкусная, но ты распалил мне воображение донельзя, так что теперь я думаю только о том, что будет после. Нет, нужно вернуть романтику. И я зажигаю свечи.

- И что это такое? - приподнимаю бровь, глядя на маленькие круглые свечки, зависшие над столом.

- Романтика, - нахально заявляю я и смотрю на тебя как можно романтичнее.

- А не слишком ли ты взрослый для такой романтики? - щурюсь и ухмыляюсь, подливая себе еще вина. - Или ты решил в детство впасть?

- Я при тебе и так в детстве постоянно... - я бурчу и опять смотрю в тарелку, верно заливаясь румянцем.

- Прискорбно, если это так.

- Почему прискорбно?..

- Потому что человек должен взрослеть. И я еще выявил у себя склонности к педофилии.

- Не шути так, - меня передергивает, и я смотрю на свечи. - Я же не до такой степени ребенок...

Усмехаюсь:

- Порой кажется, что именно до такой.

Я обиженно надуваюсь и ем десерт. Он вкусный, но я этого уже не замечаю - из нашего романтического ужина получается черт знает что, и я бы сейчас действительно предпочел пойти в постель. Спать. Видеть сны.

Несколько минут я внимательно наблюдаю за тобой:

- Ребенок ты... - я смеюсь и отставляю пустую вазочку из-под десерта. - Очень вкусно, спасибо. А твое «детство» выглядит очень мило.

- На здоровье, - я слабо улыбаюсь и смотрю на тебя, утирая губы салфеткой. - Я старался.

- Знаю, - я, поднявшись, подхожу к тебе и присаживаюсь на край стола.

А я поднимаю глаза и недоверчиво уточняю:

- Но ведь на этот сервиз не рассчитывать?..

- Правильно, - киваю и треплю по волосам. - Поэтому в твоих интересах не заботиться о посуде и как можно быстрее оказаться там, где сервиза нет.

Я взвизгиваю от удовольствия и предвкушения еще большего наслаждения, висну у тебя на шее и направляюсь куда-то в сторону спальни - мне даже неважно, куда именно.

Хмыкнув, выжидаю пару мгновений и иду за тобой.

Уже оказавшись на кровати, я сдергиваю с себя одежду резкими и беспорядочными движениями, жадно глядя на тебя. Забавно, как пара твоих слов может изменить все мое отношение к происходящему в моей жизни. Пару минут назад я был готов обидеться на тебя до конца своих дней, а сейчас мне очень хочется упасть с тобой в обнимку на эти подушки и целовать, целовать, целовать...

- Запутаешься - упадешь, - с усмешкой качаю головой, глядя на твою поспешность. Совсем не изменился.

Я заканчиваю с дурацкой одеждой и, наконец, могу прильнуть к тебе, потереться о твою кожу своей, прижаться как можно плотнее и слиться с тобой в одно целое. Я горячий, юный и ужасно похотливый. Идеальный любовник, не правда ли, профессор Снейп?

- Ребенок ты мой... - потрепав по волосам, я заставляю тебя упасть на кровать и начинаю раздеваться сам.

Я, устраиваясь на кровати, любуюсь тобой.

Да, гриффиндорцы, трепещите в священном ужасе: Гарри Поттер любуется раздевающимся Северусом Снейпом, получает от этого невыразимое удовольствие и хочет еще, еще и еще Снейпа. Больше. Как можно больше, дольше, сильнее, резче, нежнее... Я хочу своего любимого человека, в конце концов.

Раздевшись, я подхожу к кровати и смотрю на тебя:

- Видел бы тебя кто...

Я тяну тебя к себе, сваливаю прямо на себя и улыбаюсь:

- Эта привилегия - только для тебя. Я же только тебя так люблю.

- Северус, я волнуюсь, - честно признаюсь я в трехсотый раз за два дня симпозиума. Это первый раз, когда ты позволяешь мне выйти вместе с тобой на публику, и от сценического страха у меня трясутся руки и подкашиваются колени. Прямо как перед нашим первым сексом...

- Из-за чего? - я приподнимаю брови, глядя на тебя. Я не вижу ничего страшного в том, чтобы выйти со мной на сцену, тем более, что ты это уже делал. - Я сам буду все объяснять, тебе надо будет лишь выполнять описанные действия.

- Ну... я боюсь, Северус. Очень. Там же люди...

Я со вздохом разворачиваю тебя к себе:

- Да, люди. И, да, тебе придется готовить зелье на их глазах. Но я буду рядом и в той же ситуации. А ты можешь просто представить, что ты дома в лаборатории.

- Да, но в лаборатории за мной не следят триста пар глаз профессиональных зельеваров... только одна.

- Не думаю, что они более строги, чем я, - хмыкнув, треплю тебя по волосам. - Просто сосредоточься на зелье, а все остальное я сделаю сам.

- Ты уверен, что я не напортачу?

- Уверен. Иначе тебе придется переделывать, а это увеличит срок твоего пребывания на сцене.

Я очень тяжело вздыхаю и утыкаюсь носом тебе в грудь, бормоча:

- Вот почему ты такой вредина? За что я только тебя люблю... больше жизни.

- Рано или поздно тебе все равно придется выйти на сцену, со мной или без меня.

- Почему? Не могу я просто сидеть дома?

- Потому что тебя всегда могут попросить выйти и помочь. К тому же, разве ты не собираешься проводить исследования, которые были бы достойны внимания?

- Ну... Северус... я же не смогу.

- Сможешь, - я раздраженно провожу рукой по лицу и прислушиваюсь. - Пойдем, нам пора за кулисы.

- Идем, - я обреченно следую за тобой, мысленно убеждаясь с каждым шагом - я не смогу. Я слишком неумелый, постоянно бью пробирки и колбы, никогда до конца не отчищаю котлы, а еще безалаберно слежу за временем в лаборатории... ну у меня же не получится!

- Прекрати себя накручивать, - я останавливаюсь и притягиваю тебя к себе, обнимая: пока ты хоть немного не успокоишься, бессмысленно начинать. - Ничего не бойся. Подумай сам - ты много раз уже был в центре внимания. А несколько человек не страшнее битвы с Лордом?

- Страшнее. Они все зельевары...

- И? На вопросы буду отвечать я, а если ты что-нибудь перепутаешь, это не страшно - они тоже когда-то впервые ассистировали перед зрителями, а потом выходили на сцену.

- Ну... Хорошо, я попробую, все равно назад пути нет, - храбрюсь я, хотя больше всего на свете мне сейчас хочется поцеловать тебя и убежать под одеяло.

- Ты ведь сам этого хотел, - я улыбаюсь и треплю тебя по волосам вновь.

- Да... - вздыхаю я и все же поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать тебя в губы, коротко, но очень нежно.

- Ребенок... Ладно, пойдем, - я подталкиваю тебя к конференц-залу.

- Идем... - вздыхаю я и выхожу за кулисы вместе с тобой. На нас кидают вопросительные взгляды маги-техники, которые управляют занавесом и оборудованием. Я вижу, что у них так и готов сорваться с языка вопрос, какого лешего я делаю рядом с Северусом Снейпом, а я... что я? Я не могу сдержаться, чтобы не ответить им очень наглядно, обнимая твою руку и нежно целуя плечо.

Я приподнимаю бровь, глядя на тебя:

- Поттер?..

- Ну что? Мне надо успокоиться. В отличие от тебя, я впервые выхожу на сцену в этом качестве.

- Будь добр, держи себя в руках.

- Хорошо, - нехотя киваю я и отлипаю от твоей мантии, глядя с некоторым озорством на обескураженных техников. Да, мало кто знает, что мы с тобой вместе - и мне это даже нравится.

Я несколько секунд смотрю на тебя, после чего киваю техникам и занавес поднимается.

Я волнительно прохожу на свое место, которое ты определил мне рядом со столом. Да, мы проходили это зелье с тобой тысячу раз, обговаривали места, где я теоретически могу ошибиться или напутать... но на репетициях же не было сотен людей!

Мамочки, во что я ввязался...

Я провожаю тебя взглядом и встаю за кафедру, начиная мастер-класс.

- Это было ужасно... - расстроенно говорю я тебе, спускаясь с лестницы.

- И чем? - я с усмешкой смотрю на тебя, ставя рядом чай.

- Я чуть не разбил колбу с конденсатом.

- Но не разбил.

- Но все равно, это было стыдно.

Я сажусь напротив и отпиваю глоток:

- Все прошло очень хорошо.

- Ты ведь не серьезно, - смотрю я на тебя удивленно. С твоей любовью к порядку и идеальной дисциплине ожидать какой-либо оценки, нежели «неплохо» - это... я не знаю, это вообще невозможно. А тут... «Очень хорошо»?

- Я абсолютно серьезно. Для первого раза - очень хорошо.

- Северус, у тебя температуры нет? - я тянусь через стол, чтобы потрогать твой лоб. - От тебя же таких слов...

- Не дождешься? - я усмехаюсь. - Нет, все так. Ты хорошо держался для первого раза.

Я обнаруживаю, что щеки заливает румянец. Ты меня похвалил за что-то, что не относится к ведению хозяйства или... да что уж там, к сексуальной составляющей нашего партнерства. Это дико приятно, и я тщетно борюсь с желанием обнять тебя и начать целовать.