Не в парнях счастье - Татьяна Веденская

Ничего, я ее решу. Еще не было случая, чтобы молодая и здоровая женщина, которая хочет залететь, да чтоб не залетела, успокоила я саму себя. И вообще, обычно бывает наоборот. Проблема в том, чтобы НЕ забеременеть. Сергей все время смешно волновался по этому поводу. И прямо вел оборону по всем фронтам. Что ж, значит, оборона дала брешь, если судить по Катерине.

Я усмехнулась. Впервые за долгое время я вспомнила о Сергее и не зарыдала или, по крайней мере, не вздохнула горько о своей долюшке, а только усмехнулась и снова принялась сверлить глазами всех встречных и поперечных. Странное это было чувство – как будто ты пришла на ярмарку и выбираешь, скажем, лошадку. Я поймала себя на желании посмотреть коню в зубы. Раньше, чтобы быть точной, выбирали только меня. А я уже шла и отвечала взаимностью. Или не отвечала, бывало и такое, правда, нечасто. Или вообще ничего не видела и не замечала, потому что у меня в жизни был Сергей, и больше ничего и никого.

Но все это осталось в другой жизни, а сейчас я с интересом разглядывала, как мужчины стоят, как разговаривают по мобильным телефонам, как машут руками и ловят машины. Или как читают газеты в метро, как заходят к нам в банк и какой у них голос, какого цвета глаза. Это было не так просто – исхитриться и увидеть глаза. Я прикидывала, как они мне: нравятся или нет, подойдут или нет. И какие у этих мужчин могут быть дети. Мне было безразлично, женаты эти мужчины или свободны, женатые, наверное, даже лучше. По крайней мере, у них не должно быть проблем со здоровьем.

В общем, я искала. А кто ищет, тот, как известно, всегда найдет. В один прекрасный день в наш банк зашел мужчина лет тридцати пяти, и я сразу поняла – это он. Вернее, хлопнула себя по лбу и воскликнула: как же я о нем не подумала! Вариант такой, что просто хватай и беги. Черные волосы, глаза не разглядела, высокий, хоть и немного сутулится, что в его случае очень странно. При его-то образе жизни! Может, работает на компьютере? Впрочем, не важно. Главное, девяносто процентов из ста, что он мне точно-преточно подойдет. Главное, не упустить такую рыбу. Или такого коня. Уверена, что у него с зубами все в порядке.

– Простите, мне нужно пополнить счет, – сказал он операционистке Леночке, глядя не на Леночку, а исключительно на экран телефона, что-то выискивая там, пока Леночка будет копошиться и т. п.

– Секундочку, – сказала она, улыбнувшись старому клиенту. – Ваш паспорт? В какой валюте вы хотите пополнить счет?

– М-м-м, – задумался он. И тогда я выскочила из-за своей стеклянной двери и, еле сдерживая волнение, спросила:

– А вы не хотели бы разместить у нас вклад?

– Нет, наверное, – отмахнулся он, набирая какой-то номер на мобильнике. Он на меня даже не посмотрел, но сейчас я была, как некрасовская женщина: коня на скаку, в горящую избу – пожалуйста. Меня ничто не смогло бы остановить.

– Давайте я все оформлю с вашим счетом и все-таки расскажу про наши условия вкладов. Сейчас та-а-кие проценты для наших старых клиентов! – я игриво подмигнула недоумевающей Леночке и забрала из ее руки его паспорт.

– Хочешь лишний перекур? – тихонько шепнула я.

– А что…

– Иди, я посижу за тебя. Мне нужны клиенты по вкладам, – улыбнулась я и снова посмотрела на него, на героя моего романа, моей самой новейшей истории. Он снова что-то там высматривал в своем (кстати, навороченном) гаджете.

– Спасибо, – пожала плечами Леночка и ушла. А я ввела в компьютер свой пароль, а потом дрожащими руками открыла его паспорт. Господи, теперь я могла узнать о нем все, что угодно. Как это оказалось просто в моем служебном положении!

Глава третья,

в которой я работаю, не покладая рук, ног и прочих частей тела

Джентльмен – если понимать буквально, это мягкий мужик.

Знаете ли вы, что такое здоровый образ жизни? Вроде бы в теории все понятно. Берем ноги в руки и бегом от инфаркта. Взять хотя бы зарядку. Хотя бы некое ее подобие в виде пятиминутного махания руками в разные стороны. Не правда ли, ощущения прекрасные! Встаешь пораньше, старательно выполняешь некий набор упражнений, можно действовать прямо по тексту песенки Высоцкого: ноги выше, три-четыре, бег на месте очень укрепляющий. И далее по тексту, включая обтирания и обливания. Отплевываясь после контрастного душа, растеревшись сухим полотенцем, прямо чувствуешь, как румянец покрывает бледные щечки, как кровь начинает весело и резво бегать по телу, а здоровый аппетит требует чего-нибудь полезного. Овсяночки, например. Эх, хороша жизнь! Так бы каждый день, да?

А вот не тут-то было, ибо день-другой, ну, в крайнем случае третий, а потом… спать легла поздно, потому что всю ночь выпивала с коллегами по работе, отмечали, к примеру, день святых Петра и Февронии, так что утром глаза категорически не готовы разлепляться.

«Вставай, паразитка!» – стараешься усовестить саму себя, но паразитка только лежит, еще прочнее врастая в обмотанное вокруг усталого тела одеяло, и отказывается отвечать на вопросы без адвоката.

«Ну, еще минуточку», – бормочет она, когда совесть пытается напомнить, как это прекрасно – идти на работу после зарядки, стакана апельсинового сока и вообще. И похудеть хочется.

«Ладно, давай уж завтра. В конце концов, ты сегодня очень устала, разбита после вчерашнего. Выспись, а завтра все в двойном размере. Плюс приседания».

«Зуб даю, все так и будет!» – клянешься ты, но завтра почему-то снова вставать и махать конечностями не хочется. Почему-то хочется тупо посидеть на кресле с чашкой кофе в одной руке и с сигареткой в другой. И вроде бы вчера не пила, и не устала слишком сильно. И спать легла вовремя, отрубилась, еще когда по телику шли какие-то сериалы про докторов.

«Так что?» – сурово вопрошает совесть.

«А ничего», – угрюмо бормочешь ты, уже не пытаясь оправдываться. И никакие румянцы уже не могут заставить тебя встать.

«Значит, спускаем свое здоровье на помойку».

«Все так живут! Чем я лучше других? Всем лень. Никто не хочет быть больным, верно? Но всем лень. И мне лень. В конце концов, у меня еще вся жизнь впереди. Вот в следующем месяце… или нет, лучше в следующей пятилетке. Составлю пятилетний план и буду даже купаться в проруби».

«Где ты тут прорубь нашла?» – смеется совесть.

«Прорублю. Прямо в канале имени Москвы! – обещаю я. И на всякий случай добавляю: – Зуб даю!»

«Ты так без зубов останешься».

«Все будет прекрасно», – думаю я, и потом долгие месяцы поздних вставаний, телевизора до полуночи, тортика вместо апельсинового сока утешаюсь лишь этими мыслями о будущих подвигах на ниве здорового образа жизни. О, как это сладко – мечтать, какая ты будешь здоровенькая, худенькая, стройненькая, мышцы накачанные! Километров пять в день буду пробегать, буду загорелой, сексуальной и вообще не такой, как сейчас. Что может быть лучше, чем мечты о сверкающем безоблачном будущем? Разве сравнится с ними какая-то реальная пробежка, на которой задыхаешься уже через пять минут после старта, еще только спустившись с пятого этажа? И противный пот течет по спине. В мечтах я умею вести здоровый образ жизни красиво. И предпочитаю именно там его и вести – в мечтах. В конце концов, что в этом странного и ненормального? Ни одна из моих знакомых, ни один из моих друзей, многочисленных, между прочим, не вел этого самого чертова здорового образа жизни на самом деле. Ни один. А у ваших знакомых как?