Чужой силуэт - Владимир Григорьевич Колычев

крылья, взлетел, все чаще Сафрон ставил перед ним серьезные задачи. И он их решал, поднимаясь все выше.

– Да менты по Белокрылову вопрос закрыли. Убийцу нашли, какой-то там Вихарев.

– Дурак, – усмехнулся Сафрон.

Ночь на исходе, рассвет на носу, самое сладкое время для сна, а этому барану неймется. Еще вечером звонил, сказал, что взяли убийцу Белокрылова, зачем повторять?

– А про телку чего не спрашиваешь?

– Да, что за телка? – встрепенулся Сафрон.

– Любовница Белокрылова.

– И что?

– Ее тоже повязали. За убийство Белокрыловой.

– Баба убила?

– И я тебя когда-нибудь убью!

Ленусик вдруг вскочила, села на Сафрона и двумя руками вцепилась в горло. Давила несильно, но стало тревожно, впрочем он не отвечал, лежал, смотрел на нее и улыбался. А Ленусик продолжала давить, но уже не руками. Тазом задвигала, накручивая круги над лежачим пока пациентом. Понимала, что сразу ничего не выйдет, настроилась на долгую и медленную реанимацию, взгляд затуманился.

И ведь добилась своего, но тут снова зазвонил телефон, Сафрон с усмешкой глянул на жену.

– Возьмешь?

Неожиданно распахнулась входная дверь, и в холл шумно ворвались люди в масках и с автоматами. Ленусик торопливо поднялась, потянулась за халатом. Сафрон стал натягивать джинсы.

Оставалось только застегнуть пуговицу, когда его схватили, уложили на живот.

– Только тронь, глаза выцарапаю! – взвизгнула Ленусик, увертываясь от загребущих рук лихого спецназовца.

– Отставить бабу! – басом громыхнул чей-то знакомый голос. – Этого сюда давайте!

На Сафрона надели наручники, поставили на ноги, в комнату вошел майор Васильев, смотрит в глаза, усмехается, царь горы долбаный.

– Что, Сафрон, в штаны наделал? – спросил он, глядя на расстегнутую пуговицу.

– Ордер есть? Или по беспределу наехали? Братва в погонах! – Сафрон сплюнул бы Васильеву под ноги, не будь он в своем доме.

– Есть! Вы, гражданин Сафронов, задержаны по подозрению в убийстве гражданина Белокрылова!

Майор выразительно глянул на спецназовца, который держал Сафрона под руку, кивком указал на выход. А в машину к ментам так не хотелось! И в Лефортово не так уж и хорошо, как выяснилось.

– Так нашли убийцу! Вихарев во всем сознался!

– Кто сознался? – заметно смутился Васильев и снова глянул на спецназовца, чтобы тот притормозил. А вдруг он действительно чего-то не знает?

– Вихарев, водитель Грушина. Круча его повязал, ты бы съездил к нему в участок, он с тобой опытом поделится. Как настоящих преступников ловить!

– Настоящий преступник у нас ты, Сафронов! – от обиды взвился Васильев.

– А Белокрылову любовница ее мужа грохнула, ты не в курсе, майор? – Сафрон смеялся ему в лицо.

– Дело не в этом…

– Дело в этом!.. Облажался ты, майор! Потому что ничего не умеешь, только бизнес крышевать! Круча всех вас как котов помойных сделал!

– Заткнись! – зашипел Васильев.

– А то что?.. Что ты мне сделаешь? Думаешь, на тебя управы нет? Ошибаешься! Завтра… Уже сегодня перед генералом объясняться будешь! На каком основании Белокрылова крышевал?.. Ну, чего стоишь, давай, бей беззащитного? Можешь убить!.. Только давай наверняка, а то если я выживу, ты стопудово труп! Не веришь? – разъяренно рычал Сафрон.

Васильев скрипел зубами, но молчал. Выдержка у него есть, а козырей нет, вот и приходится глотать сопли.

– Здесь пока подожди! – глянув на спецназовца, сказал он.

Сафрон заметил, как усмехнулся боец. Даже он понял, что начальнику крыть нечем.

Васильев вышел в холл, кому-то позвонил, вернулся и велел спецназовцу снять наручники.

– Отбой тревоги! – сказал он с хорошей миной.

Но игра-то ни к черту, все это понимали. Обскакал Круча фэбсов, и очень хорошо, если ему этого не простят.

Уходил Васильев не прощаясь.

– Эй, – вдогон крикнул Сафрон. – А извиниться!

– Да пошел ты! – не сдержал эмоций Васильев.

Сафрон засмеялся, глянув на Ленусика.

– Ведет себя как баба!

– Хуже! – ухмыльнулась она.

Прильнула к нему, потерлась головой о плечо, как голодная кошка к мужчине, с рук которого она могла и хотела есть. Но Сафрон ее не приласкал, он вышел во двор, где у ворот стояли его помятые охранники во главе с мордастым Пикалем. Спецназ уже схлынул, Перепел, похрамывая, закрывал калитку.

– Все живы? – спросил Сафрон.

– Да все, – потирая локоть, кивнул Пикаль.

Не успел Перепел запереть калитку, как снова открыл ее. Появился Гонсалес, запыхавшийся, встревоженный.

– Все уехали? – спросил он, кивком указав на улицу.

– Ты знал, что менты будут? – грозно спросил Сафрон.

– Я у мусорской крутился, с этим… – Гонсалес не стал называть им ментовского стукачка. – С поста ДПС позвонили, бэтмены, сказали, какие-то едут. Я подумал, что к тебе могут ехать.

– Почему не предупредил?

– Я звонил! Ты трубку не брал! – От волнения на мощных скулах Гонсалеса вздулись желваки.

– А ты звонил? – усмехнулся Сафрон.

– Да.

– Понравилось с Ленусиком разговаривать?

– Э-э, – замялся пацан.

– А знаешь, почему тебя Гонсалесом зовут?

– Ну-у…

– А потому что ты не Хуан и не Педро… Нормально все, Гонсалес, живи. А вы под вопросом! – Сафрон обвел рукой всех, кто стоял перед ним. – Хуаны недоделанные! С Педрами справиться не могли!

– Так спецназ же! – развел руками Пикаль.

– А не надо бояться! – качнул головой Сафрон.

В конце концов, он не какой-то там бандит с большой дороги, а вполне себе успешный бизнесмен. И охранная фирма у него есть – с разрешением на оружие. Вот пусть и мочат всех, кто имеет наглость наезжать на Сафрона в его частных владениях. Ментовской прикид сейчас в магазине можно купить как нефиг делать, и ствол на черном рынке взять. Переодеться, вооружиться – и на дело. Крикнули, что работает спецназ, а кто там на самом деле беспределит, попробуй разберись. А разбираться надо. Но сначала стрелять…

* * *

Голова тяжелая, хочется спать, крепкий кофе не спасает. Операм проще, у них есть добрый начальник, он им отсыпной дал – до полудня. Всем, кто всю ночь сегодня преступников ловил. Даже Федота отпустил, хотя он и не заслужил. Не хотел Степан его видеть, поэтому отпустил.

Степан поморщился, настолько горький кофе был, закурил, затянулся, струя дыма оказалась слаще.

Зазвонил телефон из дежурной части.

– Степаныч, у нас труп! – сообщил оперативный.

– Спасибо!

– Не понял.

– За то, что очередность соблюдают… Где?

– На городском кладбище, со стороны Кузнечной. Наряд уже там… Девушка какая-то, ни паспорта, ничего…

– Группа готова?

– Так из прокуратуры ждем…

Следственно-оперативная группа подчинялась начальнику отдела, пусть Кузовиков ее подгоняет, а Степан отправится к месту происшествия сам.

В машину к нему неожиданно подсел Комов, мрачный, замкнутый, в глазах тоска. На шее пластырь. Две точки там, как две отметки от змеиных зубов.

– Ты здесь? – спросил Степан, с подозрением глянув на него.

Дарьяна в изоляторе временного содержания, Круча распорядился