Любимец публики - Дениза Алистер

— Скажем, так: ему на месте не сидится. А ты спокойно спишь, Мелли? — лукаво осведомилась Кэрол.

Ах, какой тонкий подход!

— Вы так славно смотрелись вместе.

Мелли стиснула зубы. Вот только романтических бредней ей не хватало!

— Хочешь полюбоваться на амурчиков, так примани своих!

Честное слово, вся эта сентиментальная чепуха не так уж безобидна, как покажется со стороны!

— А мне опыт подсказывает, что любовь это здорово! — сообщила Лили от двери.

— О, дайте мне сил, — простонала Мелли. — Я окружена.

— Мы всего лишь хотим, чтобы ты была счастлива, — тихо заметила Кэрол.

— Если ты полагаешь, что для этого необходим Дик Грейсон, ты просто помешалась!

— Да что он такого сделал? — Лили глазам своим не верила: сдержанная, хладнокровная Мелани никогда не выставляла своих чувств напоказ.

Мелли понимала: отмолчаться не удастся.

— Мне — ровным счетом ничего.

— Тогда кому же? И что? — не отставала Кэрол.

— У него есть сын, — выпалила Мелли. — Об этом в газетах не говорится, верно? — с горечью продолжала она. — Не говорится и о том, что мистер Дик Грейсон не признает собственного ребенка и отрекся от его матери! Ирония судьбы, верно? — проговорила она дрогнувшим голосом. — Мне просто везет на определенный тип мужчин! — Мелли не сознавала, насколько значимо ее признание, но сестры понимающе переглянулись.

— Кто тебе сказал? — осведомилась Кэрол.

— А это важно? — яростно обрушилась на сестру Мелли. — Дик ничего не отрицал!

— Но может быть, есть смягчающие обстоятельства? — увещевала Лили, осторожно опускаясь в кресло.

— Обстоятельства?! — воскликнула Мелли, вне себя от негодования. — Разве можно оправдать подлость?

— Мне кажется, ты слишком ослеплена собственной трагедией, чтобы разумно оценить ситуацию, дорогая, — отозвалась Лили. — Нужно отрешиться от прошлого. И не следует в каждом мужчине видеть Пола.

Даже сестры предают ее. Нет чтобы единодушно заклеймить преступника презрением! Так, как поступила ты, подсказывал внутренний голос. Как они смеют судить? Как смеют оспаривать ее мнение? Разве у нее недостаточно причин сравнить Дика с Полом? Она бросилась к двери, и сестры не попытались остановить ее.

Мелли не умела злиться подолгу. Вскоре она успокоилась и нашла в себе силы задуматься: а почему Лили и Кэрол не поддержали ее? Она и сама понимала, что восприняла историю о грехах Дика столь болезненно в силу личной трагедии. Но от этого ее гнев не менее справедлив, разве нет? Просто она лучше других способна понять всю гнусность его поступка.

Может ли такой человек перемениться? Вряд ли. Не следовало ли выслушать его доводы? Эта мысль терзала и мучила ее, и наконец Мелли поняла: всему виной — ее малодушие! Она не стала слушать Дика, потому что боялась: одержимая любовью, она примет его оправдания, даже самые неубедительные. Уж таковы женщины — пойдут на любой компромисс, чтобы удержать возлюбленного! А вдруг и она такая же? Нет, цену столь высокую она не заплатит даже за любовь! Мелли коснулась нагрудного кармана рубашки и нащупала золотую запонку. Она носила сувенир при себе как напоминание о расчетливой жестокости Дика, во всяком случае, уверяла себя в этом.

— Тетя Мелли, тетя Мелли, хочешь посмотреть на червяков?

Она смахнула с глаз непрошеные слезы.

— У нас их двадцать пять!

— Было двадцать семь, но одного склевала курица, а одного мы положили Кэти под подушку, и она его раздавила.

— Девчонки глупые! — хором подвели итог двойняшки.

— Я тоже девчонка.

— Ты леди, — возразили они с убийственной логикой.

— Раз так, не могу отказаться от приглашения! — И Мелли покорно позволила себя увести.

В кухню один за другим влетели четыре красных резиновых сапожка, возвещая о возвращении близнецов. Рыжая кошка предусмотрительно спаслась на комод.

Лили со вздохом подобрала сапожки и поставила их в угол.

— Если кому понадобится привести мебель в аварийное состояние, не надо нанимать рабочих, просто оставьте нужный предмет здесь на пару недель. Последствия не замедлят сказаться.

— Я есть хочу! — возвестил первый мальчуган.

— И я хочу, — подхватил второй. — А ты кто такой? — углядел он гостя.

— Дик Грейсон. А ты кто такой?

— Я тоже Дик. А это Нейт. А это тетя Мелли.

— С ней я знаком. Здравствуй.

Дыхание у Мелли перехватило, но она сумела выдавить:

— Как поживаешь, Дик?

Кажется, случайные знакомые именно так и говорят? Руки вдруг онемели, а в голове не осталось ни единой мысли. Нет, она не упадет в обморок, ни за что не упадет… Черные точки, заплясавшие перед глазами, понемногу рассеялись, но шум в ушах нарастал.

— Тебя это и в самом деле занимает, Мелани?

Дик выглядел усталым и изрядно похудевшим: изможденное, страдальческое выражение лица усиливало впечатление. Синие глаза глядели настороженно и угрюмо, черты лица заострились. В целом вид его не сулил ничего доброго.

Следовало отшутиться, но нужные слова не приходили на ум. Мелли попыталась отвести взгляд в сторону; от натуги на глазах выступили слезы. Желание шагнуть прямиком в его объятия сводило с ума; тем паче что она навсегда лишилась этой возможности — судя по его отчужденному лицу.

— Вы ведь останетесь к обеду? — нарушила молчание Лили.

— Нет! — В голосе Мелли прозвучал неподдельный ужас. Она вспыхнула и сосредоточила все свое внимание на племянниках: малыши, не замечая напряженной скованности взрослых, весело возились у ее ног. — Я уверена, что мистер Грейсон слишком занят.

Дик хищно сощурился. Он не собирался упускать своего шанса поквитаться, и поэтому сказал:

— Мистер Грейсон останется с превеликим удовольствием.

— Видите, к чему приводит вежливость? — с сожалением протянула Лили.

Дик недоуменно воззрился на хрупкую брюнетку — хрупкую, если не считать округлившегося живота. Мелли и Кэрол, похоже, нисколько не удивились сестринской бесцеремонности.

— Добрые люди называют Лили прямолинейной, — пояснила Кэрол. — Собственный муж называет ее…

— Только не при детях, — поспешно вмешалась Лили.

— Папа — бессовестный грубиян, — подсказал звонкий голосок, в очередной раз подтверждая, что у детей отличный слух.

— Мне он и таким нравится, — заметила Лили не без самодовольства.

Оценив комизм ситуации, Дик слегка оттаял, и Лили начала понимать, что привлекательного нашла в нем сестра — помимо очевидного.

— А можно, мы покажем Дику котят?

— Нет! — хором воскликнули все три сестры.