Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности - Джек Кэнфилд

Я до сих пор помню, как отец раздавал указания операторам и осветителям, репетировал с актерами, кричал «Мотор!» и «Снято!».

После окончания школы я начал на полную ставку работать в кино, совмещая это с учебой в колледже. Мне было совсем несложно, ведь я вырос на студии и хорошо понимал, как там все устроено. Затем меня призвали в армию, после чего я снова вернулся к кинопроизводству. Был один год, когда я провел чуть ли не больше времени на съемках в других странах, чем у себя дома. Работа позволила мне попутешествовать по миру, познакомиться с другими культурами и увидеть множество экзотических мест.

К сожалению, в таком окружении я вырос человеком, который не очень любит читать. Самое интересное, что отец за свою жизнь написал более семидесяти книг, а я не прочитал ни одной из них. Из всех братьев и сестер именно у меня было меньше всего шансов стать – как наш папа – писателем. И я даже не мог себе представить, что кинопроизводство и писательство в будущем сойдутся вместе.

Когда я стал работать на другой студии, кроме драм и документальных фильмов, я занимался еще и производством коммерческих видеороликов и телерекламы. А затем случилось то, что очень сильно повлияло на мою дальнейшую жизнь, – 11 сентября 2001 года.

Всего через пару дней после трагедии мои клиенты стали повально отказываться от проектов. Это были коммерческие ролики и реклама для ТВ.

– Давайте пока подождем, посмотрим, как все сложится, – сказал мне один из клиентов. – Потерпим месяц или два.

А складывалось все не очень хорошо. Люди в маркетинге, с которыми я работал много лет, теряли работу. Бюджеты на рекламу урезались, компании закрывались или переезжали в другие города. И в конце концов ко мне перестали обращаться за производством видео. Что же делать человеку, чья карьера, которую он строил всю жизнь, так резко оборвалась?

И вдруг мой внутренний голос шепнул мне: «Детские книги». Сначала я его не послушался, однако он не умолкал. Но как это делать, ведь я ничего не знал о написании книг! Моя работа всегда была связана с видеопроизводством. Однако я решил прислушаться к своему внутреннему голосу и вступил на новый для себя путь. Я понял, что моя работа в прошлом дала мне уникальные способности, которые идеально подходят для новой стези.

Сам того не понимая, я всю жизнь учился создавать сюжеты, персонажей, места действия и многое другое. Эти знания навсегда отпечатались в моей голове, но просто сначала они были заперты в подсознании. А теперь они пригодились мне, когда я решил начать писать.

Следующие три года я сочинял рукопись за рукописью. У меня не было ни агента, ни издательства, ни контрактов. Более того, я даже не рассчитывал на то, что когда-то это все появится и мои книги будут издаваться. Но поверьте: я просто не мог остановиться, потому что идеи для историй буквально сыпались на меня одна за другой. Это был невероятный процесс.

Я всегда начинал с названия. Вскоре за ним появлялись персонажи, место действия, сюжет и другие детали. Затем я сам себе рассказывал историю, записывал ее на диктофон и делал расшифровку. После этого я начинал очень быстро писать, сам не зная, что случится в моей истории дальше или какой персонаж в ней появится. Для меня писать книгу было почти так же, как смотреть фильм: история разворачивалась передо мной как на экране.

В конечном итоге я сочинил 35 приключенческих и детективных историй для читателей от восьми лет и старше. Десять рукописей уже изданы, и еще на десять у меня заключены контракты.

Мои повести и рассказы были опубликованы несколькими издательствами, со мной работает замечательный агент, и у меня до сих пор не иссякли идеи для новых историй. Кроме этого, я пишу для нескольких антологий, веду две ежемесячные колонки в журналах для детей, сочиняю короткие рассказы и статьи для различных изданий.

Много лет назад я бы и не подумал, что моя жизнь так сложится.

Чему же мой опыт может научить других? Можно ли пережить подобные жизненные перевороты и обернуть их в свою пользу? Не могу судить за всех, но подумайте сами: в детстве я ненавидел читать, хотя жил в доме сценариста с кучей опубликованных книг. Прежняя карьера вела меня в совершенно противоположном направлении. Я даже не думал о том, чтобы писать книги. Тем не менее сейчас я – самый настоящий автор множества изданных детских книг. Только представьте, чего могли бы добиться вы. Если одна дверь закрывается – или в моем случае захлопывается намертво, – обязательно откроется другая, которая позволит выбраться из, казалось бы, невозможной и отчаянной ситуации.

Макс Эллиот Андерсон

Второй шанс

Более десяти миллионов американцев живут с раком, демонстрируя, что жизнь за его пределами возможна.

Шерил Кроу

– Что я сделала не так? – закричала я.

Хирург говорил со мной тихим голосом, перечисляя статистику и вероятности выживания, но я его не слушала. Страх заглушал слова. Я не могла в это поверить! Происходящее казалось мне нереальным. Доктор выдал плохие новости и повесил трубку – гудок телефона был единственным звуком, прорезавшим тишину. Паника сковала мое тело. Мне было сорок лет, и я была в прекрасной физической форме: каждый день бегала по пять километров, тренировалась в спортзале, ела тофу еще до того, как в мире узнали, что это такое. Каковы были шансы, что у меня будет рак груди?

Оказывается, один из восьми!

Мне было, ради чего жить. С моим мужем – Марком – мы были вместе уже двадцать лет, он был мне любовником и лучшим другом. А еще двое сыновей, девяти и четырнадцати лет, которых я мечтала довести до взрослой жизни. Они как раз сидели в соседней комнате, когда звонил доктор.

Джон, мой младший сын, очень испугался и тут же нарисовал мне открытку с двумя обнимающимися зайчиками. Текст на ней был простой, зато от самого сердца: «Мама, я люблю тебя, хоть у тебя и рак!» Слова «мама» и «рак» в одном предложении накрыли меня волной ужаса. Что же с ними будет, если меня не станет? Я повесила открытку на холодильник как напоминание о том, за что я должна бороться.

Следующие несколько недель были мешаниной из анализов, биопсий и дополнительных консультаций. В какой-то момент со мной в одном кабинете было одновременно три доктора – и у всех троих были плохие новости. Мы переключились с лампэктомии