Закон Тьмы (СИ) - Игнатов Дмитрий

И теперь, после пережитого, Серенити вновь осмелилась вернуться к истокам? Да еще и так открыто? Прямо в городе, в котором, как уже наверняка известно доброй части мира, находился я?

«Нет, что-то здесь не так. Скорее всего это действительно розыгрыш, и Шальная Серенити не имеет к этому объявлению никакого отношения. Она бы не бросила мне такой дерзкий вызов. Никто бы из подобных этой скотине не бросил. Если только не…»

Осознание подоплеки всей ситуации наконец ударило мне в голову. И многие вопросы тут же получили ответы. Я широко оскалился и растер ладони, ведь непродуманный поступок двухдневной давности все-таки оправдал себя. Не зря я оставил в живых однобрового врага, дав ему шанс раскрыться и вызвать во мне заинтересованность. А позже предложить и достойную борьбу.

«Кнут, ну неужели ты думал, что я не пойму? Что поведусь как идиот? Или как раз на обратное ты и рассчитывал? Все это становится слишком уж любопытным…»

С приподнятым настроением, которое окончательно выбило все те непонятные и отягощающие раздумья о Рейн, я свернул красочное объявление в трубочку. И слегка трясущимися ладонями запихнул его за одну из нагрудных пластин, чтобы как можно ближе расположить к сердцу. Затем размял руки, развернулся в совершенно другом от прежней цели направлении и направился к театру, намереваясь досконально изучить его и продумать план действий. Всего через три дня я вновь увижу ее. И завершу это единственное незаконченное дело в своей карьере.

— Закурите?

Адресат вопроса одарил светловолосого следователя многозначащим взглядом, на что тот расплылся в улыбке и поспешил убрать протянутую трубку обратно в карман. Он прекрасно знал отношение вечно совершенствующегося командира к подобного рода разрушающим вещам, но от скуки все равно решил таким образом начать разговор. Поднять старую тему того, что нельзя вечно быть настороже, так серьезно относиться к работе. Человеческому организму просто необходимо периодическое расслабление, пусть даже слегка вредящее здоровью. Но увидев этот взгляд, Зефир отошел от табака и подступил к беседе с другой стороны:

— Прошло уже пять дней, а я до сих пор не могу поверить в смерть Скорпионов. Одно нападение Флэйда, и основная угроза округа, за которой мы так долго охотились, превратилась в пепел… Почему вы не радуетесь этому?

Дайлер нахмурился, еще раз оглядел по-прежнему пустующий горизонт и повернулся к своему главному подручному, чтобы ответить уже на второй глупый вопрос:

— Потому что они должны были ответить по всеобщему закону, а не стать жертвами другого преступника.

— Да ладно, босс, отключите уже эту правильность. Неужели вам бы не хотелось, чтобы Флэйд где-нибудь поскользнулся и сломал себе шею? Наша работа стала бы куда проще, — не сдавался стоящий рядом следователь. Он не верил, что кто-то в принципе может быть таким идеальным и законопослушным. Либо его давний начальник до сих пор обманывал самого себя, либо всех остальных.

Однако уверенный и настроенный взгляд, которым в свете факелов вновь ответил ему Дайлер, заставил Зефира на секунду подумать, что такой человек все же существует:

— Мне грустно слышать это. Ты все еще ставишь на первое место своих приоритетов стремление к как можно большему безделью вместо действительно важных вещей. Это наша работа. Бросать отступников человечности туда, где они никому не смогут навредить, где будут иметь достаточно времени, чтобы передумать. Не работа каких-то кровавых междоусобиц или случайных происшествий. И не к упрощению ее мы должны стремиться, а к эффективным результатам.

— Да, — все с тем же недоверием в голосе протянул собеседник, — только вот наши результаты пока оставляют желать лучшего. В отличие от Флэйда.

— Поясни.

— Ну как, разве вы не заметили, что мы несколько дней спокойно занимались планированием, дипломатией и организацией, ни на что не отвлекаясь? Ни на одно мельчайшее преступление в столице.

Дайлер отвел слегка расширившиеся глаза куда-то в сторону и задумался.

«А ведь действительно… Даже на предыдущей должности я чуть ли не каждый день занимался какими-то разборками, зачастую даже не связанными ни с Флэйдом, ни со Скорпионами. И сейчас, когда ответственности и охвата еще больше, я не получаю ни одного заявления о совершенном преступлении?»

— Похоже, я слишком твердо сконцентрировался на поимке маньяка, — детектив вернул сосредоточенный взгляд обратно на Зефира: — Такое затишье в Телдрисе случалось крайне редко. В чем дело? Я ведь не давал приказа освободить меня от известий о различных делах, пусть даже мелких. И как, по-твоему, Флэйд связан с этим?

Зефир едва сдержанно рассмеялся, не ожидав услышать настолько впечатлительную реакцию. Наконец-то он получил возможность предоставить неоспоримый факт в поддержку своей позиции в этом извечном споре. Да еще и когда его гордый начальник сам завел текущую беседу в это русло.

— А так, господин хороший, что это он добился этого. Приходи нам заявления, мы бы хоть и поворчали на отвлечения от занятия более высокой преступной пташкой, но обязательно бы доставили их вам. Дело в том, что они не приходили. Ни одного за последние дни. Либо это мирные жители настолько напуганы пожаром и эффектным выходом маньяка на обозрение, что по какой-то причине боятся даже сообщать о незаконных инцидентах, либо…

— Либо это преступники настолько напуганы… — завершил гипотезу детектив, на этот раз приоткрыв даже рот, и сфокусировался на одной точке на земле. — Мелкие и покрупнее. Действующие и потенциальные.

— Ну знаете, я бы тоже малость заволновался, если бесконтрольный убийца вдруг переключился бы на проучивание следователей и спалил бы дотла их главный штаб в округе.

«Неужели такое возможно… Сдержать не только Скорпионскую, но и всю остальную преступность другим преступлением. И куда результативнее, чем это сделал бы закон».

— Так что советую перестать смотреть на работу туннельным видением и тратить на нее абсолютно всю силу и веру. Старое доброе расслабление послужит неплохим началом.

После заключающих слов Зефир даже захотел слегка хлопнуть начальника по плечу, но вовремя осекся, чтобы не спровоцировать неловкость. Достаточно и того, что ему наконец удалось внедрить в эту неприступную голову полезную пищу для размышлений. Следователь оставил Дайлера наедине с мыслями и отправился к другим распределенным по одинокому перекрестку коллегам, дабы обсудить что-нибудь интересное и с ними.

Детектив так и не сдвинулся с места. Он стоял в привычном снаряжении, прильнув спиной к боковой стенке кареты с высокими деревянными колесами и скрестив руки на груди. Три закрепленные пары наручников за поясом, скрытые тонким синим плащом, от давления твердой поверхности впивались в поясницу. Но он не замечал этого, продолжая смотреть в ту же самую точку в метре перед ногами.

Сказанное коллегой заставило Дайлера наконец-то перестать думать о будущем и осмотреть уже совершенное. Та цель, та мечта, рожденная в один переворачивающий момент, и к которой стремился всю последующую жизнь, совершенствуя сначала себя, а затем и весь остальной мир, теперь казалась еще дальше.

«Что изменилось? Я посадил больше сотни подонков, что угрожали всем в большей или меньшей степени. Старался подавать этим пример одним, и суровый урок другим. Но что в итоге-то? Скорпионы. Серийный убийца. Другие. Преступность продолжает развиваться и по сей день. Никакого усвоенного урока. Даже самые доверенные подручные продолжают отлынивать, не видят особой мотивации. Не хотят в полной мере посвящать себя огораживанию людей от монстров. Почти никакого вдохновения примером. И тут Флэйд… Одним поступком решает огромную проблему и утихомиривает всех остальных».

На противоречивых мыслях Дайлер внезапно вздрогнул, услышав приближающуюся повозку. Выпрямив руки и начав на секунду неуверенное, но после привычное легкое движение вперед, он незамедлительно подвел итог рассуждениям: