Амариллис - Джейн Кренц

Дети постарше были изображены сидящими под деревьями, прилежно склонившись над массивными, написанными от руки книгами. За их работой придирчиво наблюдали учителя. Книги представляли собой очень существенную часть картины. В громоздких, изготовленных вручную томах заключалось спасение Первого поколения.

Когда поселенцы осознали, что их высокие технологии превращаются в прах, они предприняли титанические усилия, чтобы спасти по возможности больше информации, хранившейся в памяти разрушавшихся компьютеров.

Началась изнурительная борьба со временем. Колонисты построили специальное помещение, где круглосуточно, на протяжении многих месяцев, усердно переписывали сведения из гибнущих компьютерных файлов. Толстую грубую бумагу удалось изготовить из растущих на Сент-Хеленс растений.

На то, чтобы сохранить знания в полном объеме, времени не хватало. Основатели сознавали, что спасти удастся немного, отбиралось самое необходимое.

Оказавшиеся в безвыходном положении колонисты сосредоточили основное внимание на записи тех сведений, без которых им было не выжить. Выдающиеся достижения технической мысли не имели для них практического значения. Поселенцы пожертвовали ими в пользу наиболее полезных знаний по медицине, сельскому хозяйству, навыках выживания. Кроме того, они сохранили данные о структурной организации общества, чтобы заложить основы социального устройства для будущих поколений.

Колонисты трезво оценивали ситуацию, они не теряли мужества и не позволяли себе предаваться тоске о навсегда утраченной родной планете. Но земные корни не могли не отразиться в их языке. Таких проявлений было много. К примеру, широко распространилась традиция называть экзотические формы флоры и фауны нового мира именами земных растений и животных. И, хотя между земными и местными формами жизни существовало очень отдаленное внешнее сходство, это не служило препятствием для появления названий, связанных с хранившимися в памяти воспоминаниями.

Обратились в пыль компьютеры, служившие хранилищем мудрости земной цивилизации. Но поселенцам удалось сберечь достаточно знаний, чтобы закрепиться на Сент-Хеленс. Ценой огромного напряжения сил они переписали наибольшее количество необходимых сведений, которые позволили им изготовить плуги, научили сеять и растить урожай, помогли овладеть умением прясть и ткать. Колонисты, воспользовавшись своими записями, стали делать часы, строить корабли, создавать очистные сооружения.

Составленная из рукописных книг библиотека явилась для Основателей настоящим спасением, и они завещали потомкам навсегда запомнить полученный урок.

Амариллис смахнула набежавшую слезу и продолжила подниматься по ступеням, она обогнула библиотеку и, пройдя внушительный портал, оказалась в помещении факультета.

Она шла по знакомому коридору, и на нее волной нахлынули воспоминания. Ее кабинет был вторым справа. У Амариллис защемило сердце при виде таблички с другим именем. Она сказала себе, что приняла правильное решение, расставшись за полгода до этого с научным миром. Но ей потребовалось определенное время, чтобы прийти к этому выводу. А теперь Амариллис не сомневалась, что нашла свое место в бизнесе, который не казался ей больше чужим, хотя в душе у нее и сохранился своеобразный ученый снобизм.

— Здравствуй, Амариллис, давно тебя не видела, ты здесь по делу?

Амариллис улыбнулась появившейся из-за угла женщине.

— Здравствуй, Сара, вот зашла навестить старых знакомых. Как у тебя дела?

— Отлично. — Сара Марш откинула назад длинные пряди темных густых волос. — В летнем номере «Фокусных исследований» выходит моя статья.

— Поздравляю, это большое событие. — Снова в душе Амариллис шевельнулось сожаление. Деловой мир оставался совершенно равнодушен к получившим одобрение многочисленным ее статьям, опубликованным в научных журналах.

— Во всяком случае это укрепляет мои шансы стать весной доцентом. Но кто знает, как все сложится, — пожала плечами Сара. — Смерть профессора Ландрета изменила размеренную жизнь факультета.

— Без него трудно представить себе факультет. Мы понимали, что Джонатан постепенно стареет, но в то же время казалось, он останется здесь навсегда.

— Угу, и будет продолжать держать факультет железной хваткой, — сухо заключила Сара.

— Неужели железной хваткой? — усомнилась Амариллис. — Мне он никогда не представлялся диктатором.

— Да что ты. Амариллис, конечно, Ландрет был одним из самых выдающихся ученых во всех трех городах-штатах, но, согласись, что одновременно он оставался сухарем и придирой. Он не только студентов, но и персонал замучил своими поучениями, этическими нормами и принципами. Если говорить честно, Ландрет — формалист до мозга костей.

— Он был очень предан своему делу. — Щеки Амариллис вспыхнули от возмущения.

— Верно, — коротко рассмеялась Сара, — но он также был слишком прямолинейным, чересчур одержимым своими идеями и поэтому — ограниченным. Его нет всего лишь месяц, а на факультете явственно чувствуются новые веяния, и я, со своей стороны, приветствую это.

Амариллис решила, что пришло время сменить тему.

— Полагаю, что теперь факультет возглавит Гифорд.

— Гифорд? — Глаза Сары широко раскрылись от удивления. — Он здесь уже не работает, а разве ты не знала?

— Нет, я… мне в последнее время мало приходилось с ним видеться.

— Два месяца назад он открыл агентство по работе с талантами. Гифорд пригласил Натали Элвик вести дела фирмы. Помнишь Натали?

— Она работала помощницей у Ирен Данли.

— Точно, — подтвердила Сара, — она прикинула, что ей вряд ли удастся подняться выше младшего секретаря, пока здесь Ирен, вот она и ухватилась за предложение Гифорда.

— Как-то не верится, что Гифорд занялся бизнесом.

— Я слышала, что у него элитная фирма. В ней работают концентраторы полного спектра и обслуживаются только таланты высоких уровней.

— Ясно.

— Так ты пришла повидать Гифорда?

— Нет, я хочу встретиться с Эффи Ямамото.

— Тогда тебе будет приятно узнать, что она сейчас исполняет обязанности декана факультета. Все считают, что через несколько месяцев ее утвердят в этой должности.

— Эффи хорошо справится с делом. — Амариллис собралась идти. — Она в своем прежнем кабинете?

— Нет, перебралась в кабинет Ландрета. Ну, пока. — Сара махнула рукой на прощание.

Амариллис заторопилась дальше по коридору и вскоре остановилась у знакомого кабинета. Дверь была открыта. За столом, поражавшим царившим на нем порядком, восседала Ирен Данли, высокая, крепко сложенная женщина средних лет. Перед ней лежал документ, над которым она в этот момент работала, других бумаг и других предметов на столе не было, за исключением ручки и телефона. Ирен всегда отличалась умением образцово организовать работу.