Star Wars: Уязвимая точка - Мэтью Стовер

Она выпрямилась, а ее губы сжались в тонкую полоску. Затем она развернулась и отправилась куда-то вниз по склону.

– Шрам… - беспомощно позвал ее Ник. - Шрам, подожди…

– «Молнию» забирать пошла я, - ее голос был ровным, безэмоциональным, словно у речевого модуля навигационного компьютера. - Хорошее оружие. Понадобится вам оно.

Ник с болезненным видом обернулся к Мейсу:

– Мастер Винду… - он с мольбой протянул сканнер. - Не заставляйте меня сканировать себя самого, а?

Мейс быстро просканировал позвоночник и череп Ника. Показания сообщали об отрицательных результатах, но Ник как-то не слишком приободрился.

– Да, что ж… - произнес он с неизбывной грустью, - если бы я умер в ближайший день-два, мне бы не пришлось заботиться о них.

– Заботиться о них? - спросил Мейс. - А есть лекарство от этого?

– Да, - Ник достал пистолет. - Вот оно.

– И это твой ответ? - Мейс встал перед ним. - Убить своих друзей?

– Только Лиша, - ответил Ник, и его голос был жестким и беспощадным, хотя и дрожал слегка, как и его руки. У него не было внутренней крепости Шрам. Его глаза наполнились слезами, а лицо исказилось, и он с трудом мог смотреть на своих друзей. - Еще есть время до того, как придется позаботиться о Беше и Шрам.

Мейс никак не мог поверить, что Ник говорит серьезно:

– Ты хочешь просто пристрелить их? Как траво-дава Шрам?

– Не как ее траводава, - ответил Ник. Его лицо стало серым. - Не в голову. Иначе разбросаю личинок во все стороны, Некоторые из них будут достаточно развиты, чтобы представлять опасность, - он кашлянул. - Для нас.

– Значит, их смерти недостаточно, - Мейс построил вокруг своего сердца настоящую стену с помощью джедайской подготовки: он направил силу своего эмоционального ужаса на посеревшей рот Лиша Он смотрел, как розовая пена пузырится у него на губах. - Зараженные места… нужно уничтожить. Головной и спинной мозг.

Ник кивнул. Выглядел он все хуже:

– При осах лихорадки мы обычно сжигаем тело, но.., Мейс понял. Улетевшие ТВК могли передать информацию об их местоположении. И трудно сказать, что уже направлялось сюда.

Он не мог поверить в то, что собирался сделать. Он даже не мог поверить в то, что собирался сказать. Но он был джедаем. Предназначением его жизни было делать то, что должно. Делать то, что другие не стали бы или не смогли бы.

Вне зависимости от того, что это.

Он отстегнул световые мечи от пояса. Свой и Депы.

Зеленое и фиолетовое лезвия проявились в наполненном дымом воздухе.

Беш посмотрел на Мейса, не вставая. Шрам замерла на склоне с «Молнией» в руках. Ник открыл рот, как если бы он хотел что-то сказать, но не был точно уверен, что именно.

Они все уставились на Мейса так, словно видели его в первый раз.

– Он ваш друг. Ваш брат, - Мейс сделал глубокий вдох, усмиряя собственные страх, внутренний спазм и темное-темное отвращение к тому, что он должен был сделать. - Вероятно, вы бы хотели попрощаться.

Беш безмолвно тряхнул головой. Беззвучно зарыдав от горя и ужаса, он вскочил и пошел, спотыкаясь, вверх по склону.

Шрам на секунду посмотрела Мейсу прямо в глаза и медленно кивнула. Затем последовала за Бешем. И обняла сильной рукой его за плечо. Беш прижался к ней, продолжая рыдать.

Ник остался последним. Его глаза не выражали ничего, кроме боли. Наконец, он встряхнул головой, и слезы потекли по его щекам.

– Он уже мертв, - Ник тронул Мейса за плечо. - Мастер Винду… Вы не обязаны этого делать…

– Обязан, - сказал Мейс - Или сделать это придется тебе.

Ник выразил неохотное понимание:

– Спасибо. Винду, э, мастер, я… просто… спасибо, - он развернулся и пошел за остальными. - Я не забуду этого.

Как и Мейс.

Он смотрел на Лиша меж двух сияющих лезвий. Сквозь Силу он попытался найти хоть что-то от молодого человека, чтобы подарить ему хоть какое-то облегчение, но, как Ник и говорил, Лиша больше не было. Прошло немало секунд, пока Мейс, наконец, не собрался с силами, нашел точку спокойного почтения и передал все, что еще могло остаться от сознания и духа Лиша Силе.

Затем он сделал еще один глубокий вдох, поднял лезвия и начал.

Гора загораживала небо на юге, позади них. Кроны деревьев над головой освещались ранним закатом, а на земле уже был сумрак. Спутники шли по широкой просеке, прерываемой тут и там просеками от паровых краулеров. Кроны смыкались над дорогой так, что их путь пролегал по настоящему туннелю из джунглей, изгибающемуся вверх и вниз из-за уступов, расходящихся. от северной части горы.

На самые тяжелые ожоги Мейс налепил бакта-плас-тыри. На голову Ника была наложена спрей-повязка. Поврежденную во время боя руку Шрам закрепили на перевязи, а на ее вывихнутое колено наложили сжимающий бинт. На лице идущего Беша не проскальзывало ни единой эмоции. Видимо, он был в шоке.

То, что осталось от Лиша, была захоронено у самой линии деревьев.

Их рюкзаки потяжелели из-за того, что теперь им приходилось нести запасы, которые раньше ехали на траводавах. Из оборудования Мейса уцелело немногое: его футлярная палатка, смена одежды, медпак и иденти-набор были уничтожены вместе с траводавом Ника. Война Харуун-Кэла стирала все связи Мейса с миром вне джунглей: из всех материальных свидетельств того, что он не просто корун, остались только два световых меча.

Даже в фальшивом карманном компьютере, который он пронес весь этот путь, судя по всему, во время взрыва повредился субкосмический передатчик. Он подумывал о том, чтобы вызывать «Хэллик» для эвакуации Беша и Шрам на медицинское обследование, хотя: это бы сильно усложнило его миссию здесь: внезапное появление республиканского крейсера в системе Аль'хар, несомненно, привлекло бы слишком большое внимание сепаратистов. Но голопередатчик карманного компьютера не мог даже подключиться к волне истребите-леносца. Его последняя ниточка к тому, что Депа называла Галактикой Мира, оборвалась вместе с жизнями людей в том ТВК, что он уронил на склон горы.

Ирония жизни: записывающая функция фальшивого карманного компьютера все еще работала. Маскировка стала реальностью: теперь карманный компьютер являлся тем, чем казался. И интуиция твердила Мейсу, что это в определенной мере символично.

Гэлфра шла среди людей, возле Шрам, вместо того чтобы патрулировать окрестности. Она была единственной выжившей из акков. При небольшой доле везения ее присутствие могло удержать серьезных хищников на расстоянии.

Ни один корабль пока не пролетел через перевал позади них. Мейсу это казалось необъяснимым, а посему беспокоящим. В какой-то момент Гэлфра подала через Силу сигнал, который, возможно, означал, что она услышала вдали двигатели кораблей. Возможно, и нет. Почти все время она оплакивала павших членов своей стаи: ее образ в Силе представлял собой один продолжительный стон горя утраты.

Они буквально прорывались вперед. Ник задал невероятный темп. Он молчал с того момента, как они сожгли останки Лиша.

Мейсу казалось, что Ник раздумывает о Беше и Шраме. Сам он, по крайней мере, точно думал о них. Думал о личинках ос лихорадки, которыми кишели их головной и спинной мозг. У них, вероятно, еще был день или два до того, как разум начнет слабеть. Еще через день-два - конвульсии и ужасная смерть. Беш шел с опущенной головой, вздрагивая, словно не мог думать ни о чем другом. Шрам шла, словно дроид, будто страдания и смерть были чуждыми ей понятиями. Тем более, страх.

Мейс догнал Ника и пошел с ним рядом:

– Поговори со мной.

Глаза Ника упорно смотрели на джунгли впереди:

– Зачем?

– Затем, что я хочу знать, что у тебя на уме.

– Что заставляет тебя думать, что у меня вообще что-то есть на уме? С чего ты взял, что то, что у меня на уме, имеет хоть какое-то значение? - его голос был наполнен озлобленной грустью. - У нас есть два человека на второй стадии осиной лихорадки. У нас нет травода-вов. Один акк. Несколько стволов, ополчение на хвосте. И мы, ты и я.

Его взгляд скользнул вбок, на Мейса. Глаза были красными и опухшими:

– Мы мертвы. Понимаешь? Словно тот таскер в яме смерти: не дотянули всего несколько метров. Мы не смогли. Мы уже мертвы.

– Для мертвецов, - отметил Мейс, - мы неплохо проводим время.

На мгновенье ему показалось, что Ник все же улыбнется. Но он лишь покачал головой:

– С группой Депы путешествует лор пилек. Он… очень могуществен. Больше, чем просто могуществен. Если мы доведем до него Беша и Шрам до того, как у них начнутся судороги, он, возможно, сможет их спасти.

Лор пилек: «хозяин джунглей». Шаман. Лекарь. Волшебник. В легендах корунаев лор пилек был человеком, несушим великую мощь и великую опасность. Непредсказуемый, словно джунгли. Он нес жизнь и смерть: дары или раны. В некоторых историях лор пилек вообще не был живым существом: он был лишь проекцией пиле-котана, аватаром «джунглей-разума».