Я достойна большего! Жизнь и грезы бухгалтера Петровой - Андрей Жвалевский

Седовласый посмотрел на меня с нескрываемой подозрительностью. Но я не дала ему опомниться.

– Олег Петрович! Прошу вас, расскажите мне о минимализме подробнее, это очень поможет мне в работе!

Представительный дядечка был всего лишь мужчиной. Он повелся.

– Минимализм, девушка… м-м-м…

– Марина, – помогла я ему продолжить затянувшуюся букву.

– Да, Мариночка, минимализм зачастую путают с примитивизмом…

Через пятнадцать минут появился Володя. Видимо, решил меня спасать. Каково же было его изумление, когда он обнаружил нас горячо беседующими. От меня эта беседа не требовала никаких усилий. Как только Олег Петрович замолкал, чтобы перевести дух, я заявляла, что его идеи перевернули мое видение, или просила растолковать последнюю мысль, «а то я не совсем поняла». Седой дизайнер немедленно растекался густой мыслью по древу моего мозга, не задевая жизненно важных центров. Я в это время изучала прибывающих гостей.

Директор хмыкнул и уже развернулся уходить, когда Олег Петрович приметил его и ухватил за рукав.

– Ваша Мариночка – такая умница! Она, оказывается, читала все мои работы!

Я мысленно вздрогнула. Кажется, я слишком охотно соглашалась со всеми утверждениями собеседника.

– Она их творчески переосмыслила! Поздравляю, вам очень повезло.

В возбуждении седой гигант дизайнерской мысли хватанул шампанское с проплывающего мимо подноса. Это был уже третий бокал, поэтому второй рукой Олег Петрович предпочитал придерживаться за мою талию. Думаю, именно этот факт и стал причиной столь скорого появления рядом с нами директора.

– Прошу прощения, – сказал он, отрывая ладонь гостя от моей декольтированной спины, – но я временно украду у вас юное дарование. Нужно кое-что обсудить.

Когда мы отошли на пару шагов, я спросила:

– Ну? Что будем обсуждать?

– Многое. Скажем, стоило ли так экономить на платье. На спину ткани не хватило?

– Вам не нравится? – удивилась я и повернулась спиной.

Я почувствовала, как Володин взгляд мечется от лопаток к копчику, едва не оставляя на моем теле горячие вмятины.

– Вообще-то ничего, – ответил директор слегка севшим голосом.

Тут к нему пристал кто-то из VIP-гостей, и я осталась одна – примерно на две сотые секунды. Не успела спина остыть от горячего директорского взгляда, как рядом со мной нарисовался угловатый юнец с мелированным пробором. От паренька за версту несло большими деньгами, но хамом он, как ни странно, не оказался.

Насладиться обществом богатого мальчика я не успела, потому что Володя вырвался от «випа» и с ледяными извинениями снова «похитил» меня якобы для важного разговора. И снова его у меня отбили, снова возник какой-то шикарный мужчина…

К концу вечера у меня в глазах рябило. Общение проходило по схеме «гость – директор – гость – директор» с такой скоростью, что я перестала утруждать себя беседой. Только улыбалась и отхлебывала отличное красное вино.

По-моему, программа презентации летела ко всем чертям. Из запланированных четырех спичей Володя произнес только один, да и то весьма скомканный (я как раз собиралась пить на брудершафт с плечистым арабом). Остальные речи произносил бедный Андрюша Витальевич. При этом он пытался импровизировать и шутить. Именные подарки вообще вышла вручать секретарша Танечка, которую для такого мероприятия окрестили «менеджером по персоналу». Впрочем, все одаряемые были мужиками, поэтому Танечка была очень кстати. В момент вручения они пялились на ее блузку, а отойдя, разбирали имя на подарке и по-тихому менялись между собой.

Словом, все были довольны, кроме директора. А самой довольной была я.

И для меня совершенно не стало неожиданностью, что после окончания банкета я оказалась в директорской машине. И я прекрасно отдавала себе отчет, что если бы не Толик за рулем, наша поездка была бы более бурной. А так приходилось сдерживаться. Володя сидел с лицом сфинкса, зажав руки между ног. Я развалилась на всем остальном пространстве заднего сиденья, но старалась не сильно дразниться. Выражение лица моего директора было настолько однозначное, что я прекрасно понимала, что за каждый обнажившейся кусочек тела мне через полчаса придется отдуваться по полной программе.

Возле Володиного дома Толик пропел сладким голосом:

– Мариночка, тебя подвезти?

От Володиного взгляда, по идее, должен был взорваться бензобак.

– Езжай. До послезавтра свободен, – прошипел он. – Если что с машиной сделаешь – убью.

– А как же Мариночка до дома доберется, поздно уже, – не унимался сердобольный Толик.

– Марина теперь будет жить со мной.

От такого сообщения я чуть не упала. Открыла рот. Закрыла. Но тут меня подхватили на руки и понесли. Собственно, я не сопротивлялась. А кто бы сопротивлялся такой восхитительной наглости?

Дойдя до этого места, Ирина чуть не прослезилась от счастья. Вот он – долгожданный хеппи-энд. Теперь они будут жить душа в душу, родят детей и каждое утро станут встречать рассвет вместе. Впереди у них долгое семейное счастье.

Ирина закрыла файл, побродила по квартире и мало-помалу в ее сердце стала закрадываться тоска. Писать дальше нечего.

Помыла посуду, протерла пол, пожарила картошку. Тоска продолжала грызть и уходить не собиралась. Тогда Ирине в голову пришла гениальная мысль – она решила подописывать куски в середину повествования. Вот, например, она совсем ничего не написала про презентацию. А там наверняка было много интересного, можно написать страницы три. Что обычно происходит на бурных корпоративных вечеринках?

Петрова приободрилась, вошла в Интернет и запустила поиск.

К утру она знала о веселых играх в дружеских компаниях больше, чем ей хотелось бы. Например, ее поверг в шок конкурс на самый сексуальный звук. Заключался конкурс в том, что участники садились в круг и по очереди издавали эротические звуки. Тот, кто начинал смеяться, выбывал. Победители получали право сексуально стонать хором.

Петрова не видела в таком времяпровождении ничего смешного. Она попробовала постонать, но почувствовала себя необычайно глупо. Смеяться не хотелось, хотелось куда-нибудь спрятаться.

Попадались ей и вовсе не приличные конкурсы, вроде «Стриптиза наперегонки». Некоторые развлечения она вспомнила по свадьбе двоюродной сестры. Та жила в маленьком городишке и свадьбу справляла по старинке: с сотней родственников, пьяненьким попом и разухабистым тамадой. Тогда она очень смеялась, пытаясь передать соседу мячик, зажатый под подбородком. А вот когда мужики начали играть в футбол кеглей, привязанной между ног…

Ирина фыркнула и принялась редактировать список. В конце концов осталось три десятка вполне невинных конкурсов: «Гарем», «Поедание торта», «Добрая самаритяночка» и все такое прочее. Разойдясь, Петрова добавила еще несколько развлекух из далекого школьного детства: газету с младенческими фотографиями, «Бутылочку» и «Кис-брысь-мяу».