Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

Внезапно в разговор хладнокровно вмешался Макихара:

— Но ожоги-то не посмертные. Данные показывают, что ожоги получены еще при жизни жертв, одновременно с переломом шеи.

Напарник Тикако оторопел и перевел взгляд на Макихару, для чего ему пришлось поднять голову: говоривший был значительно выше.

— Надо же вычислить оружие — как-то связать между собой непосредственную причину смерти, локальные возгорания и ожоги. Огонь тут играет важную роль, и было бы ошибкой смотреть на это дело иначе.

— Вот и скажите это сами капитану Ито из Управления ГПТ! — Симидзу был исполнен негодования и неспроста упомянул высокую инстанцию. — Может, лучше подать письменный рапорт?

Тикако больше не могла сдерживаться — ее разбирал смех. Теперь Макихара напоминал ей не столько колли, сколько ее сына в юном возрасте. Ей казалось, что в этой перебранке участвуют двое подростков: один милый, хотя и чудаковатый, а другой — деловой, но несколько вздорный.

— Над чем это вы смеетесь? — сердито спросил Симидзу.

— Да так, ерунда. — Тикако постаралась взять себя в руки и обратила внимание на машину, в которой подъехал напарник. — Кстати, вы что, прикатили сюда на машине просто для того, чтобы увезти меня? Ведь передать распоряжение можно было и по мобильнику.

Кунихико откашлялся и попробовал изобразить дружескую заботу о ней:

— Я ведь вас хорошо знаю — как-то неловко было просто позвонить и велеть возвращаться в отделение.

— Значит, мы можем воспользоваться машиной?

— В общем, да, но… А что вы хотите предпринять?

— Да мне бы надо кое с кем встретиться. Если вам не хочется возвращаться одному, почему бы не поехать вместе с нами?

Макихара соображал быстрее, чем Симидзу:

— С кем мы встречаемся?

— Эти люди не имеют никакого отношения к данным преступлениям. Если и имеют, то весьма отдаленное. Может, мне просто кажется. Но эта связь такая смутная, что мы нисколько не нарушим приказ капитана Ито.

— Не очень мне это нравится. — Напарник посмотрел на нее с подозрением.

— Да я бывала у них и раньше. Они не слишком удивятся. Ну что, едем вместе?

Симидзу явно все еще сомневался, но всем своим видом показывал, что готов сотрудничать:

— Ну ладно, поехали. Я за рулем.

Тикако не сомневалась, что он решил не спускать с нее глаз — на всякий случай. Они с Кунихико направились к машине, но Макихара не двинулся с места. Он стоял с хмурым видом, сунув руки в карманы пальто.

Тикако остановилась и оглянулась на него:

— Вы едете с нами или нет?

Полицейский посмотрел на небо с задумчивым видом, потом повернулся к Тикако и спросил:

— Поскольку вы предполагаете, что я пойду с вами, я делаю вывод, что вы направляетесь к кому-то, кто связан с убийством в Аракава-парке?

— Верно.

— Но это не родственники жертв. Я прав?

Тикако не ответила, но про себя порадовалась, что у Макихары такая потрясающая интуиция.

— Один из четырех погибших, по-моему, проходил подозреваемым по делу о похищении и убийстве школьниц. Его звали Масаки Когуре, и было ему в то время семнадцать лет.

— Вы опять угадали.

— И вы хотите поговорить с родственниками одной из девочек, убитых Когуре. Я прав?

Тикако была поражена, но довольна.

— Я в восхищении! — сказала она.

— Я просто вспоминал. — Макихара подошел к машине. — Я ведь тоже встречался с родственниками погибших девочек после этих событий в Аракава-парке. Пытался разговорить их. Я подозревал, что эти убийства в Аракава-парке являются актом возмездия — мести Когуре. Однако следственная бригада не приняла эту версию.

Значит, Макихара тоже считал, что это может быть убийство из мести. Тикако про себя поблагодарила Кинугасу за рекомендацию.

— Я попытался настаивать, но все сказали, что это неприемлемая версия: ведь не было доказано, что за убийствами девочек стоял Когуре, как же можно предполагать, что ему отомстили за них? Я сделал все, что было в моих силах, но вынужден был отступиться. Правда, до меня дошли слухи, что в отделе расследования поджогов Управления ГПТ один из детективов тоже считал, что массовое убийство в Аракава-парке — это акт возмездия за убийство девочек. Однако этот детектив не участвовал в расследовании того дела.

Макихара говорил чистую правду. В то время Тикако только что была зачислена в отдел расследования поджогов; она-то и была тем самым детективом, о котором говорил Макихара. Она поделилась своими соображениями с работниками отдела, но дальше этого в то время дело не пошло.

Макихара открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и, слегка улыбаясь, посмотрел Тикако прямо в глаза:

— Значит, это были вы, детектив Исидзу? — Теперь он уже откровенно улыбался, довольный своим открытием. — Значит, вы тоже из породы чудаков, как и я?

Один Симидзу чувствовал себя неуютно:

— Ну, так куда мы едем?

— Поезжайте в сторону Одайбы. — Тикако взглянула на часы. — Они должны быть уже дома. И даже уже пообедали.

Кунихико уселся на водительское сиденье, а Макихара устроился рядом. Тикако села сзади, но подалась вперед, ближе к коллегам:

— Макихара прав. Я заинтересовалась происшествием в Аракава-парке, и у меня была своя версия по этому делу, но я не принимала непосредственного участия в расследовании. Я тогда только что появилась в отделе. Но до того я имела отношение к расследованию дела о похищении и убийстве девочек, что и обусловило мой интерес к событиям в Аракава-парке.

В то время, когда расследовалось дело о школьницах, Тикако служила в районном отделении полиции Маруноути. Ей поручали в основном канцелярскую работу: регистрацию пропаж и находок, отчетность по дорожно-транспортным происшествиям и т. п.

— Сказать по правде, непосредственно в расследовании убийств девочек я не участвовала, но… — Прежде чем Тикако успела продолжить, вмешался Симидзу и ехидно заметил:

— Подумать только, и оттуда вы попали прямиком в уголовный розыск ГПТ! Везет женщинам в наше время!

— Может, с вашей точки зрения, это простое везение, но на самом деле за этим стоял тяжкий труд, — добродушно огрызнулась Тикако.

Напарник недоверчиво покрутил головой.

— На самом деле это все политкорректность, если угодно, — проворчал он, криво ухмыляясь.

Тикако ничуть не удивилась: у ее молодого напарника была привычка сказать какую-нибудь гадость под видом шутки, а потом первому и посмеяться, чтобы его не упрекнули в грубости. Впрочем, не он один отличается такими манерами, это вообще свойственно молодежи, включая ее собственного сына.

Макихара смотрел вдаль и не участвовал в разговоре. Рядом с Симидзу он снова выглядел старше своих лет.

Тикако продолжила свой рассказ:

— В нашем отделении в Маруноути начальником тогда был некий Танака, и он любил раз в месяц устраивать для нас лекции. Темы были самые разные, и он обычно приглашал специалистов. — Она принялась загибать пальцы. — Например, «Как защитить жителей квартала от преступности», «Профилактика преступности в многоквартирных домах», «Предотвращение распространения наркомании среди школьников». Среди лекторов попадались очень сильные. Мой отдел отвечал за организацию, а остальные офицеры нашего отделения обязаны были их посещать. Где-то на пятый месяц была лекция на тему «Психологические травмы у потерпевших».

При этих словах Макихара поднял брови и обернулся.

— Лекцию пришел читать специалист по посттравматическим нарушениям психики. Разумеется, теперь, после землетрясения в Кобе и распыления зарина в метро, нам все об этом известно, но тогда это было открытием.

— Ну-ка еще раз, как это называется? Посттравматические нарушения психики? — Симидзу попытался вспомнить, что он знает об этом. — Это как люди себя чувствуют, пережив катастрофу или став жертвами преступления, когда они не могут преодолеть стресса?

— Совершенно верно. И переживают это не только жертвы, но и их родные и близкие.

— На что нам забивать этим голову? — возмутился напарник. — Пускай этим занимаются врачи и всякие консультанты! Нам приходится иметь дело с такими случаями, когда муж, который горше всех плачет на похоронах собственной жены, на самом деле оказывается ее убийцей. Мы не распутаем ни одного сложного дела, если будем отвлекаться на такие мелочи, как психическое состояние жертв и выживших в катастрофе.

Слов у Кунихико хватало, но не хватало опыта, чтобы вести спор. Спроси его, что означает выражение «сложное дело», он вряд ли сумел бы объяснить. Тикако только покривилась. Симидзу сегодня превзошел самого себя, проявляя полнейшую неопытность.

Ровным голосом Макихара возразил:

— Бывают случаи, когда надо принимать во внимание психическое состояние жертвы даже на начальной стадии расследования.