Докричаться до мира - Оксана Демченко

Важно тянуть время и искать выход.

За дверью что-то сползло по стене и мягко упало на пол. Грийен оскалился, вздрогнул, обернулся, оставляя Лимму за спиной. Отбросил длинный плащ, до сих пор занимавший обе руки. Стало видно — в левой парализатор. В правой — меч.

Дикое зрелище, средневековое, — отстраненно подумала Лимма, оживляя панель связи и отсылая вызовы Ялитэ, Ниэсту и паре снавей, находящихся поблизости, в Академии.

Дверь без звука открылась — и ощущение нереальности происходящего усилилось еще более. За порогом, в коридоре, стоял Риан. Вполне обычный, спокойный, даже чуть сутулый. Устал он за день. В опущенной правой руке доброго наставника снавей удобно лежала рукоять легкой сабли с малой кривизной лезвия. Это оружие Лимма видела впервые. Как и холодную, совершенно драконью, улыбку, на миг промелькнувшую в глазах Риана.

— Жить ты, как обычно, хочешь, — спокойно сообщил отшельник своему родичу. — Иди.

Обоих своих охранников оставь тут. Ялитэ все устроит, очередной несчастный случай. Полагаю, упали. Неудачно так, шеей на стекло…

— Ты подлец, предавший свой род, — испуганно вымолвил Грийен, подбирая плащ и пряча под ним меч. Парализатор он бросил на пол, точно туда, куда велел кончик сабли. — Чего хочешь, убийца?

— Жизнь тебе спасаю, — дрогнул уголками губ Риан. — А ты — «убийца» … Сам-то сколько денег извел, меня заказывая? Я в курсе суммы последнего контракта.

Знаешь, впечатляет. И размером, и глупостью. Итак: ты убираешься на свои заводы.

И сидишь там тихо, как карась в пруду. Никаких дисциплинарных слушаний. Все отменить сегодня до рассвета. Иначе я вспомню адрес и навещу тебя. Мне, вот ведь как обидно и несправедливо с твоей точки зрения устроена жизнь, никого нанимать не надо. Я сам справляюсь с проблемами.

— Не посмеешь, грязный подонок, — тихо, с дрожью в голосе, вымолвил Грийен, пробираясь к двери.

— Судя по голосу, говоришь ты совершенно не то, что думаешь, — предположил Риан.

— Иди. Постарайся сохранить рассудок ясным. Припомни, кому и что велел сделать.

Тогда наверняка сможешь смотреть на рассвет открытыми глазами, осознанно. Опять же — тебе не будет стыдно за свои грязные дела. Сам все исправишь. Глядишь, Великий оценит, как первую слабую попытку раскаяния…

— Да чтоб вы оба сдохли! — взвизгнул Грийен, протиснувшись в дверь совсем рядом с острием сабли и быстро удаляясь по коридору.

Риан проводил айри взглядом. Мягко, своей беззвучной походкой крадущегося кота, вошел в кабинет и скользнул в кресло. Бережно протер темным платком саблю. Лимма отметила характерный запах крови. Съежилась и виновато пожала плечами.

— Ты предупреждал…

— Просил держать дверь закрытой на замок, — поправил Риан. — Спасибо, мальчик не подвел. Чай сделал, как велено. И мне позвонил, как договорились. Впрочем, я знал, что этот прийдет сюда.

— Что дальше? — спросила Лимма, постепенно восстанавливая душевное равновесие.

— Дождемся Ялитэ. Он прекрасно оформляет несчастные случаи, — усмехнулся Риан. — Потом я отведу тебя в твою квартиру. Прослежу, чтобы приняла снотворное. Ты взрослый разумный человек. Ты отменно провела очень сложный день, уломала Большой круг и убедила Ялитэ. Я сам не сделал бы лучше. И допустила такой промах!

Лимма, я не вездесущ. Изволь просчитывать чужое поведение более аккуратно и — отдыхать. Потому что Грийен в кабинете — это результат усталости и потери хладнокровия. Я не просто недоволен. Я разочарован, как твой наставник.

— Прости.

— Простить могу, — грустно кивнул Риан. — Оживить не в силах. Береги себя.

Лимма кивнула. Судорожно вздохнула и позавидовала Нике. Бесцеремонная племянница уже ревела бы в три ручья, уткнувшись в рубашку Риана. А перед этим порезала бы Грийена на мелкие ломтики. С ее-то подготовкой бойца и уникальными данными по реакции!

В коридоре застучали торопливые шаги. В проеме возник Ниэст. Почти сразу рядом появился Ялитэ, бледный и явно готовый к худшему. Прикрыл веки, кивнул благодарно Риану и снова открыл глаза — уже спокойные. Взгляд, достойный невозмутимости старейшего…

— Все сделаю сам, — коротко молвил он. — Лимма, иди отдыхать. Утром я займусь организацией охраны.

— Спасибо, — отозвался Риан за львицу. — Теперь ты понимаешь, о чем я говорил вчера.

— Да. Прости.

Риан улыбнулся, ловко убрал саблю в темные старые ножны, закрепленные на поясе.

Решительно шагнул к столу Лиммы, отодвинул ее кресло и бережно поднял львицу на руки.

— Никогда не поступаешь так, как умница Ника, — отругал он, гладя по голове. — Давно пора снова научиться плакать. Хорошее женское дело. Полезное. Может, попробуешь?

— Не знаю, — смутилась Лимма.

— Все, прикрой глаза. Вот так, отберем куртку у Ниэста, она теплая. И начнем отдыхать. Я понимаю, как страшно не иметь сил сопротивляться и ждать, что сотворит этот выродок. Страшно, не дергайся. Ты знаешь, я терпеть не могу тех, у кого отключено нормальное чувство самосохранения. Это не героизм, а глупость — не бояться, когда опасность велика. Ладно. Давай по-другому, — хитро прищурился Риан, убедившись, что львица не закрыла глаза и не отдыхает. — Я, дракон, согласен ответить на три твоих вопроса. Учти: заветных желаний не исполняю.

Заветные исполнял лишь в молодости и только для одной женщины.

— Три вопроса, — заинтересовалась Лимма, отвлекаясь от тяжелых мыслей. — Почти как при посвященни снави, да? Отменно.

— Первый ты задала, — ехидно сообщил долгожитель. — Отвечаю: да, почти как при посвящении.

— Ну ты и верткий тип! — восхитилась Лимма, плотнее кутаясь в куртку. — А если…

Нет, это не вопрос!

— Жаль.

— Так… Ох, я правда устала. Того и гляди спрошу глупость. Очень хочется узнать про твою жену. Но или это — или две других важных темы. Так… Не торопи и не ехидничай! Я думаю. Первое: на что они рассчитывают? Посадки-то у них нет!

— Процентов десять топлива осталось, — безмятежно сообщил Риан. — Ника прекрасный пилот. А внизу, как ты понимаешь, имеется новый шанс на взлет. Эллар прав, он там. И наверняка цел.

— Скрытный ты, ни единого лишнего слова вслух, — улыбнулась Лимма. — Точно сядут?

Ой…

— Я не изувер. Не зачту оговорку за третий вопрос, — подмигнул Риан, открывая дверь квартиры Лиммы. — Иди в душ. Я сделаю тебе хороший успокоительный напиток.

Вернешься, выпьешь и спросишь. У тебя останется полчаса на то, чтобы сонно и благодушно выслушать мой ответ.

Десятью минутами позже, забравшись под одеяло прямо в толстом мягком халате, Лимма выпила теплый отвар. И лежала, прикрыв глаза и ощущая, как уходят, растворяются в темной спокойной глубине полусна, тревоги и заботы длинного и страшного дня. Риан сидел рядом, устроив ладонь на лбу, и оттого было особенно хорошо. Может, он не вездесущ и не всемогущ, как любит повторять. Но успевает и справляется — раз за разом…