Последняя лекция - Рэнди Пуш

Я знаю, что их воспоминания обо мне будут расплывчатыми. Вот почему я изо всех сил стараюсь, чтобы наше общение стало незабываемым. Я хочу, чтобы они запомнили меня как можно ярче. Мы с Диланом устроили небольшую поездку, чтобы поплавать с дельфинами. Думаю, этих дельфинов он забудет не скоро. Мы сделали множество фотографий.

Я хочу съездить с Логаном в Диснейуорлд. Уверен, там ему понравится так же, как и мне. Он захочет познакомиться с Микки-Маусом. Я приведу его к мышонку и познакомлю их. Мы с Джей, конечно же, возьмем с собой и Дилана, потому что ни один жизненный опыт Логана не будет полным, если он не разделит его со старшим братом.

Каждый вечер я прошу Логана рассказать мне о самом лучшем, что случилось с ним в течение Дня. И он каждый раз отвечает: «Я играл с Диланом». Когда я прошу рассказать о самом плохом, Логан говорит то же самое: «Я играл с Диланом». Они растут настоящими братьями.

Я уверен, что Хлоя вообще не будет помнить обо мне. Она слишком мала. Но я хочу, чтобы она знала, что я был первым мужчиной, который влюбился в нее. Я всегда считал, что отношения между отцом и дочерью переоценивают. Но, когда у меня появилась дочь, я понял, что это чистая правда. Когда она смотрит на меня, мне, как пуделю, хочется завилять от счастья хвостом.

Когда дети станут старше, Джей сможет многое им обо мне рассказать. Она сможет рассказать о моем оптимизме, о том, как я любил веселиться, о высокой планке, которую я всегда себе ставил. Она может дипломатично рассказать им и о том, что делало меня невыносимым: о моем чрезмерно аналитическом подходе к жизни, о том, что я слишком часто был упрям. Но Джей очень скромная. Она гораздо скромнее меня, и она не расскажет детям о том, что в ее жизни был мужчина, который любил ее от всего сердца. И она не расскажет о тех жертвах, которые ей пришлось принести. Любая мать троих детей целиком поглощена уходом за малышами. Добавьте к этому еще больного раком мужа — и перед вами женщина, у которой не остается ни минутки на собственные потребности. Я хочу, чтобы мои дети понимали, какой щедрой и бескорыстной была их мать.

Я решил поговорить с людьми, которые в раннем детстве потеряли родителей, желая узнать, что помогало им в трудные минуты, что было для них самым важным и значительным.

Они рассказали мне, что больше всего им хотелось знать, как сильно любили их родители. Чем больше они узнавали, тем сильнее чувствовали эту любовь.

Им хотелось гордиться родителями. Они хотели верить в то, что родители были необыкновенными людьми. Некоторые старались больше узнать о родительских достижениях. Другие предпочитали мифы. Но каждый хотел знать о том, что их родителей делало особенными.

Эти люди рассказали мне очень важные вещи. Поскольку у них сохранилось мало собственных воспоминаний о родителях, им хотелось знать, что родители умерли, сохранив самые теплые воспоминания о детях.

Я хочу, чтобы мои дети знали, что я всегда будут помнить и любить их.

Начнем с Дилана. Я восхищаюсь тем, какой он любящий и способный на сочувствие ребенок. Если кому-то больно, Дилан обязательно принесет игрушку или одеяло.

Я заметил в Дилане и еще одну черту. Он обладает аналитическим умом, как взрослый. Он уже понял, что вопросы гораздо важнее, чем ответы. Многие дети спрашивают: «Почему? Почему? Почему?» В нашем доме существует правило — не задавать односложных вопросов. Дилану понравилась эта идея. Он любит конструировать длинные предложение. Его любознательность с годами растет. Я вспоминаю, что мне говорили детсадовские воспитательницы: «Когда находишься рядом с Диланом, постоянно думаешь: какой же мужчина вырастет из этого мальчика».

Дилан невероятно любопытен. Где бы он ни был, он сразу же все замечает и думает: «О, вот что-то интересное! Дайте-ка мне на это посмотреть, потрогать или разобрать на части!» Многие дети любят бегать вдоль забора из штакетника, водя палкой по забору, чтобы раздавался звонкий стук. Дилан придумал нечто получше. Он расшатал и вытащил одну из штакетин, а потом стал водить по забору ею. Штакетина толще обычной палки и звучит лучше.

Логан же умеет все превратить в приключение. Во время родов он застрял в родовом канале. Два доктора щипцами вытаскивали его на свет. Я помню, как один из докторов, упершись ногой в стол, тащил моего малыша изо всех сил. Он повернулся ко мне и сказал: «Если и это не сработает, придется доставать цепи».

Это было тяжелое испытание для Логана. Он так долго находился в узком родовом канале, что после рождения у него не двигались ручки. Мы беспокоились, но недолго. Как только наш мальчик начал двигаться, остановить его стало невозможно. Логан — это невероятный сгусток позитивной энергии. Он отлично сложен и прекрасно приспособлен к жизни в коллективе. Когда он улыбается, его лицо сияет. Логан — настоящий Тигра. Этот мальчик готов играть и дружить абсолютно со всеми. Ему всего три года, но я уверен, что в студенческом братстве он будет лидером.

А Хлоя — настоящая девочка. Я говорю это с изумлением, потому что до ее рождения и представить себе не мог, что это такое. Джей назначили кесарево сечение, но у нее рано отошли воды. Мы не успели доехать до больницы, как Хлоя просто выскользнула из Джей. (Конечно, мне так показалось. Джей считает, что только мужчина мог подобрать такое слово для описания этого процесса!) В любом случае тот момент, когда я впервые взял Хлою на руки и взглянул в ее личико, стал для меня самым важным и значимым в жизни. Я сразу же ощутил связь с этим ребенком, причем совершенно иную, нежели с сыновьями. Теперь я превратился в самого обычного отца, без памяти влюбленного в свою маленькую принцессу.

Мне нравится наблюдать за Хлоей. В отличие от Дилана и Логана, которые готовы идти напролом, Хлоя очень осторожна, даже грациозна. Мы закрыли верхнюю площадку нашей лестницы специальными воротцами, но Хлое они не нужны, потому что основная ее задача — не пораниться. Наши мальчишки всегда были готовы броситься с любой лестницы. Чувство опасности им было неведомо. И такая осторожность ребенка была для нас с Джей внове.

Я обожаю всех троих детей. Я люблю их беззаветно, но по-разному. И я хочу, чтобы они знали, что я всегда буду любить их. Обязательно буду.

Мне осталось очень мало времени, и я должен подумать над тем, как укрепить свои отношения с малышами. Я составляю специальные списки воспоминаний для каждого из них. Я снимаю фильмы, чтобы они могли увидеть, как я рассказываю о том, что они для меня значат. Я пишу им письма. Свою последнюю лекцию — и эту книгу тоже — я считаю своим наследием, тем, что я оставлю детям, когда меня не станет. Я даже завел большую пластиковую корзину, куда сложил письма, полученные после лекции. Когда-нибудь дети станут разбирать эту корзину, и, надеюсь, им будет приятно увидеть письма от друзей и совершенно посторонних людей, которые сочли слова их отца важными.

Поскольку я так часто говорил о роли детских мечтаний, меня спрашивали, о чем я мечтаю для своих детей.

У меня есть ответ на этот вопрос.

Порой конкретные мечты родителей оказываются губительны для детей. Работая в университете, я не раз видел несчастных первокурсников, изучающих предметы, которые им совершенно неинтересны. Родители впихнули их в этот поезд. Но слишком часто, если судить по истерикам, свидетелем которых я не раз был в университете, путешествие заканчивалось полной катастрофой.

Я считаю, что родители должны учить детей получать радость от жизни и, самое главное, стремиться реализовать собственные мечты. Лучшее, что мы можем сделать, — это помочь им самим добиться цели.

Я желаю своим детям, чтобы они нашли собственный путь в жизни и сумели реализовать свои мечты. И поскольку в этот момент меня не будет рядом с ними, я хочу, чтобы они запомнили мои слова: «Дети, не пытайтесь понять, кем я хотел вас увидеть. Я хочу, чтобы вы стали теми, кем сами захотите стать!»

Через мою аудиторию прошло множество студентов. И я отлично понял, что многие родители просто не понимают силы своих слов. В зависимости от возраста и характера ребенка уничижительное замечание мамы или папы может стать губительным. Я далее не уверен, стоило ли мне говорить об общительности Логана и о том месте, какое он может занять в студенческом братстве. Я не хочу, чтобы он поступал в колледж только потому, что я хотел, чтобы он вступил в братство и стал лидером. Его жизнь должна быть только его жизнью. Я просто хочу, чтобы мои дети шли в жизни своим путем и делали это со страстью и энтузиазмом. И я хочу, чтобы они всегда чувствовали, что я рядом, какой бы путь они ни избрали.

Я и Джей

Каждый, у кого в семье есть раковый больной, знает, что все остальные члены семьи в такой ситуации оказываются в тени. Пациенты замыкаются на самих себе. Они становятся объектами лести и симпатии. Те, кто за ними ухаживают, выполняют всю тяжелую работу. У них просто не остается времени на собственную боль и горе.