Спаситель - Екатерина Лесина

без завязок, на какой-то тянущейся ленте, свободные до того, что не отпускало ощущение, что они того и гляди свалятся.

— И ты маешься?

Тень вошел без стука.

В белоснежных одеяниях он выглядел, пожалуй, забавно. Особенно с перевязью для ножей, широким кожаным поясом и мечом. Меч с белыми одеждами никак не гармонировал. И Тень знал это. И злился. Пожалуй, впервые за все время он был по-настоящему зол.

— Маюсь, — Винченцо накинул рубашку.

— А у тебя тут… иначе.

Комнату Винченцо и вправду преобразил. Но теперь все одно не мог отделаться от ощущения, что вот эта, преображенная, она перестала быть настоящей. За темным деревом стеновых панелей мерещилась та, исходная, отравляющая душу, белизна. И кровать.

И…

И плевать, что даже наощупь дерево казалось вполне настоящим.

Казаться и быть — разные вещи.

— Это… все получилось. Вот, — Винченцо коснулся стены, на которой тотчас появилось светящееся пятно. — Можно приказать… изменить обстановку.

Пятно пошло рябью.

— Ты понимаешь, что тут написано?

— Понимаю, — признаваться не слишком удобно. — Но и оно меня понимает. Можно голосом приказать. Хотя… не знаю, как.

Как описать кровать, которая тебе нужна.

— Изменить одежду… — попытался Винченцо, но одежда осталась прежней.

И главное, от ткани не пахло.

От ткани, которая пролежала несколько сотен лет, если не тысяч, умудрившись не истлеть, должен был бы исходить запах.

— Идиотом себя ощущаю, — признался Тень и ткнул пальцем в пятно. То пошло рябью, но ничего не изменилось. А вот стоило Винченцо тронуть, и в окне появились знакомые картинки.

Следовательно, комнатой может управлять лишь Винченцо?

Это разумно.

С точки зрения человека. И проверить легко. Главное, Тень не пришлось уговаривать. Переглянулись. И он кивнул.

Комнаты тут же.

Интересно, сколько Винченцо спал? Время здесь текло иначе, возможно, оттого что внутри башни было светло, причем свет этот равномерный шел не из окон. Светился потолок, стены и немного — пол. И при всем обилии света тени не появлялись.

Разум подмечал неправильности.

В комнате Тени на полу лежали вещи и старые сапоги… и только взглянув на них, Винченцо понял, что бос. И что это не доставляет ему неудобств. Поверхность, по которой ступали его ноги, на ощупь казалась мягкой, словно ковер.

— Странное место, — поделился Тень, ткнув пальцем в стену. И та привычно пошла рябью, рождая световое пятно. — Изменить. Мебель. Выбрать.

Пятно мигнуло.

И на стене возникли картинки.

— Тебе нужно выбрать стиль, а затем предметы, которые нужны, — пояснил Винченцо.

— Понятно, — Тень утратил всякий интерес. И развернулся. Поглядел на кровать, на которой вытянулся его сын. Мальчишка спал. Повернулся на бок, сунул руки под щеку и спал.

Крепко так.

— Пускай, — сказал Винченцо. — Все устали.

— Из него не выйдет наемника, — Тень глядел на сына долго. — Никто из моих людей не отключился бы вот так… в незнакомом месте. Без охраны.

— Если тебя это утешит, то я тоже уснул. И спал. Возможно, это свойство места. Возможно, усталость. Или все сразу. Не стоит… да и если не выйдет наемника, то к чему мучить.

— Больше он ничего не умеет.

— Какие его годы. Научится.

— Если доживет, — Тень вышел из комнаты. И Винченцо покачал головой. Если… если он доживет. И сам Винченцо тоже. И все они…

И чего маяться о будущем, которого, возможно, не будет ни у кого?

В коридоре Тень застыл, вперившись взглядом куда-то вперед. Винченцо прислушался, но не обнаружил там ничего и никого.

— Что не так?

— Все не так! — рявкнул Тень. — Там… там вы хоть как-то… держали себя в руках. А тут разошлись, разбрелись, как овцы на пашне. Словно у всех разом разум отключило! Он спит. Ты отдыхаешь. Сестрица твоя… Карраго и тот дрыхнет.

— Устали…

— Это я уже слышал. Усталость — не повод… мы оказались внутри хрен знает кем построенной хреновины, которая хрен знает сколько времени стояла пустой. И потому ни хрена не понятно, с какого хрена все решили, что здесь безопасно!

— Мальчик…

— Мальчик лежит в отключке. И да, ты ему так веришь? Настолько, что готов рискнуть? Ты видел, какие твари водятся там, внизу. И где гарантия, что здесь нет какой-нибудь особо вывернутой. Древней. Хитрой. Ждущей случая, чтобы сожрать…

— У тебя паранойя, — Дикарь вышел в коридор. — Извините, вы говорите довольно громко.

— Что такое паранойя?

— Убежденность, что за тобой следят, чтобы убить. Болезнь такая.

— Это не болезнь. Это жизнь, — Тень посмотрел мрачно. — Твое оружие где?

— Да… там.

— Он, — Тень кивнул на Винченцо. — Маг. Если что, ему оружие не особо нужно. А ты? Появится тут тварь из бездны, чем защищаться станешь? Голой жопой стращать?

А главное, в его словах был резон.

Они и вправду все… не овцы, скорее уж дети, оказавшиеся в родной башне, уверенные, что тут-то, под защитой, безопасно.

— Он прав, — тихо сказал Винченцо. — Мы все… слишком… доверились. И это действительно не нормально. Да, мальчик сказал, что кроме нас живых нет. Но если нет живых, это еще не значит, что здесь безопасно.

Дикарь задумался, правда ненадолго.

— Действительно… — он произнес это задумчиво. — Как… подростки. Нельзя разделятся. Хотя бы пока Джер не придет в себя. И надо бы изучить место. Кажется, я сам себе противоречу?

— Если комнаты можно объединять, надо объединить.

— Миара не обрадуется.

— Она разумная женщина. Несмотря ни на что.

Получилось довольно убедительно. Винченцо надеялся, что Миара в кои-то веки и вправду поведет себя как взрослая разумная женщина.

Но не обрадуется.

Точно.

И был прав.

Миара сидела, разглядывая пальцы. На ногах. Пальцы были длинными, разве что на левой ступне мизинец чуть изогнулся.

Да и сами ногти отливали синевой.

— Почему мне кажется, дорогой брат, что ты собираешься испортить мне настроение? — поинтересовалась она светским тоном.

— Нам надо держаться вместе, — сказал Тень и после небольшой паузы добавил. — Госпожа.

— И поэтому вы приперлись сюда?

— Пришли, — поправил Винченцо. — Мы попробуем объединить помещения…

— Я вас уже ненавижу… я только начала надеяться, что смогу немного отдохнуть. Поспать в тишине, без храпа…

— Я не храплю! — кажется, Тень даже обиделся.

— Но сопишь. Вы все сопите, ворочаетесь,