Укус смерти - Ольга Владимировна Которова

возле девушки на кровати. Я же практически первый приехал. Это договор об оказании услуг с подписью жертвы.

— Я понял, что договор. Ты вообще заметил, кто получатель услуг?

— Да, мой отец, — вздохнул Адамиди. Его темно-карие глаза стали совсем черными.

— И ты утверждаешь, что твой отец не замешан?

— Нет, — уже раздражаясь, ответил вампир.

— Тогда как договор попал к жертве? На нем подпись Евгения Даниловича.

— Вижу. Но отец уверил меня, что он этого не делал.

Рома тяжело вздохнул и потер ладонью лицо.

— Это точно никто не видел? — переспросил, указывая взглядом на листы.

— Нет. Говорю же, к трупу я первый подошел.

— Хорошо. Как бы то ни было, я все равно должен допросить Бархатова, пусть и тайно, — вздохнул Скоблев. — Предположим, это не твой отец. Тогда что мы имеем? Как я понимаю, раньше некто убивал молодых людей, недавно побывавших в клубе «Страж» и отдавших свою кровь. Они выходили и отправлялись домой, а убийца отлавливал их по дороге и иссушал. А теперь, получается, когда Евгений Данилович перестал искать еду в интернете, на форум пишет наш убийца от имени твоего отца.

— Похоже, — пожал плечами Каин.

— Значит так. Мне требуется образец подписи Бархатова. Сделаем экспертизу. И нужно выяснить, как тело девушки снова попало в номер. Не могла же она телепортироваться сквозь стены и пройти мимо камер. Если только тот призрак, похитивший обращенную из дома твоего отца, не помог ей вернуться, используя невидимость. Но такое предположение уже совсем бред сумасшедшего.

Адамиди кивнул и уточнил:

— На вскрытии собираешься присутствовать?

— Да, — решил Роман. — Я сейчас в отдел. Пришлешь время, когда будешь делать вскрытие, приеду. Может, что-то еще интересное обнаружим. Все-таки это убийство отличается от тех трех, и мы должны выяснить как. Глядишь, и получим ключик к разгадке, кто знает.

Вампир снова кивнул и, развернувшись, направился обратно в номер.

— Роман Русланович уже ушел? — спросил Леня у приступившего к своей работе судмедэксперта.

— Да.

Каину крайне не нравилось происходящее. Да и кому понравится, если кто-то пытается его истребить? А то, что, когда уберут отца, следующими на очереди они с сестрой, он знал точно.

Адамиди уже не первый день перебирал в уме тех, кто мог точить зуб на них. Он был уверен, что тот, кто подставляет отца, знает, кем является Бархатов. А значит, это кто-то из своих. Но вот как договор с подписью Евгения попал к жертве, загадка. Да и тот бы не допустил, чтобы его документы где-то просто валялись. А еще Каину не давал покоя факт, что неизвестный стал действовать от имени отца.

Адамиди пристальным взглядом прошелся по трупу с ног до головы. Что-то выбивалось из привычной картины мира, но он не понимал что именно. Оставалось надеяться на вскрытие. Может, тогда у него наконец-то откроются глаза и получится понять, что его беспокоит.

Глава 12

Подъехав к зданию Следственного комитета, Рома, прежде чем выйти из автомобиля, набрал номер Оли. Она ответила практически сразу же.

— Оля, слушай, я сегодня задержусь. Нужно присутствовать на вскрытии. Так что не жди, буду поздно.

— Хорошо. Ужин тогда оставлю на плите.

— Не стоит. Ты не обязана для меня готовить.

— Ну, во-первых, я готовлю не только для тебя, но и для себя. А во-вторых, мне не трудно. Нужно же чем-то заниматься.

— Если что-то понадобится, ты звони.

— Ладно. Хорошего дня.

— И тебе.

Сбросив вызов, Рома посмотрел в зеркало заднего вида и вздрогнул, заметив метрах в пяти за машиной черную фигуру мужчины. Следователю не требовалось долго думать, чтобы понять — это тот самый мужик, который пялился на него в ночном клубе. Тогда он его тоже заметил через зеркальную стену.

Скоблев обернулся, собираясь получше разглядеть незнакомца, но того уже и след простыл.

Быстро выйдя из машины и нажав на брелоке кнопку блокировки замков, Рома направился в здание. Подойдя к дежурному, он склонился к окошку.

— Привет, Володь. Скажи, а у нас ведь камеры видеонаблюдения на улице работают?

— Здравствуйте, Роман Русланович. А как же! Конечно работают. Что-то нужно посмотреть?

— Да. Можешь стоянку показать. Запись минут пять назад.

— Хорошо.

Просьба немного удивила, но дежурный перемотал запись видеонаблюдения. Скоблев всмотрелся в пробегающие кадры. Вот он припарковался на стоянке, разговаривает по телефону, вот закончил разговор, убрал мобильный в куртку и… ничего. Камера фиксировала всю парковку, но за машиной в тот момент, когда Рома увидел незнакомца, никого не было.

— Неужели я свихнулся? — чуть слышно пробормотал следователь.

— Что? — переспросил дежурный.

— Да так, мысли вслух. Спасибо, Володь.

— Не за что, — пожал плечами мужчина, выводя на экран запись в реальном времени.

Идя по коридору к своему кабинету, Рома отчаянно пытался понять, что вообще происходит. И чем больше думал, тем сильнее болела голова. Он никак не мог угнаться за событиями. Чувствовал, что ответ где-то рядом, но зацепиться за него не удавалось.

А еще эта новость о существовании вампиров сбивала с толку. Стыдно признаться, но он весь интернет прошерстил на тему кровососов, и ничего, сплошь легенды и домыслы любителей паранормального.

Да и Оля со своей книгой. Зачем Захар вообще прислал гримуар, и на какие вопросы требуется найти ответы? Девушка его даже прочесть не в состоянии, а Рома так в принципе букв там никаких не видит.

— Когда же это закончится? — глухо проговорил Скоблев, входя в пустой кабинет. Лени еще не было и не будет минимум полдня.

Сняв куртку и повесив ее на вешалку, Роман направился к своему рабочему столу, по дороге включив электрический чайник. А стоило подойти, как внутри все замерло. Он даже дышать перестал. На столешнице лежала фотография Марины, его покойной жены. Та самая, исчезнувшая из фоторамки в квартире.

Рома дрожащей рукой потянулся к карточке. Он был уверен — это то самое фото. Поднес его к лицу и внимательно осмотрел.

Затем тяжело опустился на стул и быстрым взглядом окинул кабинет. Кажется, все на месте, да и нечего здесь воровать. Впрочем, тот, кто подкинул карточку, пришел не забирать.

Рома машинально перевернул фотографию. И сердце застучало еще сильнее.

На обратной стороне оказался нарисован знак. Он уже сталкивался с ним в прошлом году, когда расследовал убийства девушек, которым вырезали органы, — трискель, древний кельтский символ, используемый в колдовстве и неоязычестве. Означает цикл жизни, смерти и возрождения, движение, действие и завершение. Защищает, работает как проводник в потусторонние миры и дарует своему обладателю огромную силу. Скоблев отлично помнил его описание, потому что сам искал по нему информацию.