Изнанка веера. Приключения авантюристки в Японии - Юлия Андреева

Стремясь к гармонии с реальным миром японцы смирились, что вокруг всегда полно народу. Личное здесь не в цене, индивидуальность уступает общему.

Японцы не приветствуют одиночек, людей ищущих и находящих свой особый путь, они по природе своей – командные игроки.

Индивидуальная победа в понимании типичного современного японца – не победа вовсе. Спортсмен, сумевший прыгнуть дальше других, быстрее пробежать дистанцию, непростительно выделяется на общем фоне. Индивидуальную победу нужно тут же превратить в победу общую, а личный рекорд сделать достоянием команды. В противном случае талантливый одиночка может сделаться изгоем, предметом насмешек.

Так, если спортсмену во время соревнования удалось сделать что-то лучше других, самое правильное для него сразу же после соревнования пригласить всех в ближайший ресторан для того, чтобы разделить победу с коллективом.

Итак, личность ничто – коллектив все. Это непреложная истина, не требующая никаких доказательств и не знающая исключений.

Но подробнее об этом следующая история.

Концерт

Не часто Папа-сан баловал нас приятными сюрпризами. Последнее время так и вовсе держал в напряжении, сообщив, что в конце месяца вышлет из клуба четырех человек. Но кого именно не говорил.

Он не любил менять решений, поэтому мы все сидели как на иголках. Шутка ли сказать, в любой момент тебя могут отправить домой, а ты даже не успеешь подстраховаться, договорившись с фирмой-нанимателем, чтобы подыскали тебе другое место. Такое отношение вредило и нам и японской стороне потому, что никому не выгодно отправлять раньше времени домой трудоспособного и здорового человека, одна дорога чего стоит, не говоря уже об оформлении и лишней канители с консульством. Но и фирма наниматель ничего не могла сделать с вредным Папашкой.

Так вот, подтвердив в конце рабочего дня свое намерение избавиться от четверых из нас, Папа-сан сообщил, что завтра мы должны подойти к парадной клуба в два часа дня. Все вместе, мы и нижний клуб отправляемся на концерт, поэтому он попросил нас одеться посексуальнее – ведь мы будем фотографироваться с певцом, а это послужит рекламе клуба.

Разумеется, никто не мог отказаться от посещения концерта. Да и зачем, хоть какое-то развлечение.

Мы заранее приготовили одежду, в которой собирались отправиться на съемку, не вечерние платья конечно, но вполне симпатичные, в японском стиле вещички. Но на следующий день небо Японии твердо вознамерилась выдать месячную норму осадков – дождь лил сплошной белой стеной. Такого еще никто из нас не видывал. Поэтому все, не сговариваясь, облачились в джинсы и куртки и вооружились длинными зонтами.

В концертном зале было полно свободных мест, первые ряды занимали инвалиды на костылях, в проходах располагались колясочники на своем личном транспорте, боковые места предназначались сопровождающим лицам. Мы устроились в конце зала.

Выступающий на сцене певец (жаль я не запомнила его имя) был звездой, достигшей пика своей популярности в восьмидесятых годах. Его манера исполнения напоминала мне Эдуарда Хиля. На сцене он держался свободно, непринужденно шутя с публикой. Во время концерта у него вдруг зазвонил мобильный телефон. Ничуть не смутясь, певец достал его и весело поприветствовал звонившего ему приятеля, объяснив, что к сожалению в данный момент не может с ним поговорить: «У меня концерт, сейчас я стою на сцене. Извини пожалуйста». Все это выглядело очаровательно.

После первой песни в зале раздалось несколько чахлых хлопков. Аплодировали только инвалиды, их сопровождение сидело на своих местах со скрещенными на груди руками, точно дулось на певца, концерт которого имел наглость состояться в такой ливень. Певец виновато улыбнулся и продолжил.

Дослушав до конца вторую песню мы, как по команде, устроили настоящую овацию с криками «браво» и «бис». По его лицу и по тому, как преобразились сидящие на сцене музыканты, мы поняли, что это как раз то, чего им не хватало. Следующую песню мы уже встречали радостными воплями, аплодируя стоя.

Когда концерт должен был закончиться, мы снова и снова вызывали исполнителя, вопя за целый зал. Наше возбуждение передалось инвалидам, которые тоже требовали любимых песен. К слову сказать, в отличие от нас они-то знали, что хотят.

Улыбаясь певец объявил последнюю песню, которую он посвящает зрителям, почтившим его присутствием на сегодняшнем концерте. Он поклонился, давая сигнал музыкантам начинать.

Но в этот момент произошло нечто действительно примечательное. На сцену торопливо поднялся маленький администратор, который объявил что время концерта подошло к концу.

– Но я бы хотел спеть еще одну песню, – растерянно произнес певец.

– Да, конечно, только в другой раз, на сегодня время закончилось, – вежливо поклонился администратор. – Очень жаль.

На обратном пути Папа-сан объяснял, сколь важно укладываться в заранее запланированные сроки, потому что концерт – это совместная работа многих людей: уборщицы, осветителя, вахтера и прочих, которые не обязаны задерживаться после окончания рабочего времени. Тем не менее Папа-сан и сам был шокирован бесцеремонностью, с которой был остановлен концерт знаменитости – это было видно.

Мы возвращались в свой клуб в одном автобусе с инвалидами: на окнах были чистые шелковые занавески, на полу постелен ковер, а под потолком сияла хрустальная люстра.

Айя

Папа-сан с недоумением взирал на двух новеньких девушек, которых менеджеры привезли ему прямо в клуб.

– Я не заказывал их, – он развел руками, как человек желающий дать понять, что это не его проблемы. – Впервые вижу эти лица. Я приезжал в Петербург и отобрал только девушек, которых вы видите здесь, это…

Однако представители фирмы-нанимателя не отставали, придумывая новые доводы. Они прекрасно понимали, что Папа-сан уже готов принять девиц, но хочет потянуть волокиту. Потому и продолжали свой спектакль, пока не пришло время открытия клуба и мы не расселись на диванчике, предназначенном для ожидания.

Девушки остались с нами.

В первый же день после работы новенькая (звали ее Айя) выпросила у кого-то из наших таксофонную карточку и позвонила своему бой-френду в Киото, где тот работал менеджером.

Буквально через час он подключил ее телефон, переведя деньги на карту, а уже через три дня мы увидели его самого.

Высоченный красивый бразилец был наверное мечтой всех девчонок в Айкином прежнем клубе, но вот только достался он именно ей – отчаянной, сумасшедшей русской.

Напиваясь до состояния розовых кроликов перед глазами Айя рассказывала истории о своем бурном наркотическом прошлом.