Необыкновенные приключения капитана Шпарина. - Александр Карпов

Шпарин сместился правее и раздвинул другие серые шторки на панели рядом.

«Ты же хотел карту. Вот тебе и карта… Так… Губернаторск… Боровск… Я где-то здесь…».

Шпарин убрал палец, вырезал штыком кусок карты, аккуратно сложил и положил в карман. Сорвал карту с панели, скомкал и поджег зажигалкой, найденной на столе.

«Сейф двухсекционный. Комбинированная система запирания. Без сигнализации, кажется. Вот и все мои познания. Штыком не откроешь. Придется звать на помощь ублюдка из клетки».

Шпарин положил автомат на плечо и спустился вниз. Он уже знал, что будет делать.

— Выходи, «медвежатник», — Шпарин сбил замок прикладом. — Нужны твои ловкие руки. Идём в кабинет Древаки. А ты, тезка, сходи в столовую, — предложил он медведю. — Пообедай. Смотрю, ты исхудал. Там за повара, весь в белом, очень вкусный толстый дяденька с бородкой. Заходи прямо через парадный вход.

— «Спасибо, братан, — благодарно проурчал медведь. — Где столовая?».

— Вон туда беги, — показал Шпарин. — По запаху найдешь.

Медведь, звеня цепью, боком понесся по гравийной дорожке.

Шпарин подтолкнул капитана штыком автомата к ступенькам.

«Никого не удивляют говорящие животные. Никого… Или их слышу только я».

— Лихо ты дверь раскурочил, — сказал наверху Супонев.

Шпарин пожал плечами.

— Сейф? — косясь на автомат, спросил Супонев. — Наручники сними.

— Сейф, cейф, — подтвердил Шпарин, снимая наручники.

— Дорого обойдётся!

— Открывай, потом торговаться будешь.

— Я не в том смысле. Статья тяжелая. Расстрелять могут.

— Какая статья? Вы тут каждый день трупами отмечаете. Кто бы говорил, только не ты, — держа на прицеле Супонева, Шпарин сел на стул подальше от сейфа, но так, чтобы видеть внутренности, когда он откроется. — Ключей нет и отмычек нигде не вижу. Справишься?

— Ключи в столе во втором ящике, он их с собой не носит, боится потерять, а цифры я наизусть помню.

— Вот как?

— Забыл, где я служу? — Супонев набрал код. — Давай ключи. Знаю, зачем тебе сейф нужен. Документы. Собрался смыться, пока Древака с комиссией на «Холме». Ты не настоящий Шпарин! Без документов с Базы тебе не уйти. И бабы своей тебе не видать, как ушей!

— Не твоя забота. Работай.

— Готово! — ухмыльнулся Супонев, распахивая дверцы сейфа. — Что дальше?

— А дальше ты вскрыл сейф полковника и Ляхов тебя пристрелил.

— Шпарин, ты этого не сделаешь!

— Очень даже сделаю. Всё равно ты завтра оживёшь.

В нос ударил отвратительный запах. От Супонева несло дерьмом.

«Обгадился, подонок».

— А может и не оживешь. Такой у вас тут на первый взгляд бестолково-загадочный временной круговорот, — Шпарин достал из кармана пистолет Ляхова и выстрелил Супоневу в голову.

Шпарин сходил в кабинет помначштаба, протер пистолет носовым платком и бросил рядом с диваном, на котором храпел Ляхов.

«Прости, юный алкоголик. Тебя спасет твой дядя, меня же спасет время, которого так мало, чтобы унести отсюда ноги».

Шпарин вернулся в кабинет Древаки, обошёл тело капитана, лежащее в луже крови вперемешку с мозгами, и заглянул внутрь сейфа.

«Вот я и убийца. Самое интересное — никаких угрызений и раскаяния, будто занимался этим всю жизнь. Вообще-то занимался, когда-то, в другой жизни… А с другой стороны, если следовать всяким теориям о двойниках, реинкарнациях, параллельных мирах и прочих потусторонних вывертах, то очень может быть и в этой. И, если так, то мне очень жаль. Во всяком случае сейчас. Получается, что в каждом из нас сидит зверская зверюга, ждущая своего часа».

Шпарин доставал из сейфа бумаги, просматривал, кидал на пол.

«Досье настоящего Шпарина здесь, конечно, нет. Как хотелось бы взглянуть! Где документы? «Корочки»! Мне нужны его «корочки». Удостоверение. Насколько я знаю, документы перед уходом сдают. А двойника перебрасывали отсюда. Значит, они должны быть здесь. Оправили в архив? Или они в «секретной части»? Посмотрим в другой секции. Быстрее… Так, посмотрим внизу. Женская помада. Древака что-то говорил о ней капитану…».

Шпарин покрутил багровый цилиндрик и бросил в сейф.

В объемистой кожаной папке находились сине-красно-чёрные удостоверения. В каждое вложен плотный листок с фотографией. Шпарин нашел удостоверение двойника.

«У нас с ним одно лицо, но у двойника глаза наглые. Наглющие, просто хамские».

Лист из тонкого картона на первый взгляд не представлял из себя ничего примечательного. «Карточка движения». Графы с цифровыми кодами удостоверений: прибыл — убыл, сдал — получил. Все подписи в графах: сдал — убыл. Судя по девяти остающимся в папке удостоверениям, девять агентов находились на задании и он в их числе. Графы одной из карточек «прибыл, получил» были заполнены. Само удостоверение отсутствовало.

«Лицо девушки кажется знакомым. Блондинка. Темно-синие глаза. Короткие волосы… Три женщины. Пятеро мужиков. Девушки очень и очень ничего себе. Милые мордашки. Где они, что с ними, живы, работают, убиты, об этом знает только Древака. Мне какое дело? — Шпарин рассовал по карманам трупа часть удостоверений агентов. — Если опять оживет — ему не выкрутиться. Остальные уничтожу. Пусть поломают головы».

Шпарин снял штык-нож, вытер платком, протер автомат, бросил рядом с телом капитана, зашел в туалет, помучился, но порезал удостоверения на мелкие кусочки, кинул в унитаз, спустил воду. Прокрался на Первый этаж, осторожно выглянул из двери и вышел на крыльцо штаба. Штык-нож полетел в кусты жасмина.

«Никого и тополиный пух. Медленно иду на плац. Прогулочным шагом. Если повезёт — улечу. А Инга?».

Шпарин с тоской оглянулся на госпиталь.

«Другого случая может не представится. Останусь — расколят и что со мной будет? Спалят в печке. Но я, же вернусь?».

Шпарин скрипнул зубами, ускорил шаги, подходя к плацу, вытянул из-за ремня ненавистный берет с помпоном и нахлобучил на голову.

«Вот, кажется, моя счастливая лошадка».

— Полётное задание? — показывая удостоверение, строго спросил Шпарин у лейтенанта в новехонькой черной кожаной форме с сине-золотыми погонами, наблюдающего за погрузкой. Головного убора на летчике не было.

— Летун второго класса лейтенант Дремов. Сейчас закончим и в Боровск, — не глядя на удостоверение, пробасил, отдавая честь, зеленоглазый вертолетчик. Отдал честь своеобразно, хлопнув кулаком по груди.

— Вам куда? — как таксист спросил он.

— Губернаторск.

— Из комиссии?

— Нет, — ответил Шпарин, посматривая в небо. — Срочное дело. Отпуск.

— А-а!.. — лейтенант улыбнулся. — Не только срочное, но и очень хорошее.