Игра длиною в жизнь (TES V: Skyrim) - Владимир Орешников

- Увидишь, - улыбнулась она зловеще.

Катарина взяла какие-то деревянные кубики размером с голову и показала мне:

- Я буду кидать эти кубы, а ты должен в них попасть. Я встану здесь, - она отошла вперед и направо, метров на пять, - Кидать буду мимо тебя.

- Я не уверен что попаду.

- Попадешь, - прищурилась она. Я вздохнул и встал наизготовку.

Конечно, я почти ни во что не попал. Один раз, в самом конце, прицелившись как следует, сбил все-таки одну штуку. Катарина кивнула:

- Значит глазомер не такой ужасный, как у меня в самом начале. А теперь слушай. Ты должен сделать свои заклинания как можно более быстрыми. В идеале они должны быть молниеносными. Но такого можно достигнуть только с молниями, - она улыбнулась, - Огонь же летит медленнее. Но не медленнее сосульки. Ледяные заклинания обычно самые медленные, но и урон они наносят большой. Для молний нужно иметь большой опыт и определенную сноровку, так как это очень капризная стихия. Иногда можно случайно ударить себя током, особенно во влажную погоду. Заклинания молнии частенько в руках неопытных магов оборачиваются против них же. Огонь же - практически золотая середина. Он, конечно, тоже капризен, но справиться с ним можно достаточно легко при должном старании. При хорошем учителе таким проблем не возникает вообще.

Она задумалась и продолжила:

- Так, что-то я отвлеклась. Ты ведь уже проходил это на лекциях... Да, скорость. Огонь можно сделать достаточно быстрым. Нужно всего лишь при касте заклинания влить энергию как можно быстрее. Главное не влей слишком много, иначе будем тут тебя со стен соскребать. Как только вольешь энергию, сразу отпускай заклинание. То есть, сначала делаешь заготовку, потом фиксируешь цель, мгновенно вливаешь энергию в заготовку и выпускаешь заклинание. Понял? Начали!

Как оказалось, это было довольно сложно - заставить энергию течь быстрее, чем она хотела. Тело сопротивлялось - точнее, мои энергетические каналы. К концу тренировки я мог сбить уже три куба. Они обугленной кучкой валялись посреди зала.

- Да, кубов нам так не хватит. Я тут хочу сделать движущиеся мишени в тренировочном зале для боевиков. Это будут железные таблички на троссах, натянутые между двух столбов. Приводить в движение таблички будут специальные механизмы. Они будут переключаться рычагами, - поделилась Катарина, когда мы закончили, - Архимагу очень понравилась эта идея, но пока мы только собираем финансирование. Мирабелла сказала, что пока только закупила троссы в Солитьюде.

- Понятно.

Она посмотрела на меня и внезапно сказала:

- Ты какая-то важная шишка, да? С тобой все так носятся. И мастер мне сказала обучить тебя как следует. Кто ты такой?

Я почесал в затылке. Если Катарину не посвятили в подробности, значит так было нужно. И значит я могу сказать только часть правды.

- Я знаю кое-что о том месте, куда собирается экспедиция. О том, что нас там встретит. И поверь, там будут не только враги, но и кое-что, что представляет для Коллегии ценность.

Катарина поджала губы и отвернулась:

- Так нечестно, мне так хотелось хоть разок посмотреть на двемерские руины! А особенно на те, куда вы идете. Там, наверное, что-то вообще невообразимое, раз Архимаг такую экспедицию собрал.

- А ты что, ни разу в двемерских руинах не была? Я думал, что Коллегия отправляет студентов и исследователей в подобные места...

- Вообще да. Но только исследователей, как самых опытных. Двемеры напичкали свои города опасными ловушками. Самыми опаснейшими во всем Скайриме. Двемерские пауки, сферы, баллисты, центурионы, фалмеры и корусы - монстры там тоже до жути опасные и сильные. Новичков туда никогда не пошлют. И слабых психикой тоже. Таких вообще никогда не посылают в подземелья и развалины... Я же так и не смогла попасть в руины из-за своей болезни. Внутри подземелий и руин мне всегда становится плохо, не знаю почему... Хотя нежити и механизмов я не боюсь - я спокойно убивала их. Но внутри подземелий и руин у меня случается неконтролируемый сильный кашель. Поэтому я почти все время в Коллегии, - она грустно улыбнулась, - Но с другой стороны, здесь много дел и никогда не бывает скучно. А мастер Фаральда любит выходить на задания.

Я сочувственно посмотрел на Катарину. Она, заметив мой взгляд, сказала:

- Колетта диагностировала меня. Ничего не нашла. Сказала, что возможно что-то связанное с психикой. Но я так не думаю. Можешь обо мне не беспокоиться - я в порядке с этим.

Я пожал плечами. Честно говоря, я держался на одной силе воли - мышцы болели, тело ломило. Но больше всего болели мои несчастные энергоканалы. На лекциях говорили, что это нормально, как и с болью в мышцах после тренировки. Это означает, что постепенно они расширяются и укрепляются. Та же история была и с очагом - к концу дня нужно было быть полностью на нуле, чтобы очаг начал развиваться.

Катарина тоже выглядела уставшей. Так что на этом мы попрощались, и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись.

И все же интересно, что с ней?

Фаральда и Колетта приняли у меня экзамен досрочно. Не скажу, что это было супер легко, но и не так сложно, как я думал. Вообще, под полугодием обучения, оказывается подразумевалось от трех до четырех с половиной месяцев лекций и практических занятий, затем полевой выход и последующий экзамен. Мы же как раз собирались уходить в Альфтанд во время того как студенты возвращались обратно с полевых заданий. Затем у них должны были быть две недели отдыха. Повезло-повезло, а я буду шариться по всему Скайриму. Не то чтобы я жаловался, но определенная усталость во мне накопилась... Надо бы запросить неделю отдыха после возвращения.

Экспедиция получалась действительно большая - целых десять человек. Состав группы был разношерстным: к нам присоединилось четыре человека, данмер и каджит. Одним из людей все-таки оказался Маркурио, я правильно его узнал. Веселый он мужик, только выпить любит.

Из новых знакомых выделялся мрачный данмер со слепым глазом и шрамом через все лицо. Его звали Илен. Он оказался целым мастером разрушения и экспертом изменения. Специализировался на огне.

Также выделялся и каджит. Серый с черными и серыми пятнами и светло-серыми глазами, подведенными черным, он был похож на снежного барса. Одно ухо у него было порвано,